— Ты же не серьезно! — Выпаливает Эрик, по-прежнему не сводя с меня глаз, когда вытягивает руку и тычет ею в сторону Кейдена. — Ты не можешь хотеть выйти замуж за этого фрика.

— Не смей говорить о нем так, — предупреждаю я, и мой голос становится низким и злобным.

— Он психопат! Он не сможет сделать тебя счастливой. Ради всего святого, он даже не знает, что такое счастье!

— Если ты не можешь сделать счастливой ни одну женщину, это не значит, что все остальные тоже не способны на это, — парирую я.

Из его груди вырывается разочарованный вздох, и он запускает пальцы в волосы. Затем он делает глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться, и опускает руки по швам, а после смотрит на меня серьезным взглядом.

— Пойдем со мной, Алина, — говорит он почти умоляющим тоном. — Клянусь, я дам тебе все, что ты захочешь. Я могу дать тебе больше, чем этот психопат.

Выгнув бровь, я окидываю взглядом его тело с ног до головы, демонстрируя полное пренебрежение.

— Я видела, что ты можешь предложить, и поверь, я определенно не в восторге.

На его щеках появляется румянец, похожий одновременно на гнев и смущение.

Кейден тихонько усмехается и бросает на меня одобрительный взгляд, который согревает мне душу.

Прочистив горло, Эрик проводит руками по своей бежевой рубашке и выпрямляет спину.

— Что ж, — фыркает он. — Я пытался сделать это цивилизованным способом.

Во мне зарождается подозрение, когда он достает свой телефон. Но единственное, что он делает, — это отправляет короткое сообщение. Затем он кладет его обратно в карман и снова смотрит мне в глаза.

— Я действительно пытался, Алина, — говорит он, и искреннее сожаление в его тоне вызывает у меня приступ паники. — Но, видимо, так надо.

— Что ты...

Двойные двери распахиваются.

Мы с Кейденом вскакиваем на ноги, когда в столовую вваливаются люди в военной форме. Остальные гости с криками разбегаются в разные стороны.

— Всем выйти! — Рявкает один из мужчин. — По приказу семьи Хантер.

Я в шоке отшатываюсь назад и бросаю взгляд на Кейдена.

Он уже снял пиджак и теперь на нем только белая рубашка, под которой на груди крест-накрест висят кобуры для ножей.

— Эти люди не работают на мою семью, — говорит он достаточно тихо, чтобы слышала только я, вытаскивая два ножа и вкладывая их мне в руки. — Помни, что я тебе показывал. Если кто-нибудь приблизится, убивай сразу и без колебаний.

Я киваю, взяв ножи. Страх и паника скручивают мой желудок, когда я оглядываю остальную часть комнаты.

Остальные гости и персонал уже разбежались. Остались только Эрик и орава мужчин. Мой бывший жених отступил и занял позицию в нескольких шагах от небольшой армии, с которой мы сейчас столкнулись.

— Что это за чертовщина, Эрик? — Спрашиваю я, стараясь скрыть страх, который смешивается с яростью внутри меня. — Кажется, это слишком бурная реакция на то, что тебя бросили.

— Как обычно, ты не видишь картину целиком, — отвечает он покровительственным тоном, после чего его взгляд становится жестче. — Речь идет не только о нашей помолвке, но и о твоей тоже. Ты не можешь заключить союз с Хантерами.

— Разговори его, — бормочет Кейден себе под нос.

Мужчины в черной одежде движутся между столами, словно пытаясь окружить нас. Кейден подходит ближе ко мне, его оценивающий взгляд скользит по залу, словно он ждет, когда они займут определенную позицию.

— Моя семья и остальные семьи в нашем элитном кругу общества, — продолжает Эрик, и в его голосе появляются надменные нотки, — смогли держать ваши семьи в узде, натравливая вас друг на друга. Именно поэтому мы не можем позволить вам заключить союз.

— Почему нет? — Спрашиваю я, стараясь разговорить его, как и просил Кейден.

— Потому что это, конечно же, сделает вас слишком могущественными. — Он качает головой, и на его лице снова появляется неподдельное сожаление. — Но как только твоя семья узнает, что ты погибла в результате нападения, организованного семьей Хантер, о чем все гости слышали своими ушами до того, как сбежали, начнется кровная месть.

Мое сердце подпрыгивает в груди. Погибла? Они здесь, чтобы убить меня?

— А это значит, что не будет никакого альянса и никакой могущественной коалиции семей наемных убийц, которые могли бы угрожать нам, — заканчивает он. — Вот почему, дорогая Алина, я пытался быть цивилизованным и убедить тебя...

Кейден бросает свои метательные ножи.

Глава 40

Кейден

Металл сверкает в свете тысячи свечей, когда четыре метательных ножа рассекают воздух. Наступающие на нас люди пытаются отпрянуть, когда понимают, что происходит, но слишком поздно. Лезвия вонзаются в четыре горла. По всей столовой разносятся сдавленные булькающие звуки. Затем четверо мужчин падают на блестящий деревянный пол, и начинается настоящий ад.

Вместо этого я выхватываю пару боевых ножей, когда остальные мужчины бросаются вперед.

Я знал, что у меня будет только один шанс на внезапную атаку, поэтому решил использовать его по максимуму. Вот почему я ждал, пока они окажутся в такой позиции, когда я смогу прикончить четырех человек одновременно. Это, конечно, не уравняет шансы, но, по крайней мере, четыре трупа за несколько секунд заставят остальных задуматься, стоит ли подходить слишком близко.

Вытянув руку, я отталкиваю Алину на несколько шагов назад, когда первая пара нападающих приближается к нам.

Холодная ярость прожигает меня насквозь.

Они здесь, чтобы убить Алину. Убить ее. Потому что это нарушит баланс сил, если наши семьи объединятся. Я их всех перережу к чертовой матери.

Уклонившись от первого кулака, я вращаю лезвие в руке и вонзаю его в грудь мужчины. Из его горла вырывается хрип, но я уже снова двигаюсь. Выдергивая нож из его груди, я поворачиваюсь и бью ногой другого парня. Он тут же отскакивает назад, чтобы не получить удар по колену.

Еще двое парней присоединяются к остальным, пытаясь обойти меня, чтобы добраться до Алины.

Во мне вспыхивает ярость.

Резко развернувшись, я наношу удар одним клинком по руке одного из нападавших, а другим — по ноге второго. Они кричат от боли. Но выживший из первой волны уже пришел в себя и снова бросается на меня. И еще двое наступают с другой стороны.

Если бы они были наемными убийцами, настоящими наемными убийцами, мы бы уже были мертвы. Но в нашем мире никто не стал бы рисковать своей жизнью, чтобы взяться за заказ на убийство Петрова или Хантера. А это значит, что эти люди — обычные головорезы без элитной подготовки. Но их