Но, массаракш, не для того труд сделал из обезьяны человека, чтобы превратить его в лошадь!..

Территория Европейского Союза, холмы Меседа-Оксида, хутор Каса-Дорадо. Понедельник, 33/03/22 11:20

Гости появляются в понедельник утром. Логично: в субботу строители, как и охранники-наблюдатели, вернулись в Мадрид и поделились новостями; в воскресенье, судя по новостным радиорепортажам из испанской столицы, активность митингующих снизилась, но на скорость распространения слухов это вряд ли повлияло. Накопать бумажные подробности по хутору Каса-Дорадо в выходной день интересующиеся персоны не могли и соответственно ждали понедельника.

…впрочем, если бы кто-то ОЧЕНЬ сильно захотел этих подробностей, конторский работник в местном «департаменте земельных ресурсов», или как он точно зовется у испанцев, за соответствующую плату помог бы добраться до них и в воскресенье. О том, что всех таких любопытствующих в ведомстве комиссара Лоренцо сразу брали на карандаш, нечего и говорить…

Так вот, самое позднее утром в понедельник желающие заглянуть в реестр недвижимости обнаружили там запись, согласно которой участок земли такой-то площади с такими-то координатами был честно продан под застройку. Сумма продажи, отметка об уплате налога. Если дополнительно заглянули в банк и поинтересовались у кассирши, принимавшей деньги – та наверняка запомнила, что тридцать шесть тысяч по квитанции покупатель внес вперед, хотя республика охотно предоставляет фермерам-новопоселенцам «жилищный кредит» под символические полпроцента в год. Однако владелец расплатился сразу, наличными, золотыми монетами Ордена по сто и двести экю, солидный такой мешочек получился.

Словесный портрет покупателя прилагается, равно как и словесный портрет человека, нанявшего строительную бригаду Луиса Доминго для «выездных работ», также прилагается. Портреты эти совпадают с мордой Ингольва, в купчей на участок также проставлено его имя.

При этом из нас двоих – главный как раз я, строители видели, а мы всячески подчеркивали, мол, напарники-то напарники, но Ингольв у меня скорее трудится водителем-охранником, ну и еще охотником. Эти данные тоже приложатся, когда Доминго и его люди поделятся всем, что знают по хутору и его владельцам…

Впрочем, нет: время употреблено неправильно. Уже поделились. Скорее всего добровольно, максимум подогретые стаканчиком винца; но если даже и нет – нам с этим уже ничего не сделать, сия часть расклада полностью на стороне «черных». Так я по привычке определяю «условного противника», предполагая на той стороне не одного человека, но целую группу народу, чьи интересы затронуты нынешним делом. Просто как я представляю «белых», так в должное время объявится представитель со стороны «черных», и будет это не боевик и не агент влияния, хотя таковые, разумеется, есть, – а кто-то, способный сам принимать решения.

А вот прямо сейчас это произойдет или чуть погодя – посмотрим…

Транспорт у наших гостей вполне адекватен местному бездорожью: крытый вездеход «бронко», по белому корпусу машины проведена горизонтальная синяя полоса – вроде как полиция. Останавливаются у закрытого шлагбаума, из машины высовывается широкая красная морда в темных очках на пол-лица – впрочем, последнее по местному солнцу скорее правило, нежели признак крутых перцев из криминальных кругов, – и громко что-то вопрошает по-испански. Ингольв, «галил» на сгибе левой руки, неспешно топает к воротам и отвечает, как условлено, мол, прошу прощения за недолжное гостеприимство, только-только отстраиваемся, для двоих работы выше головы, а совладельцы пока еще не подъехали…

Потом берется за рацию.

– Влад, к нам прибыл альгвасил[457] Окоа, просит показать Ай-Ди и вообще сверить личности с фото.

– Ладно, сейчас буду, – отвечаю в коробочку и так же неспешно выхожу из сарая к воротам, поправляя плохо застегнутый ремень с пистолетной кобурой, на штанах явные пятна грязи, словно я активно возюкался, стоя на коленях в непросохшей луже.

Альгвасил Окоа – невысокий, массивный, обстоятельный. Широкополая белая шляпа, оливковая армейская тенниска, шорты и «змеиные» ботинки. На широком оружейном поясе кобура с полноразмерным «глоком» и подсумок вроде автоматного; «длинный» ствол сеньор альгвасил, очевидно, оставил в машине. Профессионально опытным взглядом он проверяет наши идекарты – почему-то исключительно взглядом, массаракш, у них в управлении что, сканеры в дефиците? – переписывает номера в добытый из подсумка блокнотик. О чем-то спрашивает.

– Жалобы или пожелания у нас есть? – переводит Ингольв.

Я пожимаю плечами.

– Если подскажете, где взять дополнительные часиков сто двадцать в сутках…

Гренландец с ухмылкой переводит это мое пожелание; альгвасил озадаченно моргает, а потом громко и искренне смеется.

Из-за баранки «бронко» высовывается плохо выбритая морда и что-то спрашивает, тряхнув белой пластиковой канистрой. Ингольв кивает, конечно же поможем, берет канистру и перебрасывает мне.

– Набери воды людям.

– Конечно, сейчас. – Не проблема, колонка работает, шланг только снять, который протянут у нас от нее прямо к сараю. Наполняю канистру, Ингольв о чем-то еще беседует с испанцами; передаю воду, прохладную и приятную, шофер переливает немного во флягу, отпивает, причмокивает, говорит – грасиас, омбре, – и добавляет что-то еще, только на это что-то моих познаний в местном наречии не хватает.

Альгвасил тем временем передает Ингольву визитную карточку, прикладывает два пальца к полям шляпы и забирается обратно в фордовский вездеход, который, взрыкнув, выпускает облако бензиновых паров, потихоньку разворачивается и пылит себе дальше.

– Все по плану, – кивает гренландец. – Посоветовали еще поставить за полкилометра от ворот большой плакат, на котором обозначить частоту для радиосвязи, Мол, правила вежливости.

– Разумно, – соглашаюсь я. В больших поселениях с постоянным дежурным на въезде оно не нужно, а вот на таком мелком хуторе… – Как ты думаешь, альгвасил настоящий?

– Если и поддельный, службу он знает. Да и визитка типографская. «Гильермо Айтор Окоа-и-Тассис, младший альгвасил, автономный округ Мадрид» плюс два телефонных номера и частота для радиосвязи.

Пожимаю плечами.

– Ну, это не показатель, пачку экю на стол – и любые визитки в любой полиграф-конторке тебе нарисуют за два часа.

– Кто ж спорит. – Прячет карточку в карман. – Но я забью частоту на четвертый канал нашей рации, в случае чего вызывать будем именно по ней.

– Это само собой, по плану А.

«План А» предполагает прямую атаку хутора силами «черных». Наемными, разумеется, сами руководители под пулю не полезут, а тем, кто рассуждает иначе, в руководстве не удержаться ввиду переизбытка свинца в организме… От сколь-либо серьезного противника вдвоем нам тут не отбиться, пулемет при всех своих плюсах может держать только один сектор; но позвать на помощь мы успеем, а до Мадрида тут всего-то верст сорок, если по прямой, с автомобильной рации Ингольва достанем. «Кавалерийской атакой» нас без артподдержки не сомнут, а устраивать сколь-нибудь длительную перестрелку фактически под боком у местных вояк – не, настолько отмороженных бандитов в испанских краях давно уже не водится.

Судя же по визиту копа, настоящего или поддельного, «черными» пока разыгрывается