Приподнявшись на локте, я с любопытством уставился на суету, воцарившуюся на высокой стене. Огонь нисколько не мешал моему взору видеть всё в мельчайших деталях, чем я сейчас и пользовался. Десятки крохотных человеческих фигурок метались, охваченные паникой, пытаясь выполнить разом все инструкции, что были им даны на подобный случай, но получалось у них, откровенно говоря, из рук вон плохо. Я давно мог бы уже смести их всех со стены и пойти дальше, вглубь занятых ими территорий, выжигая попадающиеся на пути большие и малые лагеря, в которых сейчас находились воины Цинь — в отличии от нас, армии вторжения предпочли разбросать большую часть своих войск по сотням лагерей размерами от нескольких сотен до десятка тысяч бойцов. Что бы, случись нам устроить какую-нибудь пакость вроде атак площадными чарами, минимизировать возможные потери. Как я слышал, в подобных обменах ударами наши чародеи показали себя с лучшей стороны, вынудив врага раздробить силы. Им же самим так и не удалось накрыть наши крупные лагеря массированными ударами… Что сказать — традиционное превосходство в количестве и качестве разного рода стационарных артефактов нашей регулярной армии и дворянских Родов в очередной раз выручало. Да, враг превосходил нас числом высших магов — но и общим количеством войск тоже превосходил в несколько раз. И там, где наши с опорой на целые каскады выстроенных в системы артефактов могли надежно закрывать большие лагеря, враг подобным похвастать не мог. Хоть где-то у нас было преимущество…

Можно было бы презрительно скривить, глядя на по большей части бестолковую суету застигнутых врасплох воинов Цинь. Мол, бездари и дикари, только числом и темной магией и могут брать, ибо сами по себе вояки никудышные. Не сомневаюсь, что нашлись бы те, кто именно так бы увиденное и интерпретировал. И несомненно при этом помянул бы, что вот мы, такие светлые, чистые и праведные, бьющиеся за родную землю, совсем другое дело! А вот эту погань циньскую надо бы всю истребить, не щадя никого… Дабы даже их потомкам неповадно было ходить в наши земли!

Признаюсь, я и сам так рассуждал до недавнего времени. Что поделать, горячая молодая кровь, высокомерие и уверенность в собственной непогрешимости — все это неслабо бьёт в мозг, заставляя даже неглупых людей становиться временами сущими кретинами и идиотами. Взять хотя бы это «огнем и мечом» по землям Цинь — ну что за глупость? Воюют династии Романовых и Цинь, воюют их высокородные аристократы, воюют маги — простой, пашущий на полях от рассвета до заката землепашец, день и ночь трудящийся ремесленник, неделями пропадающий в горах и лесах охотник — все они что по эту сторону границы, что по ту отличаются разве что разрезом глаз и манерой одеваться. Такой разной на первый взгляд, но при этом такой похожей в самом главном — в нищете.

И во время всех этих хождений «огня и меча» в первую очередь пострадают не те, кто начал войну. Не те даже, кто больше всех способствовал и кто получал все выгоды — знать при любом раскладе отделается легким испугом. Нет, конечно, будет несколько десятков Родов или Кланов, что сгинут полностью, будут погибшие среди тех, что уцелеют — но то будет лишь капля в море по сравнению с тем, сколько простолюдинов сгинет ни за что ни про что…

О Творец-Всесоздатель, что за мысли в голову лезут? Вот как было хорошо быть просто Аристархом Николаевым-Шуйским с одной извилиной в голове! Всё было так просто — вот багаж знаний и навыков из прошлой жизни, вот друзья, и вот враги. Жизнь проста, хороша, понятна… Вот только именно из-за подобного подхода я торчу сейчас здесь, вместо того, что бы развивать Родовые Земли, наращивать мощь своей гвардии и боевых магов, да и свое собственное и готовится встать во всю ширь, разом шагнув на планку Великого Рода. С теми ресурсами, что буквально под ногами валяются на Фронтире, и моими знаниями я бы добился этого без особого труда, за три-пять спокойных лет. Вместо этого — уже третий год из одной заварушки в другую, и то, что Николаевы-Шуйские доросли до нынешнего уровня заслуга в первую очередь моих вассалов, Хельги и удачи — ибо я сам плодами своих побед пользоваться не умел. Ну да ничего — лучше поздно, чем никогда, верно?

— Что-то они там совсем какие-то бестолковые, — с ноткой удивления сказала Ярослава. — Эдак мы их вообще могли бы без лишнего шума голыми руками брать.

Ах да, забыл упомянуть — на холмике находился не я один. Чуть позади меня так же расслабленно лежали ещё двое человек — моя родственница и Смолов. Столь же лениво глядя на происходящее, лишь наложив специальные чары на лицо, дабы бушующее вокруг пламя не слепило глаза, оба чародея были, как и я, в полном доспехе и при всех артефактах. И в отличии от меня, шлемов не снимали и оружие в сторону не откладывали.

Был и четвертый в нашей веселой кампании. Молодой, ровесник меня нынешнего, чародей, гениальный талант и восходящая звезда молодого поколения магов Империи, Николай Рысев. Напросившийся на вылазку с нами у Смолова и, к моему удивлению, отпущенный Главой их Рода паренек на травке не валялся, а во все глаза разглядывал окружающее его пламя. Благо, не пытаться совать в него руки или активно прощупывать восприятием сообразительности ему хватило, и он довольствовался лишь доступными без приложения целенаправленных усилий эманациями моей волшбы. И правильно делал — Пламень Золота был заклинанием из верхней планки того, что доступно Архимагам. И как любые действительно сложные и мощные чары, имел защиту от попыток его анализа. Сунься туда восприятием кто-то слабее Старшего Магистра — и энергетическая травма гарантирована. Не смертельная и даже не слишком опасная, но от того она менее болезненной и неприятной не становилась.

— Так три месяца без дела сидим, — ответил Петр. — Уверяю тебя, устрой мы тоже самое рядом с нашими, результат был бы не лучше. Да и справедливости ради, главное они уже сделали — послали сигналы и сообщения куда надо. Их тут для того и поставили — и даже если они погибнут после поднятия тревоги, то это оправданные потери. Вот только почему ты медлишь, господин? Снеси уже кусок стены, не трать лишние силы на поддержку магии. Они нам сегодня ещё пригодятся.

— Я этим заклятием Архимага при удаче убить могу или целый полк