Твои действия чреваты последствиями! Успокойся! – произношу командирским голосом, стараясь сам мыслить хладнокровно.

- Еще посмотрим! – рычит она. Я чувствую, как она делает шаг вперед, замахнувшись. Инстинктивно ухожу от ее удара, она бьет меня в лицо и острый нож все равно вонзается мне в плечо по самую рукоять. Я снова шиплю от боли, не в силах что-либо предпринять. Неожиданно нос щекочет аромат моей нейи. Нежный, легкий, невесомый. От нее? От Клишкат, что ли? Не пойму.

- Что… - еле сглатываю вмиг ставшей густой слюну, - что ты с ней сделала? – еле выговариваю эти слова. Молчание. Кажется, что мое сердце перестало биться. Нет! Нет-нет-нет! Только не это! – Отвеча-а-ай! – ору на нее, хватая за грудки. Лишь ее безумный смех заполняет комнату, начиная звенеть в ушах. – Не молчи, прошу!

Если нужно, я буду умолять! Валяться в ногах и унижаться, лишь бы быть уверенным, что с моей Анной все в порядке!

- Просишь? Ты? – смеется она, как припадочная. - Посмотри на себя, Шейн! Ты жалок и уязвим! – выплевывает она. – И все из-за нее! Она – ваша слабость! Но она ведь просто – человеческая шлюха!

- Она – моя любовь! – в бессилии оседаю на пол. Что-то жгучее режет глаза, опаляя щеки. Что это? Кровь? Нет… Слезы! Я не плакал лет с трех, когда стер все свои ноги в кровь, свалившись с аэролета, который хотел угнать у отца. Я же самец! Рейн, в конце концов! Но даже тогда мне не было так больно. Так пусто. И так горько.

- Любви не существует! – шипит она. - Есть только похоть! А она просто одурманила вас своими феромонами!

- Ай, что ты… - Клишкат шипит, рыкая на кого-то. Что-то происходит. Я слышу какую-то возню, все грохочет кругом. Не понимаю, что происходит. – Тва-а-арь! – орет она.

- Сама такая! – слышу голос своей нейи. Выдыхаю. Это придает мне сил. Я встаю на ноги и пытаюсь подойти к потасовке и хоть что-то предпринять, помочь Анне. – И чтоб ты знала, вешалка, любовь есть! И это то, что я чувствую к своим мужьям!

Стук. Грохот. Тишина.

- Анна? – несмело зову ее, боясь не услышать ничего в ответ.

- Мой Шей! Эта курица тебя поранила! – подбегает она ко мне, хватая меня за руки, помогая встать. – Вот же, тварь!

- Твой рот творит чудеса! – хмыкаю. – Ты что ругаешься, что целуешься – превосходно!

- Не смешно! – хмыкает моя нейя. – Она весит килограмм сто, и я подозреваю, что вырубила ее ненадолго!

- Как я учил? – смеюсь.

- Я сама прекрасно умела ее вырубать, или ты забыл? – спрашивает она. А я в ответ напрягаюсь. Я чувствую кровь. Не свою и не Клишкат. Этот запах такой же невесомый, легкий, сладковатый, как и у Анны.

- Она и тебя ранила? – спрашиваю, руками пытаясь проверить все повреждения.

- Чепуха, я цела, - пытается отмахнуться она. – Меня стукнули по башке в ванной. Ох…

- Ан-н-на-а! – ору, как резанный. Стук в дверь и оглушающая тишина на секунду режет уши.

- Что здесь происходит? – громогласит Айшан. – Клиш? Какого… Не смей!

- Я убью ее, клянусь, если ты сделаешь хоть еще один шаг! – угрожает она моей нейе. Нашей нейе.

- Клишкат, ты не в силах что-либо сделать. Я же говорил уже, мне жаль, что я отрекся от обетов. Я остриг волосы в знак своего сожаления и раскаянья. Опозорил этим решением своего отца и свой дом. Но я нисколько не жалею о содеянном! Даже твой отец принял мои извинения, потому что понял!

- Что? О чем ты говоришь? – слышу удивленный голос своей бывшей любовницы.

- Клишкат, ни мне тебе говорить об этом! Это не мое дело! Но если ты сделаешь больно моей нейе, я тебя убью! – холодным голосом произносит мой брат. Да, он сделает это без промедления. Без малейшего сожаления. Я уверен в этом.

- Вы не посмеете! Мой отец… - начала она снова прикрываться своим батей.

- Твой отец не поможет тебе! – голос, словно сталь, не хуже ножа режет воздух. – И Эриш не поможет, Клишкат! Ты знаешь, что это значит? М?! Он не встанет на твою сторону, если ты сделаешь что-то с Анной! Он даже мне ничего не скажет, если я тебя убью прямо здесь и сейчас! Отпусти!

- Ты лжешь! – рявкает она, и я слышу писк моей девочки.

- Клиш, не надо, прошу! – орет Айшан.

Визги, что-то не понятное, опять потасовка. Самое время сойти с ума от неизвестности, мать их!

- Анна-а-а! – кричу, как полоумный. Были б у меня мои косы, выдрал бы их уже все за последние минут двадцать, к хуям!

- Не ори! – командует Аш. – Все норм!

- Блядь! – хватаюсь за грудь. Не иначе, у меня инфаркт. Сердце стучит так, что сейчас выскочит из глотки.

- Айшан! – голос Анны дает мне возможность снова дышать. Я опять оседаю на пол, держась за рану, откуда сочится кровь. Эта «курица», хоть и не знаю, кто это, хорошенько засадила в меня клинок. – Шейн, ты истекаешь кровью, милый.

- Ничего, жить буду, - пытаюсь улыбаться, а самому хочется взвыть. Так громко, насколько это возможно. От боли и страшной рези в глазах. И облегчения. Что все закончилось хорошо, и моя нейя жива. – Ну, ты чего? – вытираю слезы на милом личике Анны. Ее голубые глаза наполнены слезами, которые катятся по таким милым розовым щечкам. – Хватит рыдать, а то разлюблю! – смотрю на нее и целую в нос. Анна отстраняется и удивленно смотрит на меня. Машет рукой перед моей рожей, пока я не кладу свою руку на ее, успокаивая.

- Ты видишь? – спрашивает она меня. А что я могу ответить?

- Вижу! – улыбаюсь ей, осознавая сказанное и хватая ее за шею, целуя в губы. Со всей любовью, на которую способен. – Вижу, моя нейя! – трусь о ее носик своим, и прислоняю свой лоб к ее. – Даже если я вновь ослепну, ты всегда будешь в моем сердце!

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Семнадцать лет спустя…

Анна