в силу каких-то соображений также полагают себя избранными, избраны не мною, то бишь им помогать уже не обязательно.

– Возражения будут? Вот и хорошо. Принято единогласно.

Консилиум закрыт, на этой оптимистической ноте я и отключаюсь. Завтра могут понадобиться силы, так что лучше выспаться. Пока дают.

Территория Латинского Союза, Сьерра-Гранде, асьенда Рош-Нуар. Понедельник, 05/03/22 06:04

В воскресенье удается и выспаться, и отдохнуть. Голова уже не болит, силы практически вернулись. Все-таки, наверное, правы те, кто превозносит здешнюю нетронутую экологию – мол, здесь ни хомосапиенсы, ни их предки по эволюционному кусту не имели нескольких сотен тысяч лет на то, чтобы все на свете изгадить, как на Старой Земле, и природа сохранила первозданную целительную силу. Кого этой силой или чем-нибудь другим не пришибло на месте, скорее всего выздоровеет, даже если поблизости не случилось врача. Как выразился классик, «нет надежней медицины, чем природная среда».

Экология или что другое, но во всяком случае, я уже могу отнести себя к категории условно здоровых. Новых сюрпризов мне воскресный день не преподносит; совершаю моцион по асьенде, еще раз проникаю в барак чуток поболтать с Круком о его «приятелях» из Рино, имеющих какое-то отношение к тамошним спортивным дуэлям – этакий DOOM-лайт в реале, бетонный лабиринт и два, обтекаемо выражаясь, любителя острых ощущений, у каждого одинаковое ружжо и боезапас, победитель получает приз… ладно, всякий сходит с ума по-своему, мне ли не знать. В очередной раз поминаю товарища Эйнштейна, вернее, его знаменитый афоризм: «двум вещам на свете нет предела, вселенной – и человеческой глупости; причем насчет вселенной я не уверен». Умный был человек, массаракш. Впрочем, размышления об афоризмах основателя теории относительности нисколько не омрачают мою совесть, и ко сну я отхожу как обычно.

Вырывает меня из этого сна громкий выстрел, за которым следует еще несколько, потом очередь, потом еще один выстрел из чего-то погромче и, скорее всего, помощнее стандартной винтовки или пулемета. Крупняк. Наш или западный – да хрен его знает… правда, одиночными может работать только браунинговский «эм-два», отечественные образцы – «владимиров», «утес» и даже новый разрекламированный «корд» – объясняются с врагом исключительно очередями. Ну а поскольку вокруг не предусмотрено места для бронетехники, соответственно и средств для борьбы с ней держать незачем – больше шансов, что тут работает ручное оружие. ПТР или тяжелая снайперка, «эй-эм-ар» по аглицкой классификации, неграмотные переводчики обзывают сию бандуру «антиматериальной винтовкой». Ага, еще бы «аннигиляционной» окрестили, массаракш, пораженная мишень мгновенно испаряется облаком мезоного излучения…

Мысль эту я додумываю уже на полу, как-то спокойнее. Мазанки здешние, хоть бы и с полуметровыми стенами, прошьет и винтовочная пуля, тем более нечто крупнокалиберное. Более-менее надежное укрытие могут дать, пожалуй, только камень хозяйского дома и обожженный кирпич «летней кухни».

Трудность в том, что в глубинах флигелька, где мне выделили временную жилплощадь, я рискую заблудиться – света-то нет, и окон тоже – и застрять. В обычное время это не более чем легкое неудобство, но под обстрелом хрен его знает откуда… Короче говоря, беру курс на выход, туда-то я дорогу уже изучил, ползком, спокойно, не надо пороть горячку. Выглядываю, чисто, метрах в двадцати валяется не то слуга, не то пеон – оружия не видно, ноги в холщовых штанах и мокасинах, а от верхней части туловища после попадания тяжелой пули мало что осталось. Кислый вкус во рту. Массаракш, не в первый раз вижу такое «мясо», но привыкнуть не могу. По-хорошему, может, оно и не надо, привыкать к подобному…

Ладно, проехали. «Мясу» уже все равно, мне – нет. Откуда летела пуля?

Эксперт-баллистик из меня прямо скажем хреновый, но вроде, как тело лежит, получается справа-сверху. С горного склона… или с того черного монолита.

Так. Флигелек смотрит почти на север, значит, мне резко уйти влево и вдоль стены, можно уже не ползком, там не видно, главное, чтобы прямо в дверях не свалил… хотя нет, не свалит, стрельба-то издалека, за полкилометра минимум. Точно из снайперки работает, из ПТРД с такого расстояния уже и в силуэт танка попасть трудновато… Вспоминаем, что пуля летит быстро, но не со скоростью света, и выходит, у меня есть не меньше секунды, чтобы убраться из-под обстрела. А секунда, при должной мотивации, очень даже солидный отрезок времени…

Рывок, перекат, уход в сторону. Угадал; во всяком случае, никакая пуля меня во время этого маневра не настигает, и даже не провожает – видно, если условный снайпер и поймал мое движение, на спуск нажать он не успел. Или понял, что все равно не попадет, и не стал расходовать выстрел впустую. Так, хорошо, вдоль стены к хозяйскому особняку…

– Влад, сюда! – голос Арчи, двери полуземлянки слева открыты, но его самого не видно. Оно и понятно, двери эти нашим – вернее, ихним – условным снайпером скорее всего просматриваются, а значит, нехрен маячить в проеме, если жить не надоело… Кстати, а что за полуземлянка-то? арсенал вроде с другой стороны был.

Так же, рывком, одолеваю пятиметровый промежуток и сразу за дверью полуземлянки падаю в сторону. Всем телом чувствую сотрясение, а сзади доносится гулкий выстрел. Раз услышал, значит, пуля не моя.

– Не бегай от снайпера, умрешь уставшим, – цитирует Арчи, сидящий на ящике в глубине погребка, кого-то из корифеев окопной философии.

– А сам-то, – огрызаюсь я, потирая ушибленное плечо. – Откуда у вас тут такой стрелок сорганизовался-то?

– О, сеньор, это совсем простой вопрос. С владения Кварцфейс.

Мысленно перевожу – и не могу не фыркнуть.

– Может, все-таки Шварцфельс[403]?

– Ну, вы меня поняли.

– А почему «владение», не асьенда?

– Хозяин и его люди называют именно так, ибо Тьорринг полагает себя потомком какого-то там аристократического рода. Замок строить не стал, очень уж дорого, но громко заявил, что у него вельможное «владение», а не банальная асьенда или плантация.

Хм. Ладно, тараканы у всякого свои.

– Это владение, я так понимаю, расположено к востоку от вас, по ту сторону черной скалы? А что вы с ними не поделили, Эльзас-Лотарингию?

Арчи удивленно вскидывает бровь.

– При чем… а, ну да. Нет, сеньор, франко-прусские баталии как таковые остались в Старом Свете, здешней вендетте что-то около трех лет.

– А причина известна?

– Конечно. Самое святое дело, финансовый вопрос. Раньше все каналы контрабанды с юга к чилийцам и в Ацтлан шли через Тьорринга, а сейчас наши изрядную часть всей этой ушлой братии под себя перевели.

– Веская причина, – не могу не согласиться я, – но почему тогда такая вот партизанщина? Один террорист, хоть бы и с тяжелой винтовкой, ничего глобального не решит. Вон,