Глава 13

Касандра

Способен ли он на предательство, фея?

Я нежилась в горячей лохани, наслаждаясь уединением. Хаотичные мысли успокоились, даруя блаженное спокойствие.

Облако пара, которое поднималось над водой, вырисовывалось в различные узоры – петли, листья деревьев, пламя. Я любовалась каждым росчерком природы, наслаждаясь покоем.

Облокотившись руками о бортики, я прикрыла глаза и, сама того не заметив, задремала.

Мулцибер сидел во главе стола и перекладывал с места на место многочисленные бумаги, нахмурив брови. Шрам на лбу уродливым узором подчеркивал грубые черты лица. Одет демон был в распахнутую белую рубашку и темные штаны, которые подогнул до щиколоток. Около ног багровым туманом простиралась магия, заполняющая собой все пространство вокруг. Вурхэнгсон, которого я видела на поляне, смиренно сидел в углу и посапывал – его тело поднималось и опускалось, как у живого существа, морда лежала на скрещенных лапах, откуда, словно штыки, торчали острые когти, готовые вспороть брюхо любому, кто нарушит покой мертвеца.

В комнату, где сидел Мулцибер, вошел один из Высших – джинн. На его суровом лице отразились удивление и некое осуждение, а затем существо начало отчитывать Мулцибера. Слов я не могла разобрать – слышались лишь приглушенные звуки, доносившиеся будто сквозь толщу воды. Демон, который до этого изучал бумаги, медленно опустил их, скрестил руки в замок и положил на них подбородок, усмехнувшись. Он с некой издевкой наблюдал за жалкими попытками джинна донести что-то, казалось, важное. Как только Высший закончил тираду своего негодования, Мулцибер что-то ответил ему, отчего тот нервно дернул кончиком дымчатого хвоста. Мертвец, дремавший в углу, приподнял голову, зевнул и зло уставился на джинна. Пару минут мужчины о чем-то переговаривались, а затем Высший вышел из комнаты, оставив демона одного.

Тот вновь погрузился в изучение бумаг, откладывая какие-то на край стола, а другие просто уничтожая в руках собственной силой.

Из-за магии я не могла толком рассмотреть, что находилось в комнате, кроме стула и стола, но отчетливо увидела деревянную дверь с резным узором, в которую вошла девушка лет двадцати пяти. Ее голубоватого оттенка волосы струились по спине до лопаток, чуть вздернутый нос, ярко накрашенные алые губы и миндалевидные глаза темного цвета. Из одежды – простое атласное бежевое платье с серебристой вышивкой на длинных рукавах. Она ступала босыми ногами по деревянному полу, не сводя пристального, хищного взгляда с Мулцибера. Демон не обращал на нее никакого внимания ровно до тех пор, пока ее ладонь не коснулась обнаженной груди мужчины. Он отложил бумаги в сторону одним плавным движением, освобождая поверхность стола, и привлек к себе на колени незнакомку, которая тут же обвила шею Мулцибера руками. Демон смотрел на девушку с неким вожделением, одной рукой приподнимая подол ее легкого платья. Незнакомка поерзала на коленях мужчины, прикусила нижнюю губу и часто задышала. Ладонь демона скрылась в складках платья, отчего девушка выгнула спину и закричала так, что ее было слышно даже сквозь толщу воды. Одна рука обхватила рог Мулцибера, вторая вцепилась в стол с такой силой, что побелели костяшки. Ее бедра подрагивали в такт движению ладони демона, который впитывал каждую каплю вожделения, множа собственные силы.

Мне хотелось скрыться, сбежать из этого места, но что-то насильно удерживало. Я продолжала наблюдать с неким разочарованием за ласками Мулцибера. В один момент его взгляд встретился с моим, и демон подмигнул, изогнув шрамированный рот в ухмылке.

В следующее мгновение я проснулась и втянула воздух через рот. Оглядевшись, поняла, что заснула в лохани, и все это был лишь сон… или нет?

Я тут же вылезла из воды, остервенело вытерла кожу полотенцем, откинув его в сторону, и прошла в комнату. Порывшись в шкафу, нашла лазурного оттенка шелковую рубашку с небольшим воротником около горла, темные кожаные штаны и высокие сапоги. Чертыхаясь, вспоминая сон, я натягивала одежду так яростно, что чуть не упала на пол, когда пыталась просунуть ногу в обувь. Сделав низкий хвост, вышла в коридор и под недоуменные взгляды прислуги вышла из дворца, в глубине души молясь о том, что смогу найти дорогу к священным деревьям. Какая-то невидимая сила тянула к ним, напоминала тоску по родному дому, которого, как оказалось, у меня никогда не было.

На улице начинали сгущаться сумерки. Где-то вдалеке слышались вой волков и уханье сов, готовившихся к ночной охоте. Я сошла со ступенек и резко затормозила, будто наткнулась на невидимый барьер. Оглядевшись в поисках преграды, ничего не почувствовала и не заметила.

Помоги… освободи…

Знакомые голоса вновь прозвучали в голове, вызвав холодок по спине. Я стояла на месте и оглядывалась как одержимая, пока не наткнулась взглядом на три дерева, стоявшие чуть поодаль от остальных. Как только сделала шаг навстречу, барьер исчез, позволяя свободно передвигаться по поляне. Я подошла к деревьям, почтительно поклонилась каждому, сама не зная почему. Те в ответ чуть изогнулись от порывистого ветра и зашелестели листьями.

Я чувствовала, как любопытные взгляды прислуги сверлили между лопаток, но мне было все равно – желание выяснить, что происходит с деревьями, оказалось сильнее. Прижав к одному из них ладонь, не почувствовала того биения, что отозвалось впервые тогда, во время прогулки с Мулцибером. Будто сама жизнь покинула его, оставляя лишь оболочку, которая со временем превратится в прах и сгниет в родной земле.

Мертво… оно вернулось домой…

Два дерева, что стояли рядом, зашелестели листвой, привлекая внимание. Я мысленно пожелала погибшему покоя в Забвении и даровала свою магию. Но вместо этого некогда зеленые листья окрасились в желтые, превращаясь в прах, массивный ствол, издав скрежещущий звук, раскололся пополам и с гулом упал на землю. Из древесины, словно паразиты, полезли червеобразные существа – их темные тела скукоживались с каждым движением, множество мохнатых лапок цеплялись за крону, пытаясь скрыться от заходящего солнечного света, на кончике хвоста едва заметное острие, с которого стекала алая жидкость.

Не бойся, они не причинят вреда… Эти черви – часть воспоминаний, которые остались у души перед тем, как она канула в Забвение.

Все это казалось чистым безумством. Но вспоминая слова Смерти, я чувствовала, что все так, как должно быть, что все, что происходит сейчас, – правильно.

Ты не сумасшедшая… – будто прочитав мои мысли, произнесло безмолвно одно из деревьев. Судя по тону, шелесту листьев, со мной все время разговаривало оно одно. Второе