— По крайней мере попробовать. Пусть Теон Альдрим и убил Могдина, но кто сказал, что он нам враг? У него свои цели, у нас — свои. То, что случилось семьсот лет назад, было недопониманием, не более того.

— Не враг… — задумался Сиобан, услышав это предложение. Если не брать в расчет предположение о Банрат-Тан-Азуре и том, чем он является на самом деле, то Теон Альдрим действительно может не быть врагом. — Не союзник, но и не враг.

— Именно, — улыбнулась Джасмаэль. — Мы можем убедить его, что не держим зла из-за Могдина. Что наши интересы с ним не пересекаются, и нет никакого смысла во вражде. Мы даже можем отдать ему этот треклятый мир, если он поможет нам освободиться.

Освободиться, — Сиобан криво усмехнулся и невольно прикоснулся к карману, в котором скрывалась небольшая фигурка, изображающая его же, а точнее мужчину, которым он был когда-то. До того, как принял Истинный Свет, данный Таргароном, в свою душу.

Этот вариант нравился Сиобану, но опять же, если исключить связь Банрат-Тан-Азура с Таргароном.

— Я поддерживаю, — кивнула Лейва. — Стоит попытаться решить все миром, если это возможно, но… всегда стоит иметь при себе запасной план.

Женщина достала из кармана телефон и сделала короткий звонок. Сиобан заинтересовался её поведением, но вопросов не задавал. Через минуту в помещение вошел юноша, на вид которому было не больше лет двадцати. Молодой парень с простыми невыразительными чертами лица. Сиобан не почувстовал в нем ничего, не искры дара, ни чего-то ещё.

— Это твой новый любовник? — не смогла сдержаться Джасмаэль, но Лейва никак не отреагировала на эту уколку.

— Покажи им, — отдала она короткий приказ, и юноша покорно склонил голову. В следующий миг Сиобан ощутил, как волосы по всему телу встают дыбом. Юноша при этом не делал совершенно ничего. Он не изменился внешне, стоя с гордо поднятой головой и смотря на Лейву.

Зард вскочил на ноги, призывая свое оружие, а улыбающаяся Шлюха с тревогой на лице уже сплела защитное плетение.

— Хватит! — приказала Лейва, и все мгновенно прекратилось.

— Что это за тварь?! — не сдержала возгласа Джасмаэль.

Улыбающаяся Лейва медленно прошлась по комнате, покачивая бедрами, и встала возле юноши, положив руку ему на плечо.

— Это Опустошитель? — догадался Сиобан. На таких, как они, эти существа действовали иначе, чем на простых Ткачей Иного, и тем не менее не почувствовать эту жуткую ауру было невозможно. — Опустошитель, что выглядит как человек?

— Невозможно! — взревел Зард, сжимая в руках сияющий молот, один удар которого может стереть с лица земли добрую половину города.

Сиобан вздохнул и вернул на лицо маску безразличия, которая на несколько секунд дала трещину. Ему было известно, что Лейва занимается экспериментами с Опустошителями, но не думал, что они зашли настолько далеко.

— Сколько он прошел эволюций? Четыре? — прямо спросил он.

— Пять. Мне потребовалось больше трех сотен лет, чтобы вырастить его, обучить и превратить в оружие.

Безумие!

— Как тебе это удалось? Пять эволюций — это миллионы жизни фурий. Невозможно создать подобное существо и при этом оставить его создание в секрете!

— Да, это так. Но это если пытаться вырастить Опустошителя в «естественной среде». Чтобы стимулировать его эволюцию, не обязательно убивать фурий. Они питаются их силой, но их убийство — это скорее инстинкт.

Сиобан нахмурился. Теперь он, кажется, стал понимать, о чем говорит женщина.

— Все довольно просто. Если парализовать Опустошителя каким-либо способом, то он все-равно вытягивает энергию Иного из Ткачей, но при этом не способен их убить. Ткачи обычно просто теряют сознание, лишившись всех сил, но не умирают. Впрочем, это не панацея. В итоге они все-равно умирают от истощения. Но даже так это сотни кормёжек.

— Сотни встреч с Опустошителем? — криво усмехнулась Джасмаэль, с явной опаской смотря на создание, выглядящее как человек. — Такого и врагу не пожелаешь.

Сиобан кивнул, соглашаясь с её словами, и задумался о том, почему существо перед ними не высасывает силу из окружающих. Он контролирует эту способность? Разумно ли вообще оно, или это просто управляемая живая кукла с невероятной силой? Сиобан поздравил бы с таким открытием Лейву, если бы не был так обеспокоен. Сам факт существования Опустошителя такого уровня пугал даже его.

— Вижу, Мерфион вас впечатлил, — улыбнулась Лейва, подводя итог их встречи. — Если есть ещё вопросы, я с радостью на них отвечу.

— У него есть член? — тут же спросила Джасмаэль, облизнув губы. Сидящий рядом Зард, взглянув на женщину как на сумасшедшую.

— Да, и вполне функциональный, как у любого нормального мужчины, — Лейва была довольна собственным превосходством. — Мерфион не отличается от людей. Если сам не захочет противоположного.

— Он единственный?

— С пятой эволюцией? Да, — не стала скрывать женщина, выкладывая все карты на стол. — Есть ещё несколько четвертых, готовых к трансформации, но я пока не спешу. В такие моменты они обретают разум, и нужно заложить в них правильные… мысли.

Сиобана удивляло, как спокойно она говорила это при Опустошителе. Это значило лишь одно: она его полностью контролирует. Ни одно из случайно брошенных слов не могло настроить эту тварь против неё.

— Шестая возможна?

От этого вопроса Лейва улыбнулась ещё шире, а глаза при этом победоносно сверкнули, но уже через мгновение она изобразила сожаление.

— Увы, но вот уже несколько десятилетий нет никакого прогресса, — развела она руками. — Словно чего-то не хватает. Возможно, чтобы совершить эту эволюцию, ему нужно что-то… большее, чем Ткачи Иного.

Например, один из нас.

Разумеется, в слух этого никто не сказал, но Сиобан умел читать между строк. Это не была угроза в прямом понимании этого слова, скорее предостережение остальным.

Вопреки всеобщему мнению, среди Старых Богов, как теперь именуют учеников Таргарона, нет единства и дружбы. Каждый из них всегда преследовал свои цели, но смерть Могдина многое поменяла. Самого Могдина нет, но его сила никуда не делась. Она все ещё сокрыта в темнице и только и ждет того, кто её присвоит. Если один из них присвоит силу Могдина, то это сделает