бегству? Или может для разнообразия удавят в камере. Думай, Сорокин, думай. Времена меняются, а плата за кровь — все те же тридцать серебренников. И они еще никому добра не принесли…

* * *

Денис шел по коридору, сопровождаемый прапорщиком, который приехал из ШИЗО номер один, чтобы препроводить задержанного в это славное заведение. Прапорщик заметно нервничал, и это сразу бросалось в глаза.

— Ты чего такой дерганый? — Спросил Денис, чуть замедлив шаг.

— Тебе привет от Гени. — Прошептал тот сдавленно.

— Не понял. — Денис тоже понизил голос.

— Тебе привет от Гени. До ШИЗО ты не доедешь. Тебя ждут люди Темного на Почтовом спуске. Я оставлю дверь открытой. Будь готов. Как подъедем к парку Победы — прыгай. Я буду стрелять, так что постарайся убегать быстро. Шофер не должен ничего заподозрить. Ключ от наручников у тебя в кармане. — Прапорщик что-то сунул Денису в карман куртки, и повысил голос. — Вперед! Не задерживайся!

«Что это, провокация? Или он, правда, от Армавирского?» Ситуация была очень сомнительной. Что если как раз возле парка его и ждут братки? Денис мысленно подкинул монетку, и пока она падала, все решил. «Выпрыгну, а там уж пан или пропал!» Выйдя на крыльцо, он огляделся. Ему показалось, что из кустов на другой стороне улицы выглядывает передок серой девятки. «Ребята подстрахуют, если что.»

— Карета подана! — Громко сказал прапорщик, вталкивая его в заднюю дверь уазика.

Когда дверь закрылась, он схватился руками за решетку. Прапорщик долго возился с замком, потом обошел машину и сел рядом с водителем.

— Трогай! Да не гони, смотри! А то у меня башка болит, спасу нет. Будто ядро внутри перекатывается. — Сказал он водителю.

Уазик тронулся, и медленно вырулив на дорогу поехал в сторону парка. Денис увидел, как сзади метрах в ста к ним пристроилась серая девятка. «Значит, будем жить!» Он не стал дожидаться парка, и на первом же повороте, когда машина сбавила скорость, открыл дверь и вывалился на асфальт. Удара Денис не почувствовал. Сгруппировавшись, он несколько раз перекувыркнулся, гася скорость, потом вскочил на ноги и побежал за угол. Тут же к нему подкатила серая девятка, задняя дверь открылась, и он рыбкой нырнул внутрь.

— Гони! — Крикнул Вито.

Серьга нажал на газ, и машина рванулась с места, визжа покрышками. Из-за поворота послышалось несколько одиночных выстрелов.

Глава 11

Как ни старался Армавирский продлить спокойные времена, но они все-таки кончились, причем намного раньше, чем он ожидал. В последнее время сдерживать беспредельшиков стало намного легче, так как наступила фаза саморегуляции — они методично истребляли друг друга, выдавливая на поверхность наиболее жизнестойких, и самое главное — умных. Но теперь, что называется, пришло «горе от ума», набравшись которого новые «умные» русские стали более изощренными и утонченными в своих пакостях. По пробитым и выстраданным каналам капиталы уходили в оффшоры, и их стало труднее контролировать. Участились различного рода финансовые кидки — каждый хотел нахапать много и сразу, не утруждая себя построением устойчивой и надежной рабочей структуры, рассчитанной на перспективу. Хотя Армавирский и был наделен определенной властью, но чувствовал он себя как в стае хищников, где каждый молодой зверь видит себя вожаком, поэтому вожак все время находится под наблюдением десятков пар зоркий глаз. Его постоянно проверяют, испытывают на силу, и не дай Бог ему споткнуться, как острые клыки претендентов тут же вцепятся в горло. Сейчас наступил критический момент, и алчущие власти конкуренты ждали от него демонстрации силы, чтобы оценить ее величину.

Конечно, сила у Армавирского была, и мало кто подозревал, насколько она была динамичной, стремительной и всепроникающей. Воровская организация формировалась десятилетиями, преодолевая угасающее сопротивление маразматической власти, и когда эта власть окончательно развалилась, воры быстро захватили в свои руки главные рычаги управления — финансовые. Еще до августовского переворота, на заре Большого Передела, щупальца организации быстро проникли во все государственные структуры, накрепко присосавшись ко всяким кранам, задвижкам и заслонкам, управляющим денежными потоками, и общак стал наполняться с такой быстротой, что многие без оглядки бросились в раскинувшееся перед ними денежное море. Но не все вышли обратно на берег, унесенные бурными штормами и течениями, или съеденные не знавшими пощады монстрами. Армавирский был одним из тех, кто остался на берегу, и занялся постройкой кораблей и причалов. Поэтому его позиции были крепкими, но специфика работы была такова, что если сам не оберегаешься, то и Бог не сбережет.

* * *

После ухода Дениса и нескольких звонков в Москву, Армавирский обзвонил смотрящих по районам, и объявил срочный сбор. Уже ближе к полночи в ВИП-зале «ПосейДона» собрались наиболее авторитетные воры города и несколько лидеров группировок, с которыми у Армавирского сложились доверительные отношения. Тема сходки была одна — спасение общака. После долгих дебатов сошлись на том, что если войны с Колей Темным и другими наиболее борзыми беспредельщиками не избежать, то нужно начинать действовать немедленно и решительно, не оглядываясь на договоры и пакты, которые и так постоянно нарушались. Все единодушно высказались за то, чтобы валить Темного, пока он не наделал дел, и брать банки под свой контроль. Также было необходимо приложить все силы, чтобы как можно быстрее найти жену Гогена, и попытаться вычислить, наконец, группу лихих стрелков, уже больше года безнаказанно прореживавших тесные ряды нижнедонских авторитетов. Расходились далеко за полночь, распределив задачи и согласовав координацию отдельных группировок между собой.

Оставшись один, Армавирский налил виски со льдом и закурил сигару, чего никогда не позволял себе на людях, среди других воров. Зазвонил телефон, номер которого знали немногие — в основном депутаты, работники администрации и силовых структур, регулярно перехватывавших жирные куски из щедрых рук смотрящего.

— Слушаю.

— Здравствуйте, извините за столь поздний звонок. Это Дважды Герой…

Разумеется, Геня сразу узнал голос подполковника Сивого из ГУВД, которого он называл «дважды героем» из-за того, что тот уже давно засиделся в подполковниках, и полковничьей звезды ему в ближайшее время не светило. Сивый был страшно пуглив и никогда не называл себя и Армавирского по имени.

— Что у тебя стряслось?

— У меня пока все в порядке, а вот у вас ожидается проблема. Завтра к вам с концертом нагрянут «маски-шоу».

— Чей это заказ?

— Чей заказ не знаю, но распоряжение отдал полковник Авершин.

— Чего это он так борзеет, неужто кто-то его подцепил? Кто его кормит?

— Точно, что он кормится на стороне, но у кого именно, я не знаю.

— Хорошо. Спасибо за информацию. Постарайся узнать, на кого