Но были у меня и достоинства, которые появились от тяжелой жизни с батей и мамкой. Пусть и не знал я, как устроены замки, но навык кузнечного дела подсказывал, что можно сделать. После осмотра первого же сундука Васька была послана на пепелище, в кузню за инструментами и спустя полчаса уже вернулась с набором.

— Так, вот эту острую штуку, клин, вставляй с края крышки и стучи по нему молотом, — командовал я действиями вчерашней крестьянки. — Не торопись, тут главное, чтобы дерево не сломалось раньше, чем железо друг на дружку зайдет.

— Ничего не выйдет, — скептически посмотрела на старания Василисы ученица чернокнижника, — замок прочный и заговоренный. Ты только заклинишь его без толку.

— Это мы еще посмотрим, — я хмыкнул, — было бы у нас больше времени — вбили бы осиновые клинья да напитали водой, они бы сами все сделали. Ну а так придется пошуметь.

— Я же говорю, не получится. Какой прок был бы в замке, если его так легко можно сбить каким-то долотом? Вот если… — договорить она не успела. Железо, тихо звякнув, отошло в сторону, и крышка приоткрылась. — Да как так-то? — все еще не веря, воскликнула девушка. — Это же надежный замок! Он больше пятидесяти серебра стоил!

— Вышло! — улыбаясь, вскрикнула Василиса.

— Даже не знаю, с чего ты решила, что он такой уж надежный, — улыбнулся я. — Видишь, доска цельная? Значит, весь замок в одном месте стоит. А раз так, то и ломать особенно ничего не надо, достаточно просто сбить защелку в сторону. Но это самый простой был, хоть и окованный железом. Вряд ли тут будет что-нибудь ценное.

— Я так не сказала бы, — восторженно сказала Лисандра, откинув крышку. Я вначале даже не понял, чего она так завелась. Ну тряпки. Конусы странные. А стоило ей один достать и открыть крышку, как я увидел свернутый в трубку длиннющий свиток.

— Что это?

— Конкретно это? История. Вернее, учебник по истории Валтарсии. Археологические исследования. Здесь, — она взяла следующий, — экономика. Алхимия. Трактат о здоровье. Табель о рангах и волостях. Боже. Настоящая сокровищница!

— О це ж дурная девка, — вздохнула Васька, не понимая радости девушки, — было б то злато али каменья. А то выдумают тоже, бумажки какие.

— Ты не права, глупышка, — усмехнулась Лисандра, — коли все это продать, то не меньше ста серебра наберется. Это очень, очень дорогие вещи. Но дороже они даже не ценой своей, а знаниями. Только представь, сколько всего можно узнать из них!

— Это хорошо, да только не очень понятно, чего ты сейчас рада. Не то ищем. Купчая здесь есть? И что за тряпки?

— Ученический костюм. Мой. Для меня по заказу шили. Жаль только, что прядильщика тут нет. Ох, я б развернулась! — В глазах чернокнижницы играли озорные огоньки.

— Понятно все с тобой. Пойдем дальше. Вась, нужно остальные вскрыть за два часа. До рассвета еще часов шесть, но сильно сомневаюсь, что на выходе барон даст с ним поговорить и доказать право собственности. Нужно успеть до его отъезда все сделать…

Заглянув в раздел «задания» своего Жития, я увидел всего два пункта. Оба с таймерами. Тоже странное слово, таймер, откуда оно взялось, сказать не возьмусь, но однозначно понимаю: связано оно со временем и означает, что стоит достигнуть ему нуля, как задание будет провалено или изменено.

«Приказ его высокопревосходительства барона Райни Тяжелый кулак. Отправиться для обучения и прохождения дальнейшей службы в северную гладиаторскую академию. До отправки осталось 6 часов. При невыполнении приказа вы станете дезертиром и согласно законам империи будете казнены на месте».

«Вступление в наследство: осталось 2 дня. Вам перешло все имущество и собственность Улсаста Темнеющего. Для приобретения недвижимого имущества требуется купчая или иное доказательство неотъемлемого владения. Личные вещи и движимое имущество как живое, так и не живое, переходят во владение беспрекословно».

Дальше шел довольно большой список того, что вроде как мое. И начинался он с трех девушек. По крайней мере, Трия тоже к ним была отнесена. Первой по ценности являлась рабыня душевного толка, Лисандра Порченная. Надо бы ей сменить прозвище, а то все время забываю. Потом шел меч, вернее отличный двуручный именной зачарованный меч +2. С собственным именем — Жертвенный. Потом шла русалка. Следом земля и постройки на ней — надел семьи Грейстил в поселке полукровок. Ну а замыкала первую пятерку Лесовичка.

Хорошо бы еще цену всего этого знать, но, судя по всему, я ее и сам прикинуть могу. Если, конечно, мысли меня не подводят. В первую очередь я знаю, что Лиска мне должна двести пятьдесят серебра. Именно столько она обязана была заплатить штрафов. Значит, в золоте — это два пятьдесят. Двуручник отличного качества, если вспомнить слова оценщика из междуречья, стоит от золотого до десяти. Раз Лисандра идет первой, то меньше, чем два с половиной, но больше штрафа, уплаченного за Трию. А та обошлась в полновесную монету. Значит, дом, вернее, что от него осталось, кузня и земля стоят меньше золотого. Удивительно, но я примерно так и думал. Сколько точно — поди разберись. Ну и Васька, обычная крестьянская девка. Хоть после того, как ее отмыли и одели, стала она гораздо привлекательнее.

Дальше по списку шло все подряд, зачастую объединенное в большие группы. Пометки именной и неотчуждаемый были только на мече да на прядильщике, который тоже был в списке, только вот с нулевой стоимостью. То ли бесценная вещь, то ли просто ничего не стоит. Хотя в последнем я сильно сомневался. Кто откажется от того, чтобы быть чернокнижником, пусть и слабым? Хотя, наверное, тут нужна предрасположенность.

Разобравшись с тем, что уже точно мое, я понял, что, даже не обладая властью, Улсаст мог трижды купить всю нашу деревню. Продать и снова купить. Даже потеряв половину. Пусть основные богатства отдавшего душу старосты были нематериальными, продать он их мог баснословно дорого. Сила знаний, помноженная на силу магии. Скольких он стоил в бою? Десятерых? Сотню?

Но сейчас важно было другое. Имущество, которое ко мне не перейдет по праву собственности, нужно из дома выносить. Иначе утром я просто лишусь всего, что есть в доме.

— Василиса, нужно самое ценное перетащить на повозку. И попросить Трию это охранять от чужаков, — приказал я рабыне. —