нового в разы, потому как на нем металл будет напыляться равномерно, с однородной кристаллической структурой, у него и прочность выше будет, и вообще…

— Согласен, но ты мне сначала расскажи, что это за плаз… устройство такое с этим названием и как его сделать?

— Очень просто: в вакуумной… нет, просто в герметичной камере, тем же аргоном заполненной, вы в дуге испаряете нужный металл, пары металла осядут на испорченной детали…

— В какой дуге? И почему пары осядут только на детали?

— В электрической дуге, там температура в многие тыщщи градусов, любой металл испарится. А чтобы пары на детали оседали, нужно на металл испаряемый подать полодительный электропотенциал, а на деталь — отрицательный. И металл под действием электрического поля сам на деталь полетит…

— Очень интересно… погоди, я все же запишу: что мне про электричество известно, вроде мысль твою поясняет, но все же в электричестве я не особо хорошо разбираюсь, нужно электрическим инженерам это показать. Вот странно, Федька: я же наверное знаю, что ты снова чушь несешь, но ведь интересно ее слушать! Итак? Испарять в электрической дуге…

— В аргоновой камере!

— Да, это я уже отметил. А как потенциал на пар металлический подать?

— Я вам что, профессор по электричеству? Сами же сказали: мысли мои будут правильные инженеры продумывать, вот путь они и это продумают.

— Да уж, на профессора ты точно не похож. А вот про электричество тогда скажи: мы сейчас можем за год выделать четыре, много пять турбинных установок по тысяче с небольшим киловатт, а если совет твой воплощать, потребность в разы больше будет. Можно новые установки за границей купить, но вот где на них денег взять… Причем взять их нужно очень быстро: что-то мне подсказывает, что наши патронные линии очень уж скоро станут крайне востребованными. А сейчас приходится еще очень много тратить на новый завод Дмитрия, на котором он будет порох, для этих патронов необходимый, самостоятельно выделывать…

— Боюсь, Василий Михайлович, вы даже не догадываетесь, насколько вы близки к истине. Я вам больше скажу: времени у нас… у вас… у нас почти и вовсе не осталось. И заработать потребные средства просто времени не хватит, но это все же не значит, что руки нужно опустить и плыть по течению. Да, заработать деньги — то есть что-то произвести, продать с выгодой и на полученную выручку новые производства обустроить мы просто не успеем. Но если вы, как и я, считаете, что нам нужно как можно скорее запустить заводы… и в Электростали, и в Коврове, и… где там Дмитрий Михайлович свой обустраивать собирается, то я помогу вам деньги на это почти сразу взять. Не заработать, а взять — ну а отдавать их уже после нужно будет. Гораздо позднее, когда и производства все нужные появятся. И выручки на отдачу с лихвой уже хватит.

— А откуда ты деньги-то возьмешь? Точнее, кто тебе их даст?

— Вот умеете же вы правильно вопросы ставить! Деньги возьму именно я, вас там даже близко стоять не будет. Потому что вам свою фамилию позорить всяко не гоже.

— То есть ты мошенничество какое собираешься…

— Нет, но поверьте: как я деньги соберу, меня дерьмом пачкать вся наша прогрессивная общественность начнет, с головой какашками закидает.

— Кто? Какая общественность?

— Прогрессивная, интеллигенция наша недоделанная. Но я-то человек простой, мне вонь дело делать не помешает, ну а после, когда саму эту общественность в унитазе народ смоет, я славой с вами всяко делиться буду, точнее даже, всю ее на вас и перевалю. И будете вы спасителем отечества…

— А тебе что с того будет?

— Ну, вы еще в начале разговора сами сказали: мы друг друга знаем и я знаю, что меня вы обманывать не станете. И выручкой со мной всяко поделитесь, а я… вы еще одно точно подметили: фантазий у меня много, и вот их я и буду на выручку полученную воплощать. Инженеров грамотных найму, рабочих умелых… но — потом, мне еще училище закончить нужно, да и в вашем Училище подучиться тоже не лишним будет. Но чтобы это все проделать…

— Ладно, давай про фантазии все же потом поговорим. А сейчас расскажи-ка, как ты собираешься деньги нужные взять?

— Ну, слушайте, мне таить тут нечего. Потому как вы так их брать и сами не захотите. Итак, сколько там по вашим подсчетам миллионов компании потребно? Чтобы заводы к лету все запустить?

Глава 25

С меня в училище казеннокоштный статус сняли еще в четвертом класса, что было делом довольно редким, но отнюдь не уникальным, хотя обучение за казенный кошт чаще все же не голодранцам полным давалось, а детям, которые считались «талантливыми». Но довольно часто ожидаемый «талант» учителями не подтверждался, и статус снимался. Причем снимался он весьма своеобразно: родителям (или опекунам) ученика предлагалось оплатить учебу и за предыдущие годы. И если они этого сделать не могли или просто не хотели, то ученика из школы не выгоняли, но обязательства по отработке «по казенному направлению» после окончания школы оставалось в силе, а если оплата производилась, то никаких обязательств перед казной и государством у ученика уже не было. Но чаще хитроумные родители просто в таких случаях забирали отпрыска из учебного заведения и все «обязательства» этим снимали — ну а через год старались чадо уже в другое заведение на учебу пристроить.

Ну конечно, все же вокруг тупые, только эти родители самые хитрые. Впрочем, на следующий год эти «самые хитрые» с некоторым удивлением выясняли, что детей их уже вообще ни в одно среднее учебное заведение не принимали. Вообще ни в одно по всей России. Даже за плату не принимали и даже за взятки никто их учить уже не соглашался. Вот интересно: ни баз данных, ни интернета — но почти сразу по всей стране становилось известно, что некая семья решила «государство обмануть». Причем «знание» это уже не только детей касалось, и хитроумным родителям становилось крайне трудно работенку себе найти. Впрочем, таких «хитроумных» было крайне немного, и в основном они появлялись среди «крестьянского сословия» — а я об этом узнал, когда по просьбе одного из секретарей училища договорился с Пантелеем о том, что тот револьвер починит «подешевле». Работы там было очень немного, но дома ее не сделать: нужно было пружину поменять, а нужные только в мастерских оружейных и имелись, причем даже не во всех. И у Макара Савельевича такой пружины не было, но московские мастера друг другу с запчастями всегда помогали — и