— Видела, — подтвердила Элия, не сочтя нужным обратить внимание на скепсис Элегора. — Лет пять назад отец был там с коротким визитом, перезаключал договоры о сотрудничестве и торговле с королем Тресом и его спутницей Сией. Так они называют жен. Взрослые русалки и тритоны очень редко показываются на поверхности и неохотно идут на контакт с людьми. Те, кого видим мы, — молодняк, едва миновавший пору отрочества. Их постоянно тянет на новые впечатления, в том числе и в человеческое общество. Взрослым русалкам тяжело оставаться на поверхности долгое время без специальных заклинаний, даже в сырую погоду, не говоря уж о теперешней жаре. Да и вообще, они странные, думают совсем иначе, чем мы, и совсем о другом. Но помощь в море от русалок неоценима, а товары, предлагаемые для торговли, — большая ценность! Вот и приходится под них подлаживаться даже королю Лоуленда. Впрочем, на отмелях мы встретим лишь легкомысленных юнцов и юниц, в том возрасте, который старшие русалки именуют «время головастика». — Богиня вновь прикрыла глаза, давая понять, что лекция окончена.

Элегор вздохнул и, вновь подхватившись с пола, начал кружить у борта яхты. Молодой бог только что не подпрыгивал, вглядываясь в приближающуюся полоску суши: вдруг появятся русалки. Юноша еще никогда не видел их в естественной среде (портовые кабаки Лоуленда, где зелено- и синеволосые амфибии держались особняком и вовсе не горели желанием поболтать с герцогом, вряд ли могли сойти за таковую). А уж картинки в книгах, скульптуры и иллюзии менестрелей тем паче не могли удовлетворить любопытства досужего парня. Но, несмотря на все старания глазастого бога, узреть русалок въяве с борта яхты ему так и не посчастливилось.

Вскоре «Принцесса» бросила якорь неподалеку от Русалочьих отмелей — цепочки небольших, весьма живописных островков, похожих на бело-зеленые брызги краски, оставленные растяпой-художником на огромном голубом холсте океана. Из-за странного чередования глубин корабль не рискнул бы подвести ближе и самый опытный лоцман. Красавица яхта была великолепным судном, но она не умела парить над водой. Летучих кораблей не делали ни в узкоспециализированном на плавучих судах Вязийсе, ни в Шшисуце. Созданием транспортных средств, зачарованных на левитацию, занимались совсем в других мирах, не связанных с судостроением, и редкие попытки романтически настроенных активистов не нашли широкого признания во Вселенных. А нет спроса, нет и предложения.

На воду спустили легкую шлюпку, чтобы с ее помощью добраться до ближайшего островка. Элия и Мелиор с корзиной для пикника плавно слетели в шлюпку, Элегор недолго думая спрыгнул следом. Удивительно, но герцог умудрился не перевернуть маленькое судно. То ли конструкция шлюпки обладала идеальным балансом, то ли Мелиор успел облегчить вес герцога быстрым заклятием, то ли богам, как всегда, повезло, но, как бы то ни было, незапланированного купания не состоялось. Элегор уселся на свободное место рядом с Элией и с интересом стал ждать продолжения приключения, гадая, почему за принцем не последовал никто из матросов. Неужто его ленивейшее высочество изволит сам сесть на весла или великодушно уступит эту привилегию Элии? Но, к великому разочарованию герцога, ему не удалось стать свидетелем ни одного столь эпохального события. Мелиор небрежно коснулся нескольких завитков фигурной резьбы на носу судна, и лодка двинулась к острову сама по себе.

«Магия!» — разочарованно подумал юноша.

Не успела шлюпка преодолеть и половины расстояния, как вокруг нее, поднявшись с глубины, закружились стройные и гибкие фигуры. Светлые и яркие, как омытые водой драгоценные камни, глаза, лучащиеся юным любопытством, изучали гостей. Любознательные русалки и тритоны без устали вились вокруг легкой лодки, слегка раскачивали ее, вытягивали в знак приветствия руки, отливающие зеленым или голубым перламутром, с маленькими перепонками между пальцами. Длинные густые волосы русалок того же оттенка изобиловали вплетенными в них живыми цветущими водорослями, броскими ракушками, жемчугом. Ожерелья и браслеты унизывали обнаженные тела амфибий. Изящные русалки и мужественные тритоны были по-своему очень красивы, вот только к соленому аромату моря и свежести, исходящему от них, примешивался легкий рыбный запашок. Но что поделаешь, ведь основной рациона амфибий были водоросли, моллюски и сырая рыба.

Русалки радостно восклицали:

— Гости! Гости!

— А какие хорошенькие! Давайте поиграем!

— Ныряйте к нам! Поиграем в догонялки!

— Нет, в прятки!

Охваченный энтузиазмом, Элегор тут же принял приглашение новых приятелей и недолго думая скользнул в воду. Его встретили громкими радостными криками.

Элия, как и Мелиор, прыгать в воду не спешила. Принцесса прекрасно понимала, чем чреваты игры в догонялки с тритонами, а так как эта разновидность амфибий была не в ее вкусе, богиня, смеясь, качала головой в ответ на все призывы жадно глазеющих на нее самцов. Мелиор же, презрев запах рыбы, был бы не прочь поиграть с парой-тройкой русалочек, но оставить сестру наедине с игривыми тритонами не позволяли «братские чувства».

Когда шлюпка Мелиора и Элии причалила к пляжу, легкомысленного герцога в обществе русалок уже и след простыл. А их оставшиеся сородичи разочарованно глазели на лоулендцев. Вылезать на берег в такую жару, даже ради симпатичных чужаков, амфибиям ужасно не хотелось, и они понадеялись, что, прокалившись на горячем песке, гости сами пожелают искупаться. Вот тогда их можно будет брать тепленькими!

Но принц оказался коварнее. Заклятие незаметности, наброшенное им на пляж, быстро заставило большинство амфибий утратить интерес к осаде и поплыть за везучими товарищами и подружками, на долю которых пришелся охочий до развлечений парень. А самые упрямые, решив, что с ними играют в прятки, активно взялись за поиск чужаков под водой.

Высадившись на берег, покрытый мелким белым песком, принцесса скинула босоножки и некоторое время бродила по островку, любуясь живописными видами и заодно приглядывая под какими-то деревьями с разлапистыми, широкими листьями, дающими прохладную тень, подходящее место, чтобы устроить лежанку. Брат присоединился к богине, тоскливо вздыхая про себя при мысли об утраченных возможностях. Симпатичные узкобедрые русалочки с маленькими крепкими грудками основательно завели принца своими фривольными предложениями.

Выбрав превосходное местечко у трех молодых шегалер, Элия опустилась прямо на теплый мелкий песок. Мелиор же не спешил последовать примеру беспечной сестры. Для начала он смерил брезгливым взглядом ствол шегалеры, по которому деловито сновали крупные желтые муравьи, и прищелкнул пальцами. Сорвавшееся с ногтей принца заклятие одним махом удалило всех, даже совершенно безобидных и никого не покусавших за всю свою жизнь насекомых в радиусе десяти метров от эпицентра чар. Мелиор усмехнулся и поставил взмахом руки защитный силовой барьер, препятствующий возвращению насекомых на историческую родину. Совершив варварский акт депортации, бог не спеша принялся за обустройство временного