муки. Но я навряд ли когда раскаюсь в этом поступке. И дай мне волю, совершу его опять. Потому в Рай путь закрыт. А уж ангел из меня и подавно не вышел бы.

– Но вам нельзя… вы не можете…

Пашка беспомощно уставился в пыльную землю у путей железной дороги.

Лосев молчал и улыбался. А потом вложил ему в руку пластиковую карту.

Может, его связать?! Или… или перенастроить игрухой?! Убрать это тупое решение из желаний или где оно там у него?! Как же так?!

– Пойдёмте, Павел, – позвал Лосев, повернувшись в сторону вокзала. – Тут тупик.

– Тупик… – промямлил Пашка, чуть ли не с паникой окидывая взглядом глухой закуток и пути, словно бы надеясь, что кто-то более красноречивый придёт на помощь.

И внезапно увидел бородатого мужичка в синем комбинезоне и клетчатой рубашке, идущего к ним так уверено, словно бы с конкретной целью.

Он был Пашке знаком… минуточку… электрик?! Это разве не электрик, которого вызвала Другая мама колупать сгоревшую проводку в стене?!

– Вы что это тут… – начал Пашка.

Но на новом шаге одежда на мужичке смазалась, как будто поплыл над огнём накалённый воздух, изменилась в белую рубаху до пят, а за спиной вспучились двумя знамёнами огромные лебединые крылья.

– Стой, отрок! – прозвенело у Пашки в ушах, и тут же по рельсам загрохотал поезд, наполняя округу оглушительным шумом. Вот только голос псевдоэлектрика перекрыл даже его. – Я буду говорить с тобой. Имя мне – архангел Сариил.

Глава 22: Сариил

– До небесной канцелярии дошли странные све… – начал крыластый мужик, но вынужденно проглотил конец фразы.

– Объясните ему, что нельзя кончать с собой!!! – запальчиво перебил Пашка, едва дар речи к нему вернулся, а потом охнул, потому что Лосев рядом уже не стоял. Успел пройти вперёд шагов на тридцать и продолжал двигаться не поворачиваясь. – Андрей Витальевич, – хотел крикнуть младший Соколов, однако слова получились тихими, едва слышными. – Он с ума сошёл! Его надо спасти! – зачастил Пашка и попытался рвануть за бездомным, но окрылившийся электрик ухватил его чуть повыше локтя какой-то поистине стальной хваткой.

И тогда даже ноги прекратили слушаться. Не подкосились, но замерли, словно бы стали на время не совсем Пашке подвластными.

– Эта душа делает свой выбор. Ты предлагаешь архангелу вынимать грешников из петли? – презрительно бросил Сариил. – Успокойся. Нам следует поговорить. Святая Евдокия, ниспосланная в ответ на зов рабы божьей Зинаиды, принесла странные вести в небесные чертоги.

– Евдокия! – невольно прыснул Пашка и тут же устыдился: надо Лосева спасать, а он над фантазией давно умерших ангелициных родаков ржёт.

– Святая Евдокия передала твоё заявление, – продолжал псевдоэлектрик, – будто душу твою падшие существа не купили по воле и решению твоему, а украли обманом. Я явлен разобраться в таковом утверждении, ибо если оно истинно – вопрос должен быть расследован досконально. «Я не читал этот долбанный договор!» – немного поморщившись, процитировал архангел Сариил. – Это твои слова?

– Мои, – не стал спорить Пашка. – Вот так оно всё и было! Почему вы притворялись мастером?!

– Я наблюдал за тобой несколько дней негласно, дабы убедиться, не курирует ли тебя доподлинный бес, – холодно произнёс Сариил.

– Вы чё, сожгли нам проводку?! – подозрительно поднял бровь Пашка.

– Последствия вмешательства устранено, – процедил собеседник. – Мне требовалось присмотреться к тебе. Однако же ты действительно жив, действительно бес, а не просто очередной душепродавец, и действительно управляешься на своё усмотрение без попечителя. Каким образом получилась эта ситуация? Что означали слова: «я не читал договор»?

– Что я его не читал, блин! Проклацал! – Лосев вдали свернул вправо и скрылся за деревьями. Как же не вовремя! Надо было бежать за ним, потом станет поздно! А с другой стороны, наконец-то кто-то готов разобраться с Пашкиной ситуацией… – Слушайте, давайте через полчаса? – выпалил он. – Мне надо…

– С тобой говорит архангел! – едва ли не рявкнул собеседник. – Мы будем говорить сейчас! При каких обстоятельствах ты встретил беса впервые? В каковом обличье он предстал перед тобой? Отвечай лучше здесь и по доброй воле, не то придётся держать ответ пред серафимами. И поверь: тебе то весьма не придётся по вкусу, – пригрозил он.

– Да я чё? Я сам скажу! – возмутился Пашка с обидой. – Просто я за Лосева переживаю, а так я только за. Вам бы тоже почесаться стоило: он, вообще-то, будущий ангел!

На секунду крыластый мужик мотнул голову назад, в сторону, где скрылся старый бездомный. А потом снова повернулся к Пашке с выражением холодного презрения на лице:

– Смертный, осмелившийся решать, каковой век на Земле проживать творениям Господа, никогда не станет ангелом, – с вызовом уведомил он. – Существо, вознамерившееся спасать падшую душу из жалости, не может возвещать людям Божью волю. – Архангел стегал каждой фразой воздух, словно бы бил хлыстом. И глаза его при этом сверкали праведным возмущением. – Тот, кого растрогала судьба одной-единственной грешницы, тот, кто ради бесовки готов убить, кто полагает себя мудрее высшей силы и правомочным той указывать, кого прощать и щадить, – Сариил стиснул зубы и последнее сказал сквозь них, – никогда не попадёт в Рай. И уж тем паче не станет руками Господа.

– Но… Он же убить хочет себя, он добрый, он…

– Вопрос с рабом Божьим Андреем закрыт, – отрезал архангел. – Не принуждай меня поднимать тебя на высший суд. Повторяю. При каких обстоятельствах ты встретил беса впервые? В каковом обличье он предстал перед тобой?

Пашка насупился, а потом шмыгнул носом. Но всё-таки почёл за лучшее ответить:

– Беса? – задумался он. – Это, выходит, Лаврикова? Он мне приснился. Потому что я землю с его могилы и себе в подушку нашпиговал.

Черты архангела окаменели. И гнев, и озабоченность пропали без следа.

– То есть ты призвал беса по своей волей древним способом связи с нечистью подобного рода? Можешь догонять своего друга и делать что вздумается, хотя никаким ангелом ему, разумеется, не стать. А наш вопрос разрешён. – Сариил отступил на шаг и расправил крылья, как огромные паруса, но потом вдруг спросил: – Как юноша твоего возраста узнал о таком способе вызвать беса? Святая Евдокия не описывала тебя склонным к изучению древних