или убеждений. Спартакисты довольно часто проникают в фрайкоры, у них есть деньги, и они ведут в полках усердную и умелую пропаганду. Вчера здесь у одного спартакиста-добровольца, который был арестован, нашли 11 000 марок. Деньги идут из России. Многие добровольцы вступают только потому, что надеются на востоке грабить и мародерствовать. Среди людей ходит поговорка: «На востоке ты поздоровеешь». Но есть и элементы среди рядовых, которые желают возврата прежних упорядоченных отношений, более жесткой дисциплины и старых кадровых офицеров. Но они, мне кажется, запуганы; активного сопротивления пока не оказывают. – Они тоже в случае конфликта сражаться за Национальное собрание и правительство будут вяло. Я не верю, что защита капитала безработными сулит большой успех; социал-демократические (дружественные правительству) массы и буржуазия, вероятно, должны будут позаботиться о себе самостоятельно.

Вечером чтение Рильке в исполнении Людвига Хардта, маленького еврея, который напомнил мне Феликса Холландера и проглатывал слова. Не великое декламационное достижение, но Рильке был прекрасен и на удивление вне времени.

Берлин. 2 февраля 1919. Воскресенье

Высланная вперед в Веймар почетная рота полка Рейнхарда для охраны Национального собрания была там разоружена. Vossische Zeitung сегодня утром помещает следующую заметку:

Новые планы коммунистического путча.

О новой акции коммунистов и спартакистов, которую ожидают по различным признакам, мы узнаем из кажущегося достоверным источника вот что.

Факты, на основании которых можно было бы заключить о новом выступлении большевистского движения в Германии, в последнее время сильно умножились. В частности, сообщается следующее: Адольф Хофман, считающийся душой нового движения в Берлине, неоднократно выдвигал на собраниях такие требования, как устранение нынешнего правительства, создание «Красной гвардии», месть за Либкнехта и Розу Люксембург.

2 февраля радикалами должны быть приняты решительные постановления.

Rote Fahne печатается в виде листовки в Штендале (а не в Галле, как ошибочно распространялось).

Местная группа коммунистической партии в Большом Берлине якобы уже разделила Берлин на четыре оперативных района для организации предстоящего движения: северный с Моабитом, восточный, южный и западный.

Адольф Хофман 27 января руководил тайным совещанием в доме на Врангельштрассе с повесткой дня «Безусловное сохранение системы советов».

Известные вожди спартакистского движения направлены в Брауншвейг и Вильгельмсхафен, чтобы организовать сторонников и доставить их в Берлин. Эти вожди снабжены в изобилии воинскими проездными документами, чтобы перевозить людей небольшими группами по 2–6 человек в Берлин.

Кроме того, вновь указывается на то, что коммунисты в Берлине располагают огромными складами оружия.

Днем начала новой коммунистическо-большевистской акции называется 6 февраля.

Также другие газеты со вчерашнего дня печатают похожие сообщения. В то же время на тумбах афиш: «Весь Берлин танцует и кружится каждую среду, четверг, субботу, воскресенье в новооткрытом, элегантном ФОКС-ТРОТ-КАЗИНО, Фридрихштрассе, 105, у Вайдендаммского моста (отель „Атлас“). Каждое воскресенье с 4 до 7 часов танцевальный чай (Danse Intime)».

Вечером у меня ужинали Георг Бернхард с женой и Бергеры (тайный советник и его брат). Тайный советник, организующий службу информации в прусском государственном министерстве, с усмешкой приводил факты, которые должны были показать, как хорошо живется при социалистическом правительстве. Социал-демократический министр и полицай-президент Эрнст распекает своих полицейских, как Блюхер. Рейнхардт, командир знаменитого добровольческого полка (бывший командир 4-го гвардейского полка), – совсем «старый режим»; его нельзя выпускать на публику, потому что он под настроение говорит о «его величестве, нашем всемилостивейшем государе». Это он спас Берлин в спартакистскую неделю. Я сказал, что именно поэтому не пророчу нынешнему режиму долгой жизни; всё это слишком тонко, не продержится! Парадокс, что республиканско-социал-демократическое правительство защищает себя и капиталистические классы с помощью оплачиваемых безработных и офицеров-роялистов, – слишком безумен. Бернхард и Бергеры более или менее с этим согласились. Напротив, программа социалистических преобразований Каутского была единодушно, в том числе и консервативными Бергерами, признана в высшей степени значительной и приемлемой основой.

Берлин. 3 февраля 1919. Вторник

У меня завтракал Виланд Херцфельде. Он говорит, что «Спартак» сегодня сильнее, чем в январе; больше складов оружия и неожиданный приток сторонников, рабочих и интеллектуалов. – Свои абсурдные стихи (Суламифь и т. д.) он теперь отвергает; правда, подчеркивает, что именно непонятное, абсурдное, если оно суггестивно, вбрасывает людей обратно в жизнь; как контрастное воздействие, и еще потому, что суггестия, невыполненный намек, возбуждает любопытство; тогда как, наоборот, легко понимаемая и удовлетворяющая всем потребностям лирика Гейне делает читателя пресыщенным и вялым. Главное – создавать ток, электричество, которое продвигает жизнь дальше. Херцфельде – энергетик; поэтому он меня интересует. В нем есть почти гениальная свежесть.

Имперское правительство сегодня утром уехало в Веймар. То, что оно вернется когда-нибудь обратно, мне кажется сомнительным. Между Бременом и отправленными против бременских спартакистов правительственными войсками тем временем вспыхнуло нечто вроде войны. Дивизия Герстенберга стоит в боевой готовности перед Бременом; бременское правительство хочет сдать оружие рабочих только также радикальному солдатскому совету 9-го а[рмейского] к[орпуса], но не верной правительству дивизии Герстенберга. Из-за этого, кажется, должна разразиться гражданская война. Повсюду в социалистической империи она тлеет.

Вечером И свет во тьме светит Толстого у Рейнхардта. Удивительно актуальная пьеса; глубоко революционная, а не просто бунтарская, как у Ведeкинда. Толстой был бы прав, если бы продукт труда нельзя было увеличить, всем пришлось бы поэтому делить раз и навсегда установленное количество и, следовательно, существовало бы лишь этическое, а не экономическое решение проблемы. Блестящая режиссура Рейнхардта. Лучше всего сыгранная салонная пьеса из тех, что я видел; как раз тут искусство Толстого уместно и подчеркивает трагический контраст в его существе. Лишь Моисси в главной роли выпадал. Театр был полон, публика благоговейно внимала; но совершенно определенно никто после этого не раздал своего состояния; для этого салон ххх был слишком соблазнителен. Толстой был человеком всегда недостаточных средств; и его искусство как инструмент тоже недостаточно. Но лишь как инструмент оно имело для него ценность.

Берлин. 4 февраля 1919. Вторник

Военная операция правительственных войск против Бремена началась сегодня утром. Веймару якобы угрожают спартакисты из Готы и Эрфурта. Мы постепенно скатимся в гражданскую войну, если в последний час решающие удары правительства не разобьют спартакистов.

Вечером в «Клубе 16 ноября» в министерстве лидер Антибольшевистского объединения Штадлер прочел доклад о большевизме. Он обрисовал положение со своей точки зрения столь мрачно, что едва остался проблеск света. Собственную попытку противостоять большевизму в Германии он охарактеризовал как политику отчаяния, в успех которой он едва ли еще верит. Германию ввергнут в большевизм ее хозяйственное расстройство и обращение с ней Антанты. Германии придется выбирать между мировыми державами Антанты, то есть представителями империалистического капитализма, и Россией, представительницей восходящей против капитализма новой идеологии; и внутренняя разруха заставит ее перехватить лидерство в большевистском мировом движении. Но путь для нас лежит через стадии, возможно, еще более ужасные,