их крышей. Он пройдет этот путь, помня на каждом шагу об осторожности, и воспользуется властью Каланты как одной из глав города, чтобы остановить секту «Голова феникса», которая разыскивает Лорен.

Судя по виду, его решением Каланта осталась довольна. Немигающим взглядом она смотрела на Логана и ждала его ответа.

Логан задумался. Остальные вервольфы не издавали ни звука в ожидании, когда их альфа заговорит.

Вздохнув, Логан положил ладонь на стол.

– Мы в деле.

Каланта сверкнула улыбкой, обнажившей ее тонкие удлиненные клыки.

– Отлично, – один из телохранителей помог ей отодвинуть стул, она поднялась. – Думаю, с учетом обстоятельств мы прекрасно поладим.

– Вампиры и вольфы, действующие сообща… – задумчиво произнес Логан. – Не думал, что доживу до такого.

– На вашем месте я бы не спешила успокаиваться, мистер Сэндс. Напомнить вам, что границы и пакт еще в силе? Независимо от того, что вы недавно нарушили его, – милостиво даровав ему жизнь, Каланда направилась к двери, плотнее запахивая плащ. – Мои помощники свяжутся с вами, если появится ценная информация, – она обвела взглядом кухню, посмотрев в глаза каждому присутствующему умертвителю и вервольфу. – До связи.

Сопровождаемая телохранителями, она скрылась за завесой дождя, Эмилия шла рядом. Когда дверь за ними захлопнулась и о том, что в кухне только что побывали вампиры, не напоминало ничего, кроме благоухания роз, Дарьен вспомнил древнюю поговорку.

Враг моего врага – мой друг.

* * *

– А я думал, ты хорошо знаешь древнереунерианский, – сказал Логан Дарьену, отхлебывая пива. Вольф расположился напротив Дарьена за столом в патио Адских Врат, насмешливо наблюдая, как они с Лорен выводят буквы в тетради, разложенной между ними. Полная луна висела в небе, освещая ночь. – Почему же тогда так долго разбираешь крошечный свиток?

Дарьен оторвался от лежащего поближе к фонарю свитка «Dominus Volumen» и смерил Логана жестким взглядом.

– А тебе почему бы не поиграть в мячик с фамильярами? Они наверняка обрадуются, если к их забавам присоединится еще один щенок вроде тебя.

В центра двора, неподалеку от места, где над костром Иви и Сабрина поджаривали кокосовые зефирки, фамильяр Дарьена и крылатый тигр Даллас наперегонки бросались за мячиком, который ведьма швыряла в самую гущу кустов.

Одарив Дарьена косым взглядом, Логан поднялся и отошел к Сабрине. Ведьмовольфица обрадовалась его приходу, а Дарьен – тому, что наконец остался наедине с Лорен. Весь день ему казалось, что часы еле тикают, мучительно медленно отсчитывая минуты до возвращения в Адские Врата и встречи с ней.

Лорен шуршала страницами пособия по древнереунерианскому. Древний фолиант находился у них последний день, завтра он должен был телепортироваться обратно в библиотеку. Дарьен уже разобрал часть свитка и пришел к выводу, что вещества, которые заказал Мяснику анонимный клиент, – те самые, которые необходимы для создания Источника Арканума. На свитке они значились под кодовыми названиями, над расшифровкой которых пришлось долго ломать голову. Но для Источника требовались не только вещества.

В тексте говорилось о материале для вместилища Источника, за неимением лучшего слова названного «бадьей». И эта часть свитка содержала такие древние слова с ускользающим смыслом, что их не нашлось даже в древнем фолианте. Дарьен надеялся узнать, из чего делается Источник Арканума, чтобы потом, если повезет, отследить его с помощью Взора. Магическим артефактам свойственно собственное цветовое излучение, и его вибрации можно выявить и обнаружить.

Узнав то, что Дарьен услышал от Каланты, Лорен, казалось, удивилась не меньше, чем он, и так же засомневалась, что у нее есть хоть какие-нибудь магические способности, которые помогут им отыскать Источник. Наверняка здесь какая-то ошибка: Лорен знала, что она человек, и в этом не могло быть сомнений. Может, у нее в роду и правда был кто-то, умеющий находить Источник или пользоваться его возможностями, но чтобы она унаследовала эти способности… нет, вряд ли. Из чистого любопытства Дарьен в начале вечера попросил Лорен заглянуть в себя, проверить, не чувствует ли она чего-нибудь в глубине души так, как он сам чувствовал Взор и другую магию, которой был одарен. Но из этих внутренних поисков Лорен вернулась ни с чем, не считая досады.

Если кто-нибудь и мог обнаружить Источник, то скорее всего провидец, особенно зная, какой материал следует искать. Дарьен не представлял, как они поступят с Источником, если все же смогут найти его, и остановился на том, что принимать решения будет по мере того, как в них назреет необходимость, и посмотрит, к чему это приведет.

– Кажется, я разобралась, о чем тут говорится, – вывел его из глубокой задумчивости тихий голос Лорен. Она сидела так близко, что прижималась к нему бедром, тепло которого, как казалось Дарьену, распространялось по всей его ноге. Пес Лорен растянулся у ее ног и посапывал во сне.

Налетающий ветер норовил выхватить свиток из-под обломков кристалла, которые они использовали вместо пресс-папье. Протянув руку, Дарьен расправил трепещущий свиток, и Лорен прочитала:

«Я есть он и она,

все и ничто.

Я есть небо и земля,

Тело и дух.

Радуга,

кровь души,

жгучая и пылающая вода.

Я есть…»

Она подняла на него взгляд, и Дарьена поверг в благоговейный трепет блеск ее океанских глаз при лунном свете, а не то, что она, похоже, расшифровала самую запутанную часть текста.

– Это одна длиннющая загадка, – она вздохнула. – Стоит нам только найти один ответ, как возникает новый вопрос.

– Скоро книга вернется в библиотеку, – напомнил Дарьен, – так что давай посмотрим, что у нас получилось.

Она придвинула к нему тетрадь, и он прочел среднюю часть текста:

«Смертный – мой отец,

Огонь – моя мать.

Я открою тебе свою тайну,

о пытливый.

Я Хозяин,

единственный истинный бог.

Огненная вода – мое дитя,

моя книга сотворения.

Это песнь в моем сердце,

и она ответит лишь на зов

Крови от моей крови.

Как бы далеко и широко ты ни искал,

Как бы долго и упорно ни строил,

Но восстановить его нельзя,

как и воспроизвести,

как и уничтожить.

Только создать заново.

Смерть – всего лишь начало.

От Стеллы я рожден,

От Луны,

Сапиенции,

Игнис

И Лжеца.

Я есть он и она,

все и ничто.

Я есть небо и земля,

Тело