было сделано подобие полосы препятствий. Вначале я показал солдатам и их будущему инструктору, как и что делать. Конечно, в нормативы земных армий я не вписался, но здесь такого никто никогда не делал. Поэтому до последнего месяца лета мои будущие воины бегали, прыгали, измазывались в грязи ... Потом я навесил на латников защитную и боевую амуницию. Теперь полосу препятствий они проходили в полной выкладке. К зиме они удовлетворительно выполняли все упражнения, владели катанами, щитами и копьями. Вместе с этим я их научил некоторым приёмам самбо. Лучники кроме этого учились поражать цели на бегу. Стрелков обучал я. Они также проходили физическую подготовку, бегали с винтовками. Я их научил собирать и разбирать оружие, стрелять. Затем началась строевая подготовка. Моё войско выстраивалось в фалангу, на флангах которой располагались стрелки. Из-за отсутствия конницы пришлось тренировать солдат на максимальную скорострельность. Иначе моё войско конная лава противника быстро бы снесла. Ощущалась необходимость приобретения артиллерии, но пока не было финансов. Из 35 парней я сделал стражу. которая несла караульную службу на башнях. Их вооружил копьями и кинжалами.

Урожай осенью порадовал. Оставили половину на семена, четверть я раздал крестьянам, а всё оставшееся отвезли на ярмарку в ближайший городок. Туда же отправили и собранные летом ягоды и грибы. Скот отъелся за лето. Коровы стали давать больше молока, похожие на свиней животные растолстели от хорошего питания и у меня на столе появилось жаркое. Местные овощи были мелкими, по сравнению с аналогами с Торна. Поэтому во время посева я приказал высадить привезённые с собой образцы. Они удивили крестьян продуктивностью. Соне пришлось разъяснять женщинам, как и что можно готовить из новых овощей. После продажи всего, что мы повезли на ярмарку, моя казна увеличилась на 3000 золотых. Каждое воскресенье я проводил суд. Криминала не было. В основном разбирались склоки соседей. Любое моё решение обжалованию не подлежало.

Соня с крестьянскими детьми обследовала предгорья и равнину при помощи геологического сканера. Там была найдены медная и серебряная жилы и уголь. На равнине ничего не было. Но дети натаскали с реки красно - жёлтые камешки, которыми был усеян весь правый берег. На них до сих пор никто не обращал внимания, а при проверке сканером оказалось, что это смесь меди, свинца и золота в пропорции 5 : 1 : 4 на килограмм веса. Эта "конкреция", как я обозвал камни, стала основой для получения золота для монет. Я решил делать гильзы для нашего оружия из меди. У меня было до миллиона капсюлей, которые я приобрёл по дешёвке при распродаже активов обанкротившейся оружейной фирмы на Торне. Тогда Соня ругалась, кричала, что я тащу в дом одни железки, забывая, что металлом является и золото... Сейчас она восхищалась моей предусмотрительностью, хотя этим как раз и не пахло - капсюли я приобрёл из простой жадности, но не станешь же об этом говорить жене!

Главной проблемой был порох. Нужен был нитропорох, но точного рецепта приготовления я не знал. Местный чёрный порох давал плохие результаты - нагар портил стволы. Соня предложила дополнительно сушить зёрна пороха и смешивать их с горючим порошком, который здесь готовился из лесного растения - сорняка, именуемого "кольви". Эксперименты показали, что качество такого смесевого пороха улучшилось на 30% по сравнению с чёрным зернистом аналогом. Нагара стало на 50% меньше, что положительно сказалось на сохранности стволов винтовок. Другое дело, что чёрный порох стоил дорого - за килограмм приходилось платить чуть ли не 800 золотых. Поэтому мы решили использовать пока наши земные патроны, но постепенно переходить на местный порох и самодельные гильзы.

Разрабатывать месторождения решили на следующий год, а детям за каждый килограмм принесённых "конкреций" давали по четверть золотого. Их родители были довольны - малолетки существенно обогатили бюджеты крестьянских семей. Мы не беспокоились насчёт истощения речного месторождения - вода приносила всё новые камни во время весеннего ледохода. Всего за год дети натаскали 5,5 тонн камней. Следующей зимой я выплавил из них полтонны свинца, две тонны меди и 1500 килограмм золота. Из двух тонн образцов, которые Соня притащила из предгорий получилось около 850 кг серебра и тонна меди. Из золота и серебра я отчеканил и положил в сейф ещё 40 000 золотых.

В один из дней в усадьбу прибежал мальчишка и принёс записку от старосты. По дороге к нашей деревне двигался отряд латников под командованием аристократа. Солдаты были вооружены копьями, мечами и луками. У аристократа был длинный меч и пистолет. Я приказал Паранану вывести наших латников на два километра от деревни на дорогу, навстречу врагу, а сам с мушкетёрами пошёл параллельно . Наш отряд остановился и копейщики опустили копья в боевое положение. Лучники стали по флангам, а стрелки с винтовками ружьями засели в придорожных кустах.

Через полчаса появились непрошеные гости. Их было около двести человек. Конных я насчитал десять человек. Весь отряд противника был в пределах досягаемости наших винтовок. Увидев малочисленный отряд противник прислал парламентёра, и предложил нам сдаться. Я послал им контрпредложение самим бросить оружие и убираться. Аристократ стал выстраивать своё войско для атаки. Они медленно двинулись на нас. Я махнул знаменем с гербом. Кстати, у местных войск не было никаких стягов или других отличительных знаков. Мои стрелки сделали пять залпов подряд. В отряде противника осталось чуть более тридцати человек, остальные раненными или мёртвыми попадали на землю. Я стрельнул в аристократа и видел, что он свалился с коня с пробитой головой. Мои латники бросились в атаку и через двадцать минут всё враги были мертвы - копья и катаны легко пробивали кожаные доспехи солдат противника. Нам досталось сто восемьдесят луков, 4000 стрел, двести мечей и столько же кинжалов. Я взял пистолет аристократа. Паранан подсказал мне, что надо взять тело убитого высокородного с собой, тогда за ним приедут родственники и выкупят за большие деньги. Так положено позакону. А все трофеи принадлежат нам. Солдаты собрали и кошельки у убитых. В них оказалось 2000 золотых. Каждому моему воину я дал по десять золотых, а Паранан получил сто пятьдесят. Остальные деньги я взял себе. Мы послали в деревню на телегами, на которые нагрузили всё оружие противника. Его отвезли в усадьбу. Дома нас встречали так, как будто мы разгромили Паулюса под Сталинградом. Семьи, откуда были взяты юноши в солдаты, после встречи узнали. сколько заплатил барон своим бойцам. Это их сильно удивило и обрадовало. Местные аристократы за победу платили своим солдатам