– Я его не узнал, – ответил Кенни.

– Он был на выставке Беллы, – сказал Родди. – Но я тогда не обратил на него внимания.

– Ты видел его живым?

Кенни едва не спросил, не Лоуренс ли это, но что мог знать Родди? Лоуренс уехал, когда тот был еще малышом. Родди тогда жил в Леруике и навещал Беллу в Биддисте. Уже в то время был невыносим – избалованный, бесцеремонный.

– Да. Жаль, что не поговорил. Если б мы знали, кто он, все уже успокоились бы.

«Что ты вообще знаешь о спокойствии?» – подумал Кенни. Так странно слышать от него это слово. Спокойствие – не конек Родди. Он всегда жаждал драмы, каждую ночь ему требовалась новая женщина. Наверняка и этим происшествием наслаждается.

Родди повернулся к Эдит:

– А ты что думаешь?

– Ничего. Звучит цинично, но смерть незнакомца меня не волнует.

Родди уже открыл рот, чтобы ответить, но ему помешал шум машин снаружи. Двух машин. Все взгляды устремились к окну. Старушки из Мидлтона встали, чтобы лучше видеть. Без тени смущения. Кенни тоже не удержался и крутанулся на стуле.

Из первой машины вылез Джимми Перес. С ним был высокий плотный мужчина с лысой головой. Сразу видно – начальник. За ними – еще двое мужчин, женщина и двое местных: Сэнди с Уолси и юная Мораг. Кенни вдруг остро захотелось оказаться в другом месте, чтобы не глазеть как на цирковое представление. Он встал, дожидаясь, когда Эдит последует за ним домой.

Глава 16

Рой Тейлор толком не понимал, как относится к возвращению на Шетланды. Безусловно, он был рад наконец-то добраться – бесконечное ожидание в Абердине доводило его до белого каления. И хорошо, что все-таки полетели самолетом – он терпеть не мог признаваться группе в своих слабостях (вся эта психологическая чепуха не для него), но даже паром через Мерси вызывал у него тошноту. О ночной переправе он и думать не хотел – знал, что его вывернуло бы наизнанку.

Стоя в очереди на выход из самолета, он вдруг остро вспомнил тот паром и почувствовал ностальгию. Перед глазами поплыли образы: силуэт Ливерпуля с реки, болтовня в пабах, а по субботам на стадионе – ор до разрыва связок. Может, пора уже вернуться? Отец умер и больше не причинит боли. Тейлор на секунду позволил себе помечтать, но тут же отогнал эти мысли. Сейчас не до этого.

Когда-то он сбежал в Инвернесс – как можно дальше от дома. Было какое-то мазохистское удовольствие от жизни в городе, так не похожем на привычный мир. Как будто Тейлор хотел наказать и себя, и тех, кого оставил. А теперь вот Шетланды – еще дальше, еще чужероднее.

Дверь самолета открылась. Тейлор почти сбежал по трапу и направился к зданию аэропорта. Заранее распорядился, чтобы все взяли только ручную кладь – времени и так потеряли достаточно, нечего еще и багаж ждать.

Джимми Перес уже ждал их. В прошлый раз они сработались, возможно, потому, что у них был такой разный стиль. Будь Перес частью его группы, Тейлора бесили бы его неспешность, длинные волосы и нестандартные методы. Но здесь, на островах, такой подход работал. Даже слишком хорошо. В Тейлоре всегда сидел соревновательный дух, и в глубине души он затаил обиду: славу за раскрытие дела Кэтрин Росс получил именно Перес.

Тем не менее он тепло поздоровался, похлопал того по плечу.

– Как дела, Джимми?

Пусть команда видит – никакой конкуренции между ними не будет. Да и Пересу, наверное, непросто, когда прилетает начальство и забирает самые интересные дела. Сам Тейлор такого не вынес бы.

Они поехали на северо-запад, минуя Леруик, единственное место на островах, где Тейлор чувствовал себя почти как дома. Там хотя бы имелись магазины, пабы, забегаловки с карри и с рыбой с жареной картошкой. Мысли о бескрайних просторах вокруг вызывали у него головокружение и тошноту. Все из-за бессонной ночи в абердинском отеле, убеждал он себя. Как только погрузится в дело, все придет в норму.

Чтобы отвлечься, он начал забрасывать сидящего за рулем Переса вопросами:

– Ты хочешь сказать, в таком медвежьем углу никто не может его опознать?

Он знал, что подобный тон раздражает Переса, но не мог сдержаться.

Тот выдержал паузу.

– У нас пятьдесят тысяч туристов в год. Многие почти не контактируют с местными. Неудивительно, что опознание затянулось.

– Все равно кто-то же должен был его хватиться. В гостинице или гестхаусе.

Перес не ответил. У него была привычка молчать, если нечего ответить. Тейлор так и не овладел этой тактикой.

Машины замедлили ход и остановились у небольшого причала. Тейлор огляделся – настоящая глухомань. Даже деревней не назовешь: пара домов вдоль дороги, и все. По пути они проехали мимо галереи, построенной почти на самом берегу. «Странное место для выставок, – подумал Тейлор. – Кто вообще потащится сюда ради каких-то картин?» Перес вдруг нарушил молчание, решив объяснить, что в последний раз живым покойника видели именно здесь.

– Я был там, – добавил он. – На открытии выставки.

Тейлор почувствовал, что Перес чего-то недоговаривает, но ждет момента, когда они останутся наедине. «Надо будет расспросить его позже», – мысленно отметил он.

Стоило выйти из машины, как Тейлора тут же оглушили крики чаек, он учуял резкий запах морских водорослей, смешанный с вонью птичьего помета. За рядом низких домов круто вздымался холм. «Как можно тут жить?» – подумал он, узнавая место из документалки о фолк-музыканте Родди Синклере. В кадре тот разгуливал по Биддисте, болтал с фермерами, заглядывал в местную лавку, пил с приятелями. А потом – Лондон, Глазго, музыка и толпы поклонниц.

В сарай Тейлор не пошел. Судя по словам Переса, на месте преступления уже достаточно потоптались. Пусть криминалисты делают свою работу. Он просто хотел прочувствовать атмосферу. И не зря – у него возникло стойкое ощущение, что за ним наблюдает вся Биддиста. Даже не нужно было оборачиваться, чтобы проверить, выглядывают ли из окон. Просто из болтовни с Пересом он не понял бы, каково здесь жить. Что здесь невозможно хранить тайны. Неужели никто не знает, кто убил этого человека? А может, знают все. Может, это один большой заговор.

Он повернулся к Пересу.

– Давай оставим их, пусть работают. Может, поедем в Леруик, только мы вдвоем, и расскажешь мне подробности?

Фраза звучала как предложение, но оба знали – отказа не будет.

В машине Тейлор, хоть и замечал море за окном, сосредоточился на Пересе.

– Ты сказал, что одним