— Почему бы и нет?

— А что это мы одними вопросами разговариваем?

— Действительно… Лерочка, очень хочу тебя увидеть! Может, посидим, где-нибудь, вспомним молодость?

На момент нашего расставания, Валерия Субботина имела звание майора полиции и должность заместителя по научной работе начальника областного архива МВД. Именно она помогла мне легализоваться в Обнорске.

Валерию жестко потроллили при рождении родители, дав ей женский вариант имени папочки. В результате Валерию Валерьевну всю школу и институт дразнили ДубльВ. В связи с этим, она терпеть не могла свое полное имя и велела звать себя исключительно Лерой.

Леру я знал уже лет двадцать, она была студенческой подругой моей третьей жены, Маргариты. Они вместе заканчивали юридический. Потом жена уехала, а ее подруга осталась и стала моей подругой. Вернее, друзей у Валерии было много, и я среди них, был тем, с кем приятно иногда пообщаться ввиду наличия «богатого внутреннего мира», а когда сильно попросит, то и «дать», по старой дружбе, жалко, что ли?

Периодически у Леры случались романы, и я пропадал с ее горизонта, затем романы заканчивались, и я снова начинал маячить, ведь я не требовал от нее любви и верности, а самодостаточные барышни, к которым относилась сначала капитан, а потом и майор Субботина, это ценят. Тянулись наши странные отношения лет десять, а потом я как-то утратил интерес к жизни вообще, и к женщинам в частности, и постепенно все затихло.

Короче, мы договорились встретиться в кафе «Жемчужина» в восемнадцать ноль-ноль и выпить по чашечке кофе с круассанами.

— Для начала… — деловито уточнил я.

— Посмотрим, — не стала обнадеживать она.

Хотя позвонил я, главным образом, исходя из собственных шкурных интересов, связанных с ее служебной деятельностью, разговор наш странным образом расцветил мою окружающую действительность оттенками розового и голубого. Свинцовая тяжесть, давящая на плечи, вдруг исчезла, а проблемы последних дней, обступившие меня мрачным частоколом, отступили и раздвинулись, явив сверкающую золотом надпись: «Прорвемся!»

До шести оставалось еще полтора часа, и я решил провести их с пользой. Отправился в ванную, где принял душ, помыл голову и, памятуя, что Лера терпеть не может растительности на лице, тщательно побрился. Намазал рожу кремом и минут пять хлопал по ней ладонями перед зеркалом. Показалось, или действительно физиономия моя стала глаже? Помолодел? Почему бы нет, ведь самочувствие после этих визитов в прошлое явно улучшилось. Может быть возвращаясь оттуда, я каждый раз захватываю с собой частичку молодости? А если так, то и смертный приговор, вынесенный мне Жорой, может не сработать.

* * *

— Привет, Неверов!

Я резко обернулся.

Лера была одета в белый брючный костюм, облегающий ее вечно девичью фигуру. На ногах ажурные босоножки, на плече красная сумочка.

— Ну, как тебе архивная крыса? — кокетливо поинтересовалась, она, снимая большие, в пол-лица солнцезащитные очки.

Глаза у Леры одного цвета с волосами: золотистые с темным ободком — тигриные.

— Отпад! — честно признался я. — Лерик, сколько тебя знаю, всегда в одной поре! Как тебе это удается?

— Фигура — это гены, а остальное… — она загадочно улыбнулась, — сейчас у женщин много возможностей, были бы деньги. Феликс, — она продолжала улыбаться, но улыбка стала ехидной, — по-моему в этом костюме ты был, когда мы виделись в последний раз?

Мимо — меня этим не проймешь!

— Ну что ж, — согласился я, — это мой единственный выходной костюм, и одеваю его только по действительно важным поводам, наша встреча, как раз к ним относится.

— Польщена, — она взяла меня под руку, — пойдем, пройдемся?

— Подожди, а как же? — я растеряно показал в сторону кафе.

— Погодка чудесная, зачем сидеть в душном помещении?

— Ну а как же кофе… — продолжал упорствовать я.

— От кофе красятся зубы, — засмеялась Валерия, продемонстрировав безупречный оскал, — Знаешь сколько я за них заплатила?

— Тогда может шампанское… за встречу? Давно ж не виделись.

— Извини, я за рулем, — она кивнула в сторону, одиноко припаркованного у тротуара, новенького «RAV-4».

— Ого!

— Подарок, — пояснила она. — Слушай Феликс… я сказала, что сегодня свободна… так я соврала, — глянула на часики, — к сожалению, у меня всего полчаса времени.

Не сказать, что солнце померкло в моих глазах от этих слов, но краски дня определенно потускнели.

— Так у тебя новый роман, — обреченно заключил я.

Она кивнула.

— И кто этот негодяй-разлучник?

— Один молодой дурачок, владелец известной айтишной фирмы.

— Сколько ему?

— Тридцать пять.

— Блиа! — не смог я сдержать эмоций. — Лерка, он же тебя бросит! Поматросит…

— Знаю, — она усмехнулась, — поэтому, я брошу его раньше!

Мы шли под ручку по тропинке среди сосен.

— Не знаю, чего они ко мне липнут, — изображала удивление Лера, — вокруг полно молоденьких сыкух вьется…

— Наверное, непременно хотят трахнуть майора полиции, — не смог я удержаться от сарказма.

— Подполковника, между прочим!

— Ух ты! — я даже остановился. — Тебе новое звание дали? Поздравляю!

— Предпенсионное, — она вздохнула и глянула на часы.

— Пора? — засуетился я. — Слушай, Лер… а зачем ты?..

— Согласилась приехать? Во-первых, хотела увидеть тебя. Мог бы и раньше позвонить, старая ты сволочь! Во-вторых, я подумала, что может быть тебе плохо и нужна помощь? — она участливо осмотрела меня с ног до головы, потом заглянула прямо в душу своими тигриными глазами. — Может быть, тебе деньги нужны? У меня есть, могу дать. Ну, сознавайся.

— Вот еще! — возмутился я. — Румынские гусары с женщин денег не берут! Но просьба-таки есть.

Она отвела за ухо золотистую прядь и приготовилась слушать.

Минут пять, пока мы возвращались к машине, я вдохновенно вешал лапшу на ее красивые ушки с бриллиантовыми сережками, о том, что на старости лет, от нечего делать, хочу написать книжку о криминальном прошлом Обнорска советских времен (особенно по линии ОБХСС) и не смог бы, в связи с этим, товарищ подполковник пособить материалами реальных уголовных дел.

Выслушав эту чушь, Лера усмехнулась.

— Феликс, ты знаешь мою должность?

— Э-э… — затруднился я, — научный сотрудник, кажется?

— Ведущий научный сотрудник! — она со значением подняла указательный пальчик. — Между прочим, штатную единицу дали исключительно под меня.

Тут настал мой черед усмехаться — интересно, кому ты дала, так исключительно?

Вслух я этого, разумеется, не сказал, да и не моего ума это дело.

— Возможно, даже, — продолжала она, — ты не забыл, что я кандидат юридических наук?

Я неопределенно покрутил головой, что можно было трактовать и так и этак.

— А вот тему моего диссера ты наверняка не знаешь. А она называется: «Криминальная революция в позднем СССР на примере Обнорска и области».

Ого, — подумал я, — вот это подгон!

— Так что, если будешь писать книгу — привлекай — будем соавторами, — она засмеялась. — Правда,