class="p1">— Да, вполне, — кивает он, пожимая плечами, — Пессимисты зачастую бывают… м-м… как бы выразиться…

— Душными нытиками.

— Спасибо, — улыбается мужчина с идеальной бородой, — Таких в наших семьях нет. Есть странные, есть… м-м…

— Наглухо отбитые.

— Снова в точку. Да, есть и такие. Но все без исключения — настроены на жизнь и победы. Потому и побеждаем. Умеренная уверенность и позитивный настрой — ключ к победам в жизни.

Не нахожу что ответить и просто киваю. Ну да, всё так. Был бы я пессимистом — давно бы стал чудовищем. Я верил в победы, и потому сохранял рассудок — как видим, реально побеждал.

— В общем, проходи, комната готова, — садится в кресло Вильгельм, — Предстоит несколько поездок, пару договоров, а затем уже поедем в Академию.

— «Поедем?..», — задираю бровь.

— Конечно. Одного намёка о твоём статусе недостаточно — пусть видят воочию. Заодно проверю условия для своего внука.

— Эу, нет-нет-нет, а вот тут замедляемся товарищ, — замахал я руками, — Я не хочу никакого особого отношения в Академии, как и не хочу, чтобы на меня обращали лишние взгляды! Мы разве не собирались скрывать, что я грёбанный наследник Германии?

— Это только для персонала информация, и только вышестоящего. Это и так уже прекрасно знают — моё появление лишь улучшит их и так предвзятое мнение.

— Всё равно! Блат — это всё веселье ломать!

— Не обсуждается. Свободен, — он опускает голову на документы.

— Но деда!

— Не истери. Ничего я тебе не испорчу — доверяй взрослым с опытом.

Я насупился.

Нет, ну всё, ты напросился. Хоть ты и прав, но я так просто этого не оставлю. Хочешь войны за независимость? Окей, окей, дед, я тебя услышал.

— Мари здесь? — спрашиваю напоследок.

— Да. Тебя и ждёт.

Я выхожу со злой мордой и быстро иду в комнату. Она была всё той же, даже приставка на том же месте стояла. Я кидаю сумку, трезубец, — за него я вообще не переживаю, ибо его никто даже не поднимет, — вызываю домработницу с запросом на еду.

Ну и конечно, ожидаемо, пришла ни черта не домработница.

— Мишечкааа, я так соскучилааааась! — пропищала низенькая блондинка, — Что вы хотите? Пить? Есть? А может… м-м… меня⁈ — завертела она бёдрами, неспособная контролировать всё что в их районе.

— Отказано.

— Ну я немнооожко! — захныкала женщина, — Просто попробовать! Хотя бы на язычок!

— Мари, тихо!

— Д-да! — пискнула она и упала на колени с довольной улыбкой на лице, готовая слушать любой мой приказ.

Я протяжно выдыхаю и потираю переносицу. Тяжело… тяжело…

Причём ведь она толком не изменилась — в жизни она ведёт себя как обычный человек! Это всё та же Мари что и до того злополучного дня!.. Пока не появляюсь я.

Право слово, сила Люксурии — кошмарна.

А потому не отказываемся и берём что дают.

— Я решил поднасрать деду, поэтому мы организуем культ Похоти в Германии. Оргия тут и там, сексу — каждому! По две штуки! И никто не уйдёт обиженным! Ещё спасибо скажут — увеличиваем популяцию!

— Славно, славно! — активно закивала она, — Какова моя роль? Вашей личной собачки⁈

— Нет… будешь первой суккубой.

— Контракт через секс⁈

— Тоже нет…

Она вздохнула и поникла.

— Будешь хорошо работать, будешь… э-э… получать мою ношенную одежду.

Мари воспряла и счастливо улыбнулась.

— В любом случае, нам нужны люди, готовые к непристойностям. Есть такие на примете? Кроме тебя.

— Пробью. Может и во дворце есть. Хотя в основном тут старушки уже — проверенные временем. Хотя-я-я… будь Я старушкой…

— Не хочу представлять, не хочу! — я зажмурился и замотал головой, — Просто найди мне людей!

— Да, мой господин, сделаю, — кивает она, — Разрешите встать?

— Да я не запрещал…

Ну дед, ну погоди. Посмотрим, что сильнее — мой аспект хаоса или твоё желание порядка.

Ты ещё услышишь обо мне… ещё послушаешь стоны… ничё ничё…

На удивление, следующие несколько дней попыток меня удовлетворить не поступало — пока я катался по бюрократии, Мари-Антуанетта, погружённая в работу, была нормальным человеком. Говорю же — это только при мне она такая.

Скажу честно — дни до поступления тянулись очень долго. Я и с друзьями тут не вижусь, и делать особо нечего, и уже школу пощупать хочется. Потому целыми днями я ходил, бродил, да лишь думал о том, как я, собственно, скучаю по дракам.

Скорее бы наглые аристократы… тупые дети… бешенные подростки…

Эх…

— Суеты бы навести… — вздыхаю.

И знаете… наверное судьба меня слышит! Может она и вовсе исполняет мои желания? Иначе как объяснить, что на третий день после приезда, выглянув в Имперский двор, я увидел…

— Чево?.., — я потёр глаза и снова вгляделся, едва не припечатывая глаза к стеклу.

МИХАИЛ⁈

Огромная четырёхметровая бандура просто тупо стояла во дворе и смотрела на меня! На фоне снега и яркого зимнего солнца, его доспехи делали из и так белоснежного ангела какое-то белое слепящее пятно.

«Эм… эм-м-м-м-м!», — я нервно заозирался, — «Ох, блин, блин!».

Я быстро забежал в комнату, оделся и побежал во двор, пока никто не увидел моего нового «друга».

— Михаил⁈ Дед⁈ Ты чё тут забыл⁈

— Проверка, — ответил ходячий небесный горн.

— А хотя бы ПРЕДУПРЕДИТЬ ты не мог? Ну не знаю… смс-ку там отправить? Или хотя бы в окно постучать? А если бы я не заметил⁈

— Два дня ты не замечал.

— ДВА ДНЯ⁈ — заверещал я, а затем устало потёр переносицу, — Ох, какой кошмар, какой ужас…

— Бойся желаний своих, Апостол. Не ты ли желал «суеты»?

— Ты ещё и всё слышишь?..

— Ты в тени Сола. Я властен над тенью этой. Потому меня видишь лишь ты, и лишь на свету.

Я хмурюсь, вообще не понимая о чём эта плесень.

— Сол? — спрашиваю я, — Это какой-то ваш крутой воин?

— Это… больше, чем существо. Больше, чем кто и что-либо.

И он, совершенно не щуря золотые глаза… поворачивается на Солнце. Ты без всяких сомнений понимал, что смотрит он ровно на него, а не на что-то рядом или на пути.

Я хмурюсь, и пытаюсь посмотреть туда же, но конечно же мне тяжело, и я