Хитрый управитель в деланном испуге стал махать руками. Мол, что вы такое говорите, господин! Какое пиратство! Мы исключительно мирные люди. Гванук и впрямь не видел на берегу судов, которые могли бы напасть на толстобоких купцов. Но он уже убедился, что такие вещи местные прячут просто отлично.

— Старик, — он доверительно наклонился к старосте. — Знаешь, ты мне сразу понравился. Я шепну тебе то, что другим не сказал: корабли генерала Ли будут патрулировать только большое русло Пролива. Там и впрямь лучше никому не появляться. А вот всё, что южнее от твоего милого островка и до самой Суматры… Там вам никто мешать не станет.

И он подмигнул оранг лауту. Тот, конечно, его глазных кривляний не понял. Этой гримасе Гванук от генерала научился.

Но главное было сказано. Собственно, в первую очередь, именно ради этой информации Ли Чжонму и послал полковника О.

«Поверь, О, они там все пираты, — уверенно говорил генерал бывшему адъютанту. — Чуть больше, чуть меньше, но все они нет-нет да и да. В этой россыпи островов невозможно жить иначе. И в большом русле Пролива мы это пресечем! Бросим все силы, но сделаем дорогу вдоль Сингапура безопасной. Чтобы к нам шли».

«Так зачем с ними болтать, сиятельный? — увлекся Гванук. — Разорим все эти пиратские гнезда! Как Гаосюн на Формозе».

«Не всё так просто, мой друг О. С Формозой хороший пример. Гаосюн-то мы захватили, но разве уничтожили там пиратство? Нет. Они нашли другое место; более тайное, более скрытное. Пиратство… да и преступность вообще уничтожить нельзя. Это как крысы в амбаре. Можно с ними воевать, и тогда перебьешь самых глупых и слабых. А выживут самые хитрые и коварные. С кем лучше сожительствовать, О? С глупыми, жирными и ленивыми крысами или с боевыми, прошедшими все круги ада? А с кем опаснее в конфликт вступать?».

«Я понял, господин» — нехотя кивнул крошка-генерал. Ему снова преподали урок мудрости.

«Нет, еще не понял, — улыбнулся Ли Чжонму. — Все-таки это я. Мне мало просто сожительствовать с крысами. Я буду их использовать. Все-таки Пролив большой, почти 200 ли в поперечнике (немногим менее 90 километров — прим. автора). И в этом лабиринте есть множество дорог. Как сделать так, чтобы все плыли именно мимо нас?».

Свет понимания озарил темную голову полковника.

«Надо сделать так, чтобы только эта дорога была безопасной».

«Верно, парень. Так что пиратству мы мешать не будем. Мы его даже станем потихоньку поощрять. Пути между островками должны стать непроходимыми. Ну, а пиратской добыче… почему бы не оседать на складах Сингапура?».

«Даичи задохнется от счастья!» — рассмеялся Гванук.

«К его счастью, нет. У казначея и так слишком много работы. Но главное — наш остров не может рисковать репутацией. Такие дела надо будет обустраивать в другом месте».

Гванук по праву гордился тем, что такое место нашел. Остров Батам стоял совсем недалеко от Сингапура и был, кстати, ненамного меньше нового дома Армии Старого Владыки. Корабли Гванука обходили его кругом и на южном берегу обнаружили просто идеальную бухту! Узкая горловина, просторное зеркало, способное вместить десятки крупных судов. Там и оказалось не меньше дюжины самых разных посудин вполне приличных размеров.

Это было самое настоящее пиратское гнездо! Местные шайки сильно напряглись при виде боевых кораблей и Головорезов в доспехах, но Гванук уже продумал линию поведения и изо всех сил старался их не спровоцировать. Местного главаря Туна — крепыша с густой гривой вьющихся волос — он первым стал называть не иначе, как раджой. Предлагал закрепить его власть договором с Сингапуром, рассказывал о лучезарных перспективах сотрудничества. И уже, окончательно втеревшись в доверие, оставшись наедине, предложил:

«Твоя гавань может стать местом для скупки награбленного. Все лихие ребята с округи быстро узнают, что только здесь надежное место реализации легкой добычи. Они станут зависеть от тебя, Тун. А мы будем у тебя эти товары выкупать. По льготной цене, но зато наши Армия и Эскадра тебя всегда прикроют».

Тун жадно чесал волосатую грудь, перспективы его страшно манили.

«Но есть одно условие, — завершил свою искусительную речь полковник О. — Севернее Батама никого грабить нельзя. На юге, востоке, западе — пожалуйста. Возле Малакки — мы только спасибо скажем. Но, если кто-то ограбит купца в главном русле — ты не должен ничего брать у этого пирата. А его имя сразу сообщить нам».

Тун плохо скрыл свои эмоции. Конечно, можно кивнуть чужаку, а потом делать всё, как и раньше. Но Гванук раскусил пирата.

«На всякий случай знай: как только мы узнаем, что ты не выдаешь нам нарушителей — мы придем сюда всем войском, всем флотом. Мы потопим все твои корабли до единого, сожжем здесь все до последней хибары. Ты на всё это будешь смотреть, после чего мы вырвем тебе глаза, посадим в лодочку и отправим в море искать счастья».

Тун нахмурился. В бочке его груди что-то глухо зарычало.

«Но ничего этого не случится, если мы будем сотрудничать исключительно честно, — Гванук излучал максимальные покой и миролюбие. Каждым своим движением он демонстрировал, что ему глубоко плевать на любые рычания в каких-то там бочках. — С нами нужно быть честными».

Надо сказать, Тун был не только крепышом, но и носителем острого ума (иные на вершине пиратского сообщества не задерживались). Так что вскоре сугубо устное соглашение было достигнуто, и уже почти всемирно признанный «раджа царства Батам» пообещал прибыть в Сингапур к «другу и брату своему сиятельному Ли Чжонму».

Но этот успех был позавчера. А сегодня Гванук наткнулся на непреодолимую стену в лице криворожего и хитропопого старосты.

«Да и черт с ним! — мысленно воскликнул Гванук. — Дался нам этот несчастный островок Булан! Сам вскоре поймет, что с нами выгоднее дружить. На коленках приползет».

Хотелось встать, махнуть старику ручкой и уйти на корабль. И вообще вернуться в Сингапур, к его приятным радостям. Радостям, которых Гванук был начисто лишен. Ведь полковник О обещаниями не разбрасывался. Особенно, теми, которые дал генералу Ли. Так что в пути хмельного он даже не пригубил. И ни одну девку в постель не затаскивал. Даже свою новую служаночку с собой брать не стал. Хотя, до поездки успел ее распробовать.

Заботливые Головорезы в первый день сами доставили ее на фрегат, в каюту полковника. Гванук добрался до койки лишь глубокой ночью; дел было столько, что он думал даже где-нибудь на берегу переночевать. Но бойцы, весело подмигивая, отправили его на корабль.