умирать. Это явно плохо. Поэтому мы отправились прямиком в деревню. А приблизившись к основной дороге, ведущей из неё, мы увидели, что деревню покидают небольшие группы людей, нагруженные разной поклажей и ведущие с собой домашний скот. На нас не обращали внимания, что странно, учитывая мой вид и вид моего воина.

Мы прошли в центр деревни и увидели получеловека в богатых одеждах, что руководил эвакуацией. Стоило нам подойти, он нас заметил и сразу обратился к нам. Это мужчина, примерно метр семьдесят сантиметров ростом, с каштановыми волосами и собачьими ушами. В руках у него какая-то книга, в которой он делал записи, пока не заметил нас.

- Здравствуйте, храбрые воины. Я не сомневаюсь в вас и вашей силе, но лучше покинуть это место. Оно проклято. – предупредил он дрожащим голосом, хоть и пытался скрыть свой страх.

- Я знаю. Я слышал историю о том, как вы пришли к этому. Тут только вина жителей деревни. Можете бежать, а мы разберёмся с тем, что вы вызвали. – твёрдо ответил я.

- Воин, я не спорю, что часть вины лежит на нас. Но вам лучше не лезть в это дело. Жрецы из соседнего города попытались, и теперь они пополнили войско оживших мертвецов, что стоят вокруг проклятого дома! – паникуя, возразил мужик.

- Не переживай. Я справлюсь. – просто ответил я, положив свою руку на плечо этого управленца. Хоть он и такой же, как и все эти деревенские, но стоит отдать ему должное, он руководит эвакуацией и не убежал одним из первых.

- Как пожелает храбрый воин. Но если всё же погибнешь, не держи на нас зла и не убивай, если получится. – со вздохом попросил он и вернулся к своей книге, будто для него мы уже мертвы.

Ну а мы направились к проклятому дому, который стоит на отшибе деревни. Сам дом оказался избой, а не привычным домом из бруса и досок, у которой, судя по заколоченному окну, ещё и комната на чердаке устроена, поэтому её даже можно посчитать двухэтажной. По состоянию дома можно сказать, что он вскоре развалится. А на подходе к дому я смог насчитать сорок два стоящих и никуда не двигающихся мертвеца.

- Жди здесь. – приказал я своему воину.

- Как прикажешь, господин. – поклонился он и остался стоять на том же месте, где услышал мой приказ. Кажется, Альфонсо найдёт с ним для себя много общего. А орки-гвардейцы будут ревновать.

Я же приблизился к толпе мертвецов. Они все повернулись ко мне и просто смотрели на меня своими пустыми глазницами и мёртвыми глазами. Ближайшие к нам — это группа в церковных одеждах и с оружием в руках. Я обратился к духу смерти, и он сказал не волноваться, а просто идти в дом. Что я и сделал, а нежить расступалась передо мной, стоило приблизиться к ним. Пока я медленно шёл к дому, слышал вопли, раздающиеся из него. Это было похоже одновременно и на крик боли, и на крик ярости дикого животного, только очень высокий. Я подошёл к двери и одним рывком сорвал её с петель вместе с прибитыми к стене досками.

Протиснувшись в образовавшийся проём, я оказался в просторной комнате с достаточно высокими потолками, чтобы я мог выпрямиться. Там стояли стол, несколько стульев и две кровати. Пахло старостью и пылью. Будто я вошёл не в дом, заколоченный пару недель назад, а в древний склеп. В центре комнаты стояло кресло-качалка, а на нём покоился высохший труп со счастливой улыбкой на мумифицированном лице. Его скрюченные руки будто кого-то обнимали. Стоило мне войти, как крики прекратились, и в доме воцарилась абсолютная тишина.

Я продолжил осмотр комнаты и, не найдя видимого подъёма на чердак, посмотрел на потолок, где в дальнем конце комнаты заметил люк и верёвку, привязанную к нему. А судя по тому, что мальчика в этой комнате нет, то он, скорее всего, заперся именно на чердаке. Я подошёл к люку и хотел потянуть за верёвку, но она превратилась в пыль от одного моего прикосновения. А стоило этому произойти, как я услышал тихий шорох со второго этажа.

Тогда я протянул руку, схватился за ржавое металлическое кольцо и потянул на себя. Люк со скрипом открылся, а на пол просыпалась куча пыли. Могу только предположить, что наверх вела верёвочная лестница. А посмотрев в люк, я понял, что не смогу нормально подняться на чердак с моими-то размерами. Но тут я снова услышал шорох.

А в следующее мгновение я увидел ярко светящиеся красные глаза и что-то очень маленькое, бросившееся на меня из люка. Я уклонился, и маленький зверёк приземлился на пол, а затем быстро побежал в сторону. Он проворно забрался по стене на потолок, и я смог наконец его разглядеть. Истощённый мальчик с белыми волосами длиной до пояса. На руках и ногах – длинные острые когти, которыми он легко цепляется за стены и потолок. Сзади болтается не особо длинный пушистый хвост в серо-белую полоску. В красных, горящих, как маленькие рубины, глазах читается только голод. А ещё об этом говорят торчащие по всему нагому телу кости, обтянутые кожей, и обильно текущие слюни из незакрывающегося рта, полного острых клыков.

Мальчик явно себя не контролирует, и из его рта вырываются только нечленораздельные мычания. Помимо этого, я вижу вокруг него десятки духов смерти. Пока я оценивал малыша и то, во что он превратился, он оценивал меня, и, видимо, решил, что я ему не по зубам, поэтому и рванул к открытой двери, но я успел поставить там ледяную стену. Ребёнок резко остановился и повернулся ко мне. Я достал кусок вяленого мяса и кинул мальчику, но он отбил его рукой и продолжил смотреть на меня, по-животному рыча и истекая слюной. Предполагаю, что им обуяла жажда крови.

- Малыш, моя кровь смертельно опасна и может тебя убить. Если хочешь, то можешь попробовать. Я сопротивляться не буду. – громко сказал я на местном языке, убрал в инвентарь одежду с верхней части тела и показал ему на шею.

- М… Н… О… – только нечленораздельно промычал он, стараясь не смотреть на мою шею, явно пытаясь перебороть себя, а значит разум у него ещё сохранился.

Я же приблизился к мальчику, а тот стал испуганно пятиться от меня, пока не упёрся в стену. Тогда я надрезал палец и протянул ему. Его глаза стали светиться ещё