где высчитывал младший Соколов примерно, когда беда в лице Серёги возвратится в дом. Очень он надеялся, что братца в армии малёха попустят, а он вон, и там хорошо устроился.

Укоренившаяся неприязнь щекотала изнутри, раздувая ноздри.

Но теперь, если что, Пашка ещё как может подкинуть ответочку… Только лучше физически. Не сменой параметров. В это он лезть не хотел…

Младший Соколов выдвинул ящик стола, приподнял пару мятых тетрадок и вытащил за шнур телефон Кумыжного. Он почти не удивился из-за того, что тот оказался выключенным. То ли контакт отошёл, то ли ещё что. Но мобила села и отрубилась, а значило это почти наверняка, что Кум скачал игруху на новый тел уже давно. Прилога сама вернулась пользователю.

И будет возвращаться, что бы Пашка, сам Кум или кто-то ещё не мудрил.

Точно так же, как всем, кому надо скинуть ссылки, они всё равно скинутся. Не Пашкой, так по-другому.

Хотелось выть. Ни черта, совершенно ни черта не было понятно! Ещё и Серёга опять на его голову!

– Ты чего тут лысого гоняешь?! – возник на пороге братец и покачнулся в проёме двери на вытянутых руках, типа отжимаясь. – Давай уже за стол! Задолбались тебя ждать, в натуре!

Ночные посиделки на кухне вышли неожиданно странные. Будто не совсем про их семейство. Начать с того, что тычки от брата в присутствии Другой мамы как-то разительно снизились по количеству, будто имела она колдовской гипнотический дар. Во-вторых, рассказывал брат прикольно. Поначалу армейские истории звучали явно фильтрованные, подчиканные и оттого местами нескладные. Но Другая мама реагировала настолько непривычно, задавала такие неожиданные вопросы и смеялась или удивлялась в столь немыслимых местах, что Серёга расслабился. Даже решился вытащить из спортивной сумки и поставить на стол бутылку коньяка, а ещё – правда, не сразу – признался матери, что курит.

– Паша тоже курит, но при мне почему-то стесняется, – объявила она.

Серёга сделался ошалелым и на мать уставился с недоверием.

К середине бутылки (Другая мама весь вечер цедила единственную рюмку, да и Пашка не усердствовал, памятуя, что нельзя ничего наболтать) Серёга расслабился настолько, что даже о похождениях в увольнительных рассказал и про некую Юльку Малышеву. Вообще такой странный трёп Пашке зашёл, он даже перестал думать о своём на какое-то время.

Около трёх ночи младший Соколов, успевший заиметь пару свинок чревоугодия, вдруг заметил на телефоне сообщение от Марципана: «Поговорить надо, можем завтра встретиться?»

Да что же они все не оставят его в покое?!

Сообщение пришло давно, ещё в половине второго, и Пашка решил сейчас не отвечать. С семьёй, так сказать, пообщаться.

Спать они все двинули под утро, неожиданно весёлые и даже ни разу не посравшиеся. Для Пашки провести с братом вечер в одной комнате и не начать минимум одну нешуточную драку – было настоящим рекордом. Всё это было чудно́ и очень непривычно.

Переключаться на свои размышления не хотелось, он даже был почти уверен, что сможет уснуть природным, так сказать, путём – уверен ровно до тех пор, пока Серёга не клацнул по выключателю.

Да уж, знал бы братец, как Пашка-малой вдруг сильно озаботился спасением своей души, небось, в дурку бы его мигом направил.

Очарование вечера вымелось на раз, в горле встал вязкий ком.

Что же делать-то?

Ещё и Марципан прикопался, отвлекать завтра будет от важного.

Только важное – это что? Искать будущих пользователей?

А если новости всякие криминальные просто почитать? И начать вбивать ФИО фигурантов в админский раздел? Лазать у них в инфо. Кто-то может подходящий нарыться так. Или бред?

Надо или нет? Или надо к Женьке и Зинке с изъятием нагрянуть, и по фигу на последствия?

Или на кладбище, за связью с Агнией? Та всё-таки хотя бы в Аду была. Ещё и раскаявшаяся.

Пока эта мысль казалась самой здравой.

Допросить бабку с пристрастием, хоть какую-то картину себе сложить, что ли. Потому что как можно принимать решение не пойми о чём?

И вообще, Лосев, при всей его будущей ангельскости, на самом-то деле просто рассуждает по-своему, и даже не факт, что правильно. В конце концов, он немного не в себе всё-таки.

Скрутить, что ли, энергию?

Хер так заснёшь. Уже, блин, светает.

Чего Марципану надо? Неужели похерилась чистка памяти и что-то у него не сходится?

А может, сказать им? Всем вообще сказать про игруху?

Решат тогда, что протекла у Пашки крыша.

А вдруг и правда протекла? И не было никаких демонов на кровати. Или приснилось вообще. На фоне пережитого стресса.

Только тогда не было бы админской учётки.

Башка начала гудеть.

– Братух, – вдруг позвал в темноте Серёга. – Спишь?

– Не, – после небольшой паузы выдал Пашка.

– Ты сам-то, как считаешь, куда батя свинтил? – тихо спросил брат. – Он не у бабы той? Ты проверял?

– Нет, не там, – коротко ответил Пашка, и все мышцы в теле разом напряглись.

– Точняк? Мать говорит, дело вроде закрыли за отсутствием состава преступления. Искать взрослого не будут. – Он сделал паузу, а потом объявил решительно: – Как по мне, так самое то. Мать другим человеком стала. Вообще как-то тут спокойнее, что ли, теперь. Я вот что считаю. Если явится обратно, а явится же когда-нибудь, наверняка… Гнать его надо в шею. Мать предал, значит, заслужил. Нечего ему тут делать. Ты вон, мать говорит, подрабатываешь, я сейчас устроюсь куда-то. Как-то вытянем. А он больше пропивал, чем приносил. Мамке явно без него лучше. Если он даже бабулю-старуху не предупредил, куда намылился, насрал на её нервы, значит, туда ему и дорога. Сам чё думаешь? Козлина я, да, неблагодарная?

Пашка молчал. Он думал о том, что собрался погубить шестьсот шестьдесят шесть человек за просто так. И главное оправдание – исправить сделанное с отцом – не имеет смысла и, похоже, не нужно. Значит, это только ради себя?

А надо ли?..

Глава 8: Психоанализ и некоторые удовольствия

Когда Пашка проснулся, дома не было ни Серёги, ни Другой мамы. Время перевалило за полдень. Вчера, во время странного застолья, когда не только мама была другая, но и брат какой-то не такой, пришлось соврать между делом о том, что бегает Пашка с заказами для одного сетевого реста. Но что, если брат, например, решит устроиться туда же? Впрочем, ему можно будет снести память, если так или эдак Пашкин обман вскроется.

Конечно, на