много людей. Достаточно того, чтобы несколько человек разместили в сети фотографию появившегося на руке пятна – это уже послужит популярности ритуала.

А где же тогда корни явления «о-хаси-сама»? Почему начиная со второй половины 80-х и до середины 90-х в разных местах появляются японцы, которые слышали об этом ритуале на Тайване? Один из тех, кто рассказывал об этом, случайно оказался моим знакомым из издательства, где я когда-то работал, и я, придумав какую-то причину, аккуратно расспросил его, где на Тайване он об этом услышал.

Услышав его рассказ, я решил, что должен серьезно ответить на ваш вопрос.

Сначала скажу вам, к какому выводу я пришел. В основном об этом ритуале на Тайване слышали в кварталах развлечений. Я расспросил еще нескольких людей, кроме моего знакомого из издательства, и все они слышали этот рассказ пусть и в разных местах, но имевших отношение к взрослому досугу. В 80-е годы Тайвань в качестве туристов посещали преимущественно мужчины, и немалое их количество обращались к местным проституткам. Наверняка были и такие, кто посещал подобные заведения и в обычных поездках.

Не знаю, как лучше рассказать вам об этом, смогу ли я придерживаться академической точки зрения? Это лишь мое толкование, но мне кажется, что ритуал «о-хаси-сама» сначала стал известен в веселых кварталах Тайваня, а затем, когда он стал городской легендой, о нем услышали японские туристы, посещавшие эти заведения в качестве клиентов, и, став предметом разговоров, он уже широко разошелся по Японии.

Загадки все равно остаются. Допустим, ритуал зародился в веселом квартале где-то на Тайване; неужели «о-хаси-сама», особенность которого – смерть или несчастья людей, смог бы получить такую популярность? Это похоже на вирус с высокой летальностью: если его носители легко умирают, он не распространяется так широко, как другие. Если все знают, что умрут, никто не будет проводить этот ритуал. Я решил рассмотреть более трагичный вариант.

Кварталы развлечений на Тайване ни в коем случае не являются безопасным местом. И если допустить, что там нередки различные происшествия и смерти, тогда и количество несчастных случаев, вызванных ритуалом, не привлечет к себе большого внимания. Кроме того, женщины, занявшиеся этим видом деятельности, будут прятать красное пятно в форме рыбы, даже если оно появится у кого-то из них на руке, так что никто не обратит внимания на инцидент, вызванный проклятием. Действительно, когда рассказы об этом ритуале распространились в Японии, в них не говорилось о «красном пятне» или о том, что подобные действия «влекут за собой несчастья». Причина крайне проста: в то время информация распространялась неспешно, тогда как сейчас бы пользователи интернета, наверное, вцепились бы в это пятно. Внимательное изучение схемы школы, появлявшейся во сне, наверняка связано с тем, что пробовавшие проводить церемонию начали о ней рассказывать, и с тем, что теперь можно было обобщить и сравнить информацию.

Я хочу сказать следующее: отсутствие упоминания о несчастных случаях в слухах об «о-хаси-сама» связано не с тем, что ритуал их не вызывал, а с тем, что никто не обратил внимания, что к этим несчастьям имеют отношение палочки для еды. Первыми ритуал проводили люди, связанные с веселыми кварталами, поэтому они не заметили его опасность, так как происшествия случались с их окружением. Это мое предположение.

Некоторые люди, ездившие на Тайвань, слышали от тамошней проститутки рассказ о красном пятне в форме рыбы, хоть этот рассказ и не касался самого ритуала «о-хаси-сама». Они говорили, что женщина поведала им крайне печальную историю, и среди них один утверждал, что слышал и про палочки для еды.

Эта женщина потеряла ребенка, а у ребенка было то самое красное пятно в форме рыбы. Она рассказала, что посредством тайваньского ритуала вызова духов (об этом вы наверняка знаете больше, чем я) она призвала дух ребенка в пару палочек и прокляла человека, который его убил. Сразу после этого она услышала чей-то голос и решила, что ее обнаружили, поэтому вернула палочки на место. В этом рассказе появляется и пятно в форме рыбы, и палочки. Случайность ли это? Если нет, мне кажется, что эта женщина способна пролить свет на загадку «о-хаси-сама».

Если предположить, что рассказ этой проститутки правдив, тогда она связана с «о-хаси-сама», но даже при этом сложно представить, что она сама придумала такой страшный ритуал. Я предложу свой комментарий: в Японии существует похожий ритуал вызывания духов, «коккури-сан». Он совпадает с западными спиритическими сеансами, его проводят, призывая чей-то дух, но в конце нужно попросить, чтобы дух вернулся обратно. Как я слышал, на Тайване есть нечто похожее, там это называется «десянь». Тогда получается, что эта женщина, призвав духа и получив от него известие, сразу же вернула палочки на место, а духа обратно не отправила. Если допустить, что при жизни этот дух имел пятно в форме рыбы, получается, что он остался в палочках. Не отсюда ли возник ритуал? И не поэтому ли в качестве последствия ритуала стало возникать пятно в качестве сообщения?

Если это так, то нужно найти эту пару палочек, и если женщина завершит ритуал, то дух вернется назад и можно будет покончить со всеми несчастьями, которые он вызвал. Однако сейчас обнаружить эти палочки будет нелегко.

Перед тем как закончить, хочу сообщить вам еще одну вещь. Это не имеет отношения к «о-хаси-сама», но кое-что, всплывшее в ходе расследования, произвело на меня большое впечатление. Как я уже сказал, я спросил у человека, который слышал про пятно в виде рыбы, не в тайваньском ли квартале развлечений он об этом услышал. Однако он ответил только, что больше не пойдет не только в тайваньский, но и в японский квартал развлечений. Я попытался выведать, не появилось ли у него возлюбленной, но он сказал, что нет. Вернее, он сказал, что после этой истории стал бояться женщин. Не потому, что испугался ритуала призыва духов, а потому, что он впервые осознал, что проститутки – такие же люди.

А еще он сказал следующее: «Возможно, ты решишь, что это глупость, это естественно. Но ведь купив женщину за деньги, мы не смотрим на нее как на человека. Мы видим в ней лишь инструмент для секса. Пусть даже это ее работа, можно сказать, что этим самым мы отбираем у нее право называться человеком. Услышав ее рассказ, я подумал: у нее есть прошлое, ей приходилось страдать. У нее тоже есть надежды, она тоже хочет стать счастливой. Она такая же, как обычные люди. То, что для меня было капризом, для нее, возможно, было кошмаром… Вот после этого я больше