тьфу на них, — доктор где-то на фоне ругнулся. — Марфуша! Прикати сюда еще койку! А то опять ведь через все отделение потащится! Любовь у них тут любовная.

Мы рассмеялись сквозь слезы. Тут и дети подоспели, к нам на колени забрались. Мы и их обняли, стиснулись все вместе.

— Ой, ну не могу, ну вы что такое… — запричитала Дульсинея, рядом стоя. Квохча наша. — Застудитесь ведь. Пол холоднючий!

Я поднялась не без труда, Вилен за мной с детьми вместе. Я и Дульсю обняла.

— И тебе спасибо, что рядом всегда.

Дулься краем фартука своего завсегдашнего глаза утерла.

— Скажешь тоже, — отмахнулась, когда я ее выпустила, но видно, что и ей тепло на душе. Все ж как-никак, а она тоже часть семьи.

Мы с Виленом сели на постель рядышком, я на него наглядеться не могла теперь. Осунулся так, под глазами тени какие, щеки впалые, волосы потускнели. А все равно никого лучше на свете нет для меня.

— Пойдемте-ка, обед уж скоро, принесем им сюда, — Дулься ребят на выход затолкала. Поняла, что одним нам тоже побыть надобно.

Я ладонью щеки его коснулась осторожно. Вилен глаза прикрыл, занежился.

Ниже повела, по шее, плечу, груди коснулась.

Вилен воздух носом втянул порывисто. Глаза открыл, но вниз и в сторону глядит.

— Вилен, — позвала тихо.

Он на меня глянул… и от боли, что в его глубине плескалась, мне и самой худо сделалось.

— Все нормально, — улыбнулся вымученно. Но я головой качнула.

Где ж тут “нормально”?

— Оно… совсем ушло? — я не знала, как здесь правильно подступиться. — Как… тогда?

Он кивнул, снова взгляд от меня пряча.

Но тут уже я его лицо в ладони взяла.

— Значит будем снова наполнять, — и к губам его потянулась. Он застыл на миг, после усмехнулся, и сам уже в мои губы впился. Голодный.

— Ну вы на них посмотрите, а? — доктор снова в дверях стоял. А мы его и не замечали.

Нам и так хорошо было.

Эпилог 1

Неделя в больнице прошла незаметно. К нам постоянно кто-то приходил. То Анфиса, то Марфа, то Летиция со всей семьей. Все волновались и старались принести нам чего вкусного поесть-попить, больничная еда-то скудная была…

А кроме них и другие люди заглядывали. Завсегдатаи нашей пекарни, Виленовы друзья, да кого ж только не было. Даже Ольга в один из дней зашла…

Я ее и не узнала сразу. Она рассказала, что с мужем разошлась, на работу вот вроде устроилась. Мы договорились, что как выпишемся с больницы, устроим ей встречу с ребятками, ежели те не будут против.

Когда же мы получили, наконец, выписку, доктор вздохнул с облегчением.

— Не больница, а двор проходной, — ворчал он беззлобно. — Без пирогов больше не приходите.

Только вот выйдя из больницы, я себя ощутила совсем неуверенно. Вилен был рядом, но куда нам теперь идти?

Пекарня сгорела. Сколько теперь средств потратить придется, чтобы восстановить ее? Дулься-то с детьми покамест у Марфы жили…

Пока в больнице были, мы с Виленом о том оба говорить не стремились. Но теперь-то придется.

От больницы наняли крытую повозку, доехали аккурат до самой пекарни.

Запах гари до сих пор в воздухе витал.

Я как из повозки вышла, так и замерла… Двери вывороченные заколочены. Крыша провалилась. Фасад весь черный, закопченный.

Вилен меня за руку взял, в лицо заглянул.

— Ну ты чего? — смахнул слезу с моей щеки. — Нина, не плачь, все хорошо будет, отстроим еще лучше прежнего.

Я головой покачала, не в силах выразиться в словах. Мы подошли ближе. Вилен отодрал доски, дверь толкнул… Внутри полный кавардак оказался. Все в саже, лестница на второй этаж сгоревшая, потолок в коридоре проломленный. Все валяется.

Кухня вот только цела осталась, но и тут все черное.

— Сейчас оценим, что к чему, и пойдем к одному моему знакомому, он строитель, — начал Вилен по деловому.

А мне дурно. На табуретку присела, лицо в ладонях прячу.

Усталость на меня снова навалилась… Что ж это такое? Только ведь все на лад пошло, а теперь чего? Как нам с этим всем справиться?

Вилен молча подошел, обнял меня, по спине погладил.

— Все хорошо будет, вот увидишь. Я тебе обещаю.

Я на него взгляд подняла. На его лице — улыбка. В глазах — обещание.

— Веришь?

Кивнула. Как тут не поверить, когда он так смотрит?

Из зала вдруг голоса раздались.

— Эй, есть кто? — зычный мужской окрик. Мы с Виленом синхронно нахмурились. Кого принесло?

Только вот когда вышли в зал, обомлели. Ну, я по крайней мере уж точно.

Человек десять уже тут стояло. А за их спинами еще толпа назревала.

— Мы тут это… помочь пришли, — один из мужиков, плечистый такой, высокий, точно шкаф настоящий.

Остальные закивали согласно и о том же заговорили.

Мы с Виленом переглянулись.

Из топлы Летиция вдруг протиснулась, подошла к нам обоим.

— Ваша пекарня не только вам самим люба, — заявила она. — Надо поскорее ее в порядок приводить.

— Ага, а то и у нас торговля снова просела, как раньше, — поддакнул вдруг кто-то из толпы, мне показалось, что это хозяин лавки напротив. — Надо обратно ваши пироги в обиход пускать.

Они вдруг сами принялись нас обходить и по зданию распределяться. Кто стал мусор собирать, кто целые вещи выискивал и в сторону складывал.

— Им всем просто пирогов твоих охота поесть, Нина, — шепнула мне Летиция, наблюдая за тем, как я опешила. Народ посмеялся и дальше взялся за работу.

— Ну что, теперь веришь, что все восстановим? — тихо спросил меня Вилен.

Я поглядела на него, словно только теперь в себя пришла после всех этих событий. Глаза его сверкали веселостью.

И у меня на сердце мигом так легко сделалось!

— Дайте-ка, я заднюю дверь отопру! Что целое, в сарай пока снесем! — крикнула я сапожнику с соседней улицы, который вместе с кумом тащил столы, что в зале уцелели.

Вилен посмеялся надо мной. Да, деятельная натура, наконец, пришла в себя.

Эпилог 2

С тех событий прошло уже добрых пол года.

На восстановление пекарни ушло около месяца, зато теперь мы отстроили