Я думала, мы позанимаемся вместе! – Она хлопает меня по плечу, причмокивая губами в поцелуе возле щек. Мама пристально за нами наблюдает. Ее датчик вранья, наверное, сигналит так громко, что она скоро оглохнет.

– Милая, ты принимаешь гостей? Талия очень решительно настаивала, что ты ее ждешь. – У мамы такой вид, словно она готова кого-нибудь прирезать. К слову, о порезах: ей ни в коем случае нельзя заходить в мою студию, иначе увидит, что та похожа на место преступления. Тьфу.

– Сейчас неподходящее время. – Я выдавливаю улыбку. – Я тебе потом перезвоню, хорошо?

– Может, проводишь Талию наверх? – предлагает мама. – А я пока пойду в студию и уберу пустые бутылки из-под воды…

– Нет! – взвизгиваю я. – Тебе туда нельзя.

Мамино лицо напрягается.

– Почему?

Потому что, видимо, когда не могу расслабиться, я падаю так низко, что мне приходится наносить себе повреждения.

– Я сама выброшу их сегодня в контейнер для переработки. Неправильно, что ты должна этим заниматься.

– Не глупи. – Мама сжимает мою руку. – Мне совсем не трудно. Ты вчера убрала весь дом.

Она проскальзывает мимо меня, но лучше уж пусть это увидит Талия, а не мама. Мне нужно ей помешать, а потому я внезапно выпаливаю:

– Нам с Талией сейчас нужно тренироваться.

Мама поворачивает голову и рассматривает наряд Талии: туфли на пятисантиметровых каблуках, юбка, едва прикрывающая интимные места, и кофта, которую папа любит называть «топчик»: топ-лифчик. Мама готова возразить, но тут Талия скидывает с плеч рюкзак и показывает его.

– Одежда для тренировки у меня в рюкзаке.

– Сначала я должна проверить, нет ли там наркотиков, – невозмутимо говорит мама. Я сейчас умру от унижения.

Талия бросает рюкзак маме в руки с совершенно беззаботным видом.

– Прошу, миссис Фоллоуил.

Мама переворачивает рюкзак вверх дном и тщательно просматривает каждый предмет. Перебирает учебники, упаковку тампонов и целый ворох фруктовых бальзамов для губ. Наконец, мама делает глубокий вдох и кивает. Уходит обратно наверх, и я неохотно веду Талию в балетную студию.

Закрыв дверь, Талия прислоняется к ней спиной с коварным блеском в глазах. Я не думаю, что она правда злая. Очень немногие люди таковы по своей природе. Обычно они не заходятся злобным смехом, покручивая тонкие усики, при виде чужих страданий. Но некоторые люди не имеют границ и почти не способны к здравым суждениям, и мне кажется, что Талия как раз из такой категории.

– Чего ты хочешь? – Я поднимаю окровавленный нож и начисто вытираю его краем рубашки.

Талия озирается.

– Во-первых, что здесь, черт возьми, произошло? Почему на полу кровь?

– Критические дни нагрянули, – бормочу я, взяв рулон бумажных полотенец, который держу здесь, чтобы вытирать пот с пола, и отмываю его. – Повторю вопрос: зачем ты пришла?

Талия отталкивается от двери.

– Мы же вчера не потренировались, как планировали, глупышка! Почему ты так резко ушла?

– Ты знаешь почему. – Я бросаю грязные бумажные полотенца в мусорное ведро. Металлический запах крови витает в воздухе, покалывая на языке.

– Не все такие мозговитые, куколка. Выкладывай.

– Ты хотела, чтобы я застукала тебя со Львом.

– Как ты можешь застукать меня с моим же парнем? – в шоке ахает она. Мне попадались фэнтези-романы более убедительные, чем эта девчонка. – Что с того, что между нами проскочила искра? Мы тебя не заметили.

– Вы все еще вместе? – с трудом произношу я. Она встает в паре метров от меня, оглядывая с ног до головы. Я знаю, что выгляжу ужасно.

И вдруг жалею, что вообще спросила.

Невинное выражение ее лица сменяется восторженной, потрясенной улыбкой, и мое сердце ухает еще ниже.

– Он не поговорил с тобой? Ох. Конечно, мы вместе. – Она стремительно подходит ко мне и обнимает. – И все благодаря тебе. Твоя дружба и советы очень мне помогли.

Я напрягаюсь в ее объятиях. Сердце колотится, как безумное. Я хочу положить этому конец.

Правда хлещет из моего рта, словно кровь из раны.

– Мы с ним переспали в субботу.

Теперь черед Талии застыть как соляной столб.

– Что? – спрашивает она еле слышно.

Я киваю, уткнувшись в ее волосы.

– Я говорю это не для того, чтобы тебя ранить, клянусь. Но либо ты лжешь о том, что вы все еще вместе, либо он тебе изменяет. В любом случае ты заслуживаешь знать правду.

Талия отстраняется от меня, словно обжегшись.

– Конечно, между нами не все идеально, но мы над этим работаем. Особенно сейчас, после случившегося.

– А что случилось? – В горле пересыхает. Ее духи – мои духи – касаются губ, их горький вкус взрывается во рту. И в этот момент я понимаю, что больше никогда не буду ими пользоваться. Для меня они испорчены навсегда.

– Он не сообщил тебе хорошую новость? – Талия хлопает ресницами. – Я не пойду в колледж. Поеду за ним, куда бы он ни отправился. Мне кажется, он сделает мне предложение.

Весь мир опрокидывается, словно чаша с горячим маслом. Обжигает все мои внутренние органы, превращая их в пепел. Я отшатываюсь. Упираюсь спиной в зеркало. Я оглядываюсь через плечо. Вижу свое лицо в отражении. Обретаю силу. И вспоминаю, кто я такая.

Слова слетают с моих губ, словно по собственной воле:

– Ты врешь.

Ее безмятежная улыбка становится шире. Мне дурно.

– Ой, понимаю, новость шокирующая. Так неожиданно! Но в ваших семьях ведь все рано вступают в брак?

Да. С теми, кого любят. А Лев не влюблен в Талию.

Отвернувшись, я поднимаю свой телефон с пола и ищу его имя в списке контактов.

– Что ты делаешь? – В ее голосе слышится паника.

– Пишу ему, чтобы спросить, правда ли вы все еще вместе.

– П-положи телефон, психичка.

Вместо этого я нажимаю кнопку отправки. Пошла она. До сих пор мной было легко манипулировать, потому что у меня в голове бардак, но мне ясно одно: все это время Талия вела свою игру.

Она набрасывается на меня, выхватывая телефон у меня из рук, и кидает его через весь зал. Тот попадает в зеркало, которое разбивается с громким треском. Большой кусок стекла падает на пол прямо на мой телефон. Талия хватает меня за плечо и толкает на гору битого стекла. Она порывается меня покалечить. Инстинкт выживания срабатывает в полную силу, и, подняв руки, я отталкиваю ее прочь. Она пытается схватить меня за кофту, но я уклоняюсь и бегу к двери. Однако она оказывается быстрее. Добегает первой, преграждая мне путь.

Я готова позвать родителей, но она зажимает мне рот рукой, глядя безумным взглядом.

– Если хочешь выбраться отсюда живой, лучше не кричи, Бейли. – Она медленно убирает ладонь