в состоянии вылечить себя сам. Его друзья тоже не могут его подхватить и передать его назад, чтобы его подлечили там. Слишком велика нагрузка, невозможно отвлечься ни на секунду. Ряды защитников сдают свои позиции, благо, они ногами отодвигают бесчувственные тела своих товарищей, чтобы те не достались нечисти.

Но вот отступать уже некуда, позади стена. Боевые черепахи уже не справляются с потоком тварей, и они успешно прорываются к ним в тыл. На второй и третьей линиях обороны тоже завязались ожесточенные бои, и потери защитников замка значительно увеличились. А я все не успевал. Вот нечисть понемногу начала просачиваться в тронный зал, и Нинатиэль в группе с другими кормящими мамами стала их методично уничтожать. После чего они запечатали ворота и закрыли их на каменный засов. Таков был приказ Дарка. Нужно было сохранить хотя бы детей до моего прибытия. Сам Дарк рубился в первых рядах, вырезая нечисть пачками, но везде успеть он не мог. Более того, он постоянно получал ранения, пытаясь своим телом прикрыть живых имперцев.

Я уже мысленно попрощался со всеми, кто находился за пределами тронного зала, как вдруг заплакал один из детей. Это был сын Дара и Мари. Сначала я подумал, что мальчик испугался, но потом заметил, что он стал потихоньку светиться изнутри. Свет становился все ярче и ярче. Вскоре я узнал этот свет. Это был именно тот подарок, который Хранительницы вручили Дару и Мари на свадьбу. Тогда мы все видели небольшой светящийся шарик, что проник в их тела и погас в их сердцах.

Я смотрел на это зрелище, не отрываясь. Свет распространялся по телу мальчика, а он ревел все громче и громче. Я понимал, что ему не было больно, он просто испугался того, что с ним происходит. Вскоре свет засветился, как яркая земная электрическая лампочка и… вспышка…

В самом замке и вокруг него в радиусе десяти километров не осталось в живых ни одного животного нечисти. Уцелел лишь червь, который на несколько минут потерял ориентацию и перестал бурить. Мне этого хватило.

Добравшись до своего замка, я первым же телепортом возник у твари в мозгу. Конечно, червь попытался уклониться, но куда? Он сам себя загнал. Вокруг него прочнейшие стены, которые он так долго бурил, и соответственно, увернуться ему было некуда. Это те трое сделали себе пещеру громадных размеров, причем на глубине, чтобы у меня было меньше места для маневров, ведь на поверхности я оставаться не мог. Там все кишмя кишит нечистью. Поэтому либо в воздухе, либо под землей.

Червь дернулся, его кольца перестали вращаться, и он обмяк, а я, телепортировавшись в бак с водой, не прекращал долечивать тех, кого еще не успел. Ведь я принялся исцелять своих подданных, как только смог дотянуться до них своими способностями, приближаясь к замку.

Из бака с водой я телепортировался в замок к защитникам.

— Какой периметр сможете удержать? — спросил я у Дарка. — Нечисть, подчиняющаяся этому червю, еще не вся мертва. Она стала дикой и устроила бойню между собой, но часть доберется и в замок.

— Только внутренний. Слишком мало бойцов и магов, — ответил вампир.

— Хорошо, тогда начинайте готовиться.

Я отрастил крылья на глазах изумленных защитников замка, вылетел наружу и при помощи ауры Повелителя Смерти принялся уничтожать ставших дикими летучих мышей. Я довольно быстро многих из них убил, а остальных оставил драконам.

Прежде чем уйти, я заглянул в тронный зал. Слава Создателю, все здесь живы. Тильда напяливала на себя вторую артефактную ногу. Я подошел к ней и помог пристегнуть понравившейся гноме протез. Мой нижний защитный костюм был разъеден в нескольких местах, и в дырах виднелась моя оплавленная кожа.

— Мой муж выглядит так же, как ты? — спросила меня гнома.

— Нет. Скорее, он похож на тебя. Только у него три протеза, а не два. И он лысый и без бороды — ответил я.

— Хорошо, — ответила гнома.

— Что ж в этом хорошего?

— Хорошо, что выглядит не красивее меня.

Я засмеялся.

— Но если ты передашь ему этот разговор, то получишь подзатыльник, — предупредила меня Тильда. А потом, подумав немного, добавила:

— Моей любимой сковородкой.

Я откровенно заржал, а гнома подошла ко мне и обняла. Я обнял ее в ответ.

— Я рад, что ты выжила. Не представляю себе империю без тебя, да и Геренидорфа тоже. — сказал я.

— Я тоже рада, что ты выжил. Позаботься об Оплоте Жизни, пожалуйста.

У меня к горлу подкатил комок, и я не смог ничего ответить этой мужественной женщине. Она не просила меня позаботиться о ее детях, или муже — она просила меня позаботиться о той, кто важнее для Эратиона, чем она, ее семья и я вместе взятые. Говорить я уже не мог, поэтому просто телепортировался, оставив Тильду обнимать воздух.

Еще раз осмотрев свой замок и его окрестности, убедившись, что теперь им ничего не угрожает, кроме оставшихся трех червей, которые так и не сдвинулись с места, я перевел свой взор на Оплот Жизни. И снова выругался, да так, что позавидовали бы и гномы. Нечисть разозлилась не на шутку — она почти просадила оборону Плато Жизни, но защитники еще держались. Только их несгибаемая воля и искусное умение убивать позволяли им не сдаться и удерживать позиции. Как ни странно, но после смерти первого червя из трех, подконтрольная ему нечисть не одичала. Точнее, она немного взбесилась, но ее почти сразу взяли под контроль, и я предполагаю, что сделали это именно оставшиеся двое.

Из всего количества драконов уцелело не больше десятка. Остальные развоплотились. Это тоже был результат моей задержки. Прибудь я пораньше, жертв было бы меньше. Грарх был среди выживших, но смотреть на то, что от него осталось было страшно. Он стал похож на зомби. Местами у него сохранилось даже немного чешуи, но в основном, кожа с него свисала обрывкам и во многих местах его кости были прогрызены насквозь. Хорошо, что я еще до войны привязал разумы каждого из костяных драконов к Знаниям Всех Мертвых. Поэтому позже я смогу вырастить им новые тела, а их память целиком и все их умения сохранились.

Однако, драконы развоплотились не напрасно. Вокруг Оплота Жизни не летало ни одной летучей мыши — все они были убиты, а судя по тому, что яйцами нечисть больше не разбрасывалась, можно сделать выводы, что они у них закончились.

Я посмотрел в пещеру, где еще должны были корчиться от боли черви, и не нашел их. Тогда я расширил