— Чего именно? — уточнила я настороженно.

Эрден угукнул сам себе и поманил меня за собой.

— Иногда это очень странно, когда ты не знаешь совершенно обычных вещей.

— Ты мог бы уже объяснить мне?

— Долговая магия работает и на вынесенные меры пресечения — начал он. — Как только я озвучил тебе приговор о том, что ты помещаешься под стражу, у тебя возник долг по его исполнению, посмотри, — он кивнул на мою грудь.

Я пригляделась и поняла, что от меня вглубь коридора идет золотистая линия. Вот так интересный способ борьбы с преступностью.

— А если я сейчас не пойду? — спрашивала я скорее из любопытсва.

— Ну, — он потер щетину на подбородке. Похоже, спать этой ночью капитану особо не пришлось, как и не осталось времени, чтобы привести себя в привычный идеальный порядок. — Сперва, конечно, ничего особого не будет, но если ты не исполнишь условия приговора, то нить начнет натягиваться. И чем сильнее, тем более болезненно для тебя.

— У вас очень низкий уровень преступности, да? — я невольно скривилась.

— О, не обольщайся, — хохотнул Хаст. Мы уже спустились в самый подвал, похоже. Здесь было заметно прохладнее и даже чуть пахло сыростью. — Существуют специально обученные маги, которые умудряются рвать такие нити. Но с тобой мы так поступать не будем, — сразу договорил он, глянув на мое лицо. — Это довольно болезненно.

Я вздохнула. План пришлось убить в зачатке.

— И как долго мне придется провести там? — я кивнула на длинный коридор.

— Мы обошли эту формулировку в постановлении, — довольно сообщил капитан. — Так что суток будет достаточно, чтобы нить растаяла.

Отлично. Ближайшие сутки я проведу в жуткой камере в подземелье.

Я обняла себя руками, когда мы свернули в очередной поворот. Здесь Хаст остановился перед массивной дверью и достал ключи. Когда он открывал дверь, я уже рассчитывала увидеть что-то из серии камеры железной маски или графа Монте-Кристо. Но…

— Это что? — я невольно хохотнула. Нервозненько так.

А Эрден накрыл лицо ладонью.

— Я попросил парней устроить тебе “комфортное пребывание”...

Стены камеры были завешены светлыми драпировками. Я угадывала в них оконные занавески — где-то с бантиками, где-то с рюшами. На пол лежали несколько разномастных ковров, а у стены — большой матрас, застеленный мягким пушистым покрывалом. Под потолком на крюке — масляная лампа.

Так же тут нашелся и импровизированный столик из четырех табуретов, составленных вместе и накрытых ажурной салфеткой. На нем и бутыль с вином имелась и вазочка с фруктами и… два бокала.

Я прыснула смехом от всех этой уютной нелепицы и тут же прикрыла рот ладонью. Хаст покосился на меня.

— Прости, — я уже не скрываясь рассмеялась. — Это те самые ребята, с которыми мы ездили к Шварцу?

— И как ты догадалась? — проворчал Хаст, заходя внутрь.

— Ну, теперь мне не так страшно, — я и правда немного расслабилась. А на матрасе, что они тут для меня обустроили, еще и книги нашлись. По крайней мере мне будет чем заняться.

— Страшно? — Хаст подошел к “столику”, взял бутылку с вином и покрутил ее в руках. Покачал головой и вернул на место. — Неужели бесстрашная леди Хаффер испугалась темницы?

— Вообще-то это жуткое каменное подземелье, а не просто темница, — пришел мой черед ворчать. — И я никогда не бывала в таких местах.

Хаст снова удивился.

— Серьезно? Ни разу не преступала закон?

— А что тебя так удивляет?

— Ну… — он обвел взглядом помещение. Каменная кладка, к слову, тут была совсем светлой, не как в жутких исторических фильмах. Да и пол был сухой. А в дальней стене имелась отдельная узкая дверца. Возможно, туалет? Странное наличие удобств для тюрьмы. — Каждый второй хоть раз да попадает в такое место на день или два. Публичная потасовка или оскорбление. На той неделе мне пришлось посадить под стражу лавочника, который подложил одной даме гнилые овощи.

— Я уже говорила, что у вас очень странный мир?

Я опустилась на матрас. А Хаст фыркнул, подошел к двери и закрыл ее.

— А теперь будь добра, — начал он, запирая камеру изнутри массивным ключом. Я невольно напряглась, хотя и успела себя мысленно успокоить. Это ведь Хаст, чтобы он там ни задумал. — Сними свое платье.

А вот к этому я не была готова. Что, вот так сразу? А прелюдия? Я как-то на такое не рассчитывала.

Глава 47

Хаст смотрел на меня, я на него. Он с ожиданием, я с недоумением.

— Что, прости? Снять… платье? — я даже посмотрела на свой туалет. Может, он решил, что это какое-то верхнее, уличное? Да нет, совершенно оно обычное.

Я пригладила подол и уже собиралась встать, как капитан Эрден шагнул в мою сторону. Я невольно сжалась. После всего, что я пережила за эти дни и общее подавленное состояние в целом…

— Так я и думал, — хмуро подытожил капитан. — Ты меня испугалась.

— Хаст, ты сейчас ведешь себя на редкость неадекватно, — я невольно отползла еще чуток, когда он снова сделал шаг ко мне. — Я не буду перед тобой раздеваться. Ты что, совсем что ли?

Капитан поджал губы недовольно и покачал головой.

— Разве я хоть раз обидел тебя?

— Но это не дает тебе права…

— Ты реально решила, что я собираюсь тебе что-то сделать? Или что-то с тобой сделать? Вот в такой манере.

И тут до меня, наконец, дошло что он говорит. Он что, проверял меня таким образом? Что за глупости?

— Знаешь ли, когда мужчина приводит меня в подземелье и просит снять платье, это наводит не на самые приятные мысли.

— В прошлый раз ты была не против целоваться со мной в подземелье, — усмехнулся он. И сел рядом. — Но платье ты все же снимешь.

Да что он заладил?

— Или мне снять его с тебя самому?

Я не узнавала его. Не понимала, к чему это все. Но злость вдруг обуяла меня с такой силой, что я задергала шнуровку. Хочет, чтобы я сняла чертово платье? Ну давай, капитан Эрден.

— Ты… — шипела я на него. В