не мог его раскрыть, хотя и пытался, убив на это почти всю сому, — Сеня непринужденно пожал плечами. Руна на его руке продолжала гореть. — Думаешь, откуда этот слух про наркомана пошел? О как нахмурился. Не укладывается в светлой героической головушке, что всезнающий не всезнающий вовсе? Не переживай, не ты один такой, только вот Ванька слишком хорошо скрывался за дареной тенью. Если бы вы с Милой тогда сдуру к нему не полезли, глядишь, еще кого-нибудь убить успел бы. Думаешь, несмотря на все мои кармические и не очень долги, я бы стал покрывать Чешира, если бы он потворствовал тем убийствам? Но и смотреть, как он себя медленно убивал, то еще удовольствие. Зрелище, достойное Рубежей. И предвосхищая твой следующий вопрос, Дерек договорился с Ванькой в день открытия Врат. За Штаутом чистильщики следили еще с момента своего создания как отдельной силы, просто в тот день большинство из нас зачищали Лестницу Забвения от остатков мясных големов.

Ян отпрянул. Таких откровений он не ожидал и чувствовал себя еще больше пришибленным, чем вчера днем, когда огонь срывался с пальцев и с шипением падал на паркет, не причиняя тому никакого вреда. И ведь «Око Правды» — не списать на попытку обмануть. Чего теперь? Идти расспрашивать Айзека, как чистому огневику к реке обращаться? Сам-то Айзек это умел? Ян вот ни разу не видел, как тот же Сеня это делает, хотя он, спасая Яна, именно воду тогда израсходовал. Которую восполнил огнем… Бред какой-то. Это он и повторил вслух.

— Фигня, — Сеня махнул на него рукой, заодно стряхивая руну с кожи. — Агни в череде вероятностей трещал, что душа Чешира изначально какая-то дофига особенная. Так что Илюха со своим талантом вполне за избранного сойдет. И да, я помню, что тебя так обзывал. К тому же много кто у нас тут дофига талантливый в плане магии, признаю. Но ведь… С такой херней, как здесь, — кивок в сторону Рубежей, — только толпой и справишься. С армией, конечно, справиться было бы проще, но вы вон с Чеширом едва знакомы, а ты на него уже бочку катишь. Прикинь, какие бы разборки устроил легион таких юнитов? Страх просто!

Взгляд его вновь потеплел, голос стал мягче, хоть и остался таким же веселым. Арсений совсем не злился на него, скорее сочувствовал, отчего Ян ощущал себя еще большим дураком, чем был на самом деле. Он отвернулся, не в силах выдержать взгляд друга, и украдкой посмотрел на Мигеля, ожидая, что тот тоже вывернет чего-нибудь в поддержку озвученной теории, дабы совсем превратить происходящее в фарс. Мигель будто бы завис, а на его лице застыла хмурая гримаса. Первой на ум пришла мысль о новом стаде, которое в этот раз останавливать было нечем, сколько ни бравируй перед другими творцами, но Фернандес быстро пришел в себя и, поднявшись, сказал:

— Кстати, об избранных…

Сеня вскочил следом, и только Ян немного задержался, потому что тело не слишком-то хотело двигаться. Впрочем, парни остались на месте, просто смотрели туда, где минуту назад стоял один из заградительных костров, а сейчас Дэн Давыдов вытягивал остатки пламени из руны, пока остальные творцы с ужасом и омерзением смотрели на него, не решаясь что-либо сделать. Еще бы! Кому в здравом уме захочется связываться с активным выгоревшим?

Как оказалось, Яну. Он машинально распахнул крылья и в один прыжок достиг Давыдова, оттолкнул того от руны и, припав на правое колено, упер руки в затухающий узор. Изначальное Пламя, вытекающее сквозь пальцы, не сразу сформировалось в заградительный костер, как будто Дэн успел не только сожрать конкретный, но и отхватить приличный объем огня из цепи. Боль была терпимее, чем в предыдущий раз, то ли из-за объема, то ли из-за выброса адреналина. А вот подняться без помощи Сени не получилось.

Впрочем, никто в тот момент на Яна не смотрел — всеобщее внимание привлекал Дэн, пьяно шатающийся, и его руки, которые, несмотря на выпитое пламя, все равно остались черными в мелких черточках кровавых разломов. Если бы не нормальное лицо и наличие волос, можно было подумать, что он окончательно выгорел, сейчас оставалось лишь недоумевать, почему так? Или попытаться помочь. С Сеней же удалось поделиться огнем, хотя тот не успел выгореть, просто потратил много сил. Ян дернулся в сторону Давыдова, но Сеня его остановил, коротко покачав головой на немой вопрос.

— Ему не поможет, — уверенно сказал Мигель. — У него иная структура огня после Лабиринта Смерти.

— А как тогда?..

— Никак, — перебил его Дэн и встал наконец прямо. — Я сам.

Возразить было нечем, но и оставлять его вот так не хотелось. Ян бы дернулся снова, но Сеня вышел вперед и строго спросил:

— Башня — твоих рук дело? — В ответ кивок. — Иссин? — Отрицательное покачивание головой. — Значит, Декстер. Где тогда Илья?

От этого простого вопроса Дэн вздрогнул и поднял на них подернутые алой пеленой глаза — взгляд человека, который не просто не спал несколько суток, но и созерцал при этом некоторое дерьмо. Может, еще и поучаствовал в нем, недаром сейчас молчал, переводя взгляд по очереди с Яна на Мигеля, а с того на Арсения, и так по кругу.

— Где Илья? — повторил Сеня, его глаза вновь налились синим льдом.

— Илья? — хрипло переспросил Дэн. — Он… он в безопасном месте.

— Он жив?

И снова тишина, а Давыдов отвернулся к линии горизонта и часто-часто заморгал. Арсения это разозлило еще сильнее, он дернулся вперед, и пришла очередь Яна его останавливать, дабы не натворил глупостей.

— Эй! — закричал Сеня. — Он жив? Илья жив⁈ Где он?

— Илья? — Дэн поморщился и мотнул головой, то ли отрицая, то ли просто пытался прийти в себя. — Илья… Он в безопасном месте.

Вкупе с мимикой и полностью выгоревшими руками такая формулировка никого не могла бы успокоить, тем более Сеню, который ради Ильи и Яна бы не пожалел, да и не только Яна — все под раздачу попали бы. Странно, что Арсений снова не дернулся схватить Дэна за грудки или ударить, а только напряженно наблюдал, как Давыдов медленно поворачивается к ним и недоуменно смотрит. Это было похоже на слоумо, опять примененное не к месту — не хватало лишь Бэдкомедиана со злым комментарием или едким скетчем. Попытка Дэна призвать на тыльную сторону ладони «Око