защищать, то от Кати, то теперь вот. Если так задуматься, то Суви меня пугает гораздо больше Синициной и даже Зайки — ВСЕ ситуации с ней требуют невероятного ума и смекалки.

Тяжело… тяжело…

«Чёрт, да меня же развели! Мало того, что почти всё вытянули, так ещё и навязались в гости ходить! Уже второй раз!», — до меня дошло, — «Отрежьте мне писюн, он доведёт меня до проблем рано или поздно!»

«Могу отключить функции»

«Э-э-э, ле-е-е, ты чё⁈ Не надо, я же так… образно»

В итоге вместо сборов в Германию спустя час после возвращения домой я встречал это корейское чудо славянской прошивки.

— Ого, какой славянский дом! — стоя на пороге, Суви огляделась, — Миша, ты самый славянский мальчик которого я видела!

— Кхе-хе… ну да-а-а… типа, — нервно улыбаюсь, — Проходи, дома никого.

Я специально подгадал момент, когда никого не будет — лишних вопросов мне пока не надо.

Брюнетка начала снимать ботиночки, затем повесила шубку и роскошную норковую шапку. Я всё на это пристально смотрел, и… блин, походу я уже не могу её расценивать как прилипшего ребёнка. У меня такое же сейчас ощущение, как и с Катей — что красивая девочка у меня в гостях.

Суви даже не переодевалась после школы — сразу ко мне поехала в той же форме. Шуба и шапка у неё кстати забавные — как у боярыней в древности, славянские такие.

— У тебя есть сладенькое? — сходу заявила она.

— Вроде Кочопай есть, — вздыхаю я, уже готовый к такому началу, — Вот, держи.

— Спасибо, — улыбается девочка.

Она открывает ещё пока целую коробку и со счастливой улыбкой достаёт кочопайку, забавно покачивая головой в так какой-то забавной песенке.

А-а-а-ай, чёрт возьми, какое милое существо!

Не зная, что делать с девочкой в доме, я принялся просто его показывать. К сожалению, не было у нас почти нифига, так что мы просто ходили. Суви как обычно молчала, лишь тихо жуя вкусняшку. Как хомячок. Да так аппетитно, что я тоже захотел!

— Дай одну, — протянул я руку.

— Фто?

— Кочопайку.

— Там нъет.

— В смысле нет…

Я заглядываю в коробку, которую она таскала с собой. Пусто. А было… двенадцать.

— А куда делись?..

— Н-нежнаю… кто-то украл! — бубнит она с набитым ртом, — Но у меня… ам… у меня половина ошталась. Девжи, — она протягивает свою.

Я молча и шокировано смотрю на девочку. Какого…

Знаете… блин, а ведь я только сейчас заметил «слона в комнате»! Он здесь стоит уже несколько лет, но лишь сейчас я додумался обратить на него внимание!

— Суви, а у тебя проблем от сладкого не будет? Ты же, ну… много его ешь. Прям очень.

— Не будет. У меня гипогликемия, — пожимает она плечами, смотря на меня чёрными как пуговки глазами, — Ядро ест сахар… вроде. Я восполняю.

Я вскинул брови.

А-а-а-а-а-а-а-а-а! Так вооооот в чём причина! — я то думаю, почему у неё на одно нормальное блюдо приходится пять дессертов! А у неё с сахаром что-то! Вот секрет её одержимости тортиками!

— Погоди, так есть же уколы, — хмурюсь я.

— Угу, я их каждый день ставлю, — она замолчала и задумалась, — На самом деле, сладкое мне можно не есть… я просто сладкоежка… — она побеждённо вздохнула, — Но сладкое мне не вредит! Только на пользу. Вот.

— И давно?

— С детства.

Так, продолжаем думать. Что-то тут всё равно не так — мысль распутывается как клубок.

Болезнь ядра с детства? Прямо как у меня. Но она не пробуждённая и не будет. А в мире частенько так, что люди с аномальным ядром либо не живут, либо очень сильны.

А Суви отправила пробуждённую Катю в полёт на несколько метров одним ударом. Ещё и сдерживалась при этом.

Что-то тут не бьётся…

— Ты же знаешь, что ты сильная? — щурюсь я, чувствуя, что приближаюсь к разгадке, — И ты не пробуждённая. Суви, ты знаешь откуда такая сила?

— Не знаю… я просто девочка… — пробормотала она, проглатывая кочопайку, — Думаешь я сильная? Надо проверить. Дай… пожалуйста, руку…

Мы с пацанами иногда проверяем у кого хват сильнее — очевидно, всегда у меня, но Максим где-то близко. И потому я понял, что хочет сделать Суви.

Я киваю, и протягиваю руку — внутренней стороной наверх.

Её девчачья ладошка ложится сверху. Капец, какая маленькая! Она в два раза меньше моей!

Сквозь мозоли я сразу же ощущаю, какая у неё нежная, бархатная, и главное, горячая кожа. Ещё у неё аккуратный маникюрчик — без цвета, но явно профессиональный. Уже не как у ребёнка. Что-то в этом было… повзрослевшее.

Так по-женски…

— Суви, у тебя температура?

— Нет… просто жарко стало… — тихо сказала она.

— Ладно…

Мы так и стоим, сложив наши ладошки. В полном молчании, ощущая тепло наших тел… взрослеющий я и взрослеющая Суви.

И на фоне тишины остальные чувства обостряются, и я чувствую, как её пальчики аккуратно прижимаются к моим, приятно щекоча затвердевшую кожу. Как её женственная кожа смогла пробить защиту моей — грубой, воинственной и мужской. Растопить барьер, даря приятные, заботливые чувства.

Всего лишь касанием наших ладоней — моей и Суви.

Как-то уже… мне жарковато становится…

— Кхм, ну так что ты хотела-то сделать? — напомнил я.

— М? — подняла она глаза, — А, точно. Ты же сильный. Сильнее меня. Да?

— Наверняка.

— Тогда я сожму?

— Без пробл…

«ИЫЯЯЯЯЯЯЯТЬ!», — заверещал я, — «А-А-А-А, С**АААА, ААААААА!»

У меня прыснули слёзы, покраснело лицо, и я едва сдержал вопль.

«Пользователь, адаптация едва справилась с переломом»

«Твою мать, твою ма-а-а-а-а-а-ать! Как же больно, твою ма-а-а-ать!», — я верещал в мыслях, СО ВСЕХ сил стараясь не подать виду.

— Ну как… сильно сжала?.., — спросила она невинно.

— У… угу… д-достаточно… — кивнул я трясущейся от сдерживаемых слёз головой.

— Эх, ну вот видишь, не так уж и сильно… ты даже не среагировал, — она наконец расслабила хват, и волна облегчения прошла по телу.

— Н-ну к-конечно… я же… м-мальчик…

— Угу, — тепло улыбнулась она, — Большой и сильный мальчик. А я просто девочка.

У меня в глазах потемнело от этого писца.

Я в срочном порядке открываю все поры на коже чтобы дышать именно