мы не причиним вам вреда. — Донёсся до нас голос исходящий одновременно с нескольких сторон, словно эхо, принесённое ветром.

— Кто здесь? — Резко крикнул Кирэль, хватаясь за меч.

— Не стоит кричать в нашем лесу, пришелец, — тот же эхоподобный голос, — делай что говорят и не пострадаешь.

— Держи карман шире! — Огрызнулся Кирэль, приняв боевую стойку.

— Пусть сначала покажется тот, кто говорит. — Предложил Кайвин, озираясь по сторонам. Лук он не доставал, но его тонкие пальцы любовно поглаживали рукоять длинного ножа.

— Зелёные следопыты. — Тихо пробормотал я. Словно бы услышав мои слова, лес вокруг нас ощерился стрелами. Между стволов показались уже виденные мной ранее фигуры в колпаках.

— Плохо дело. — Констатировал Кайвин, взглядом пересчитывая противников.

— Предлагаешь сдаться? — Я медленно засунул карту в карман.

— Ещё чего! — Процедил сквозь зубы Кирэль, беспокойно подглядывая на Улиму, сидящую под деревом. Глаза её были закрыты, кажется, она вообще лишилась чувств.

— Зачем вы пришли сюда без приглашения? — Спросила одна из фигур. Кто именно разобрать было невозможно. Капюшоны наглухо скрывали лица. — А вам то что? — Грубовато поинтересовался Кирэль, прежде чем я успел наступить ему на ногу.

— Вы явились верхом на нолгорской твари, — холодно ответили ему, — может быть вы шпионы?

Не сговариваясь, мы дружно посмотрели на Тарну. Она мирно клевала что-то в ближайших кустах.

— Мы не шпионы, — спокойно пояснил Кайвин, — мы прибыли из храма ясноокой в Ламкхое.

— Ходят слухи, что храм атаковали нолгорцы, в сговоре с людьми. А вы посмели привести сюда человека. — Прозвучало в ответ.

— Это всего лишь слухи. — Твёрдо ответил Кайвин.

— Мы не имеем к ним отношения, — солгал я, смело выступая вперёд, — мы пришли навестить настоятеля Ирлиана и забрать ещё одного человека, девушку, которая попала сюда случайно.

Уже через секунду я понял, что, сказав последнюю фразу, совершил чудовищную ошибку. Среди фигур в плащах прошлось недовольное шипение и ветер поднялся с новой силой.

— Вы гневаете лес. Та человеческая женщина, называющая себя принцессой Златавира, заслуживает быть посаженной в клеть, за своё невежество и то горе, которое она принесла нашему народу разжигая конфликт с людьми. И если вы поддерживаете её, значит вы тоже предатели. — Голос звенел от гнева.

Мне так и не удалось понять говорил с нами один эльф или несколько, голос перемежался и перемещался, похожий один на другой. — Я задам последний вопрос, прежде чем взять вас в плен. Намерены ли вы продолжать сопротивление?

Кирэль издевательски хохотнул, поудобнее перехватывая меч. С тяжким вздохом Кайвин стащил с плеча лук.

— Ответ принимается. — Угрожающе прозвучал голос.

Но прежде, чем первая стрела достигла цели, из чащи донёсся треск и тяжёлый топот. Что-то огромное и страшное стремительно приближалось, сметая всё на своем пути. Я понял это не только по издаваемому шуму, но и по воцарившейся мертвенной тишине. Фигуры в капюшонах тоже явно узнавали звуки и боялись того, кто их издаёт. Я обернулся и встретился с искажённым ужасом лицом Кайвина.

— Фанвэ! — Раздался чей-то испуганный голос, уже без призрачной таинственности. — Пришельцы разбудили лихо!

Глава шестнадцатая

Зелёные следопыты» сорвались с места и стали забираться по деревьям с такой скоростью и проворством, что я и глазом моргнуть не успел, как поляна опустела. Кирэль метнулся к Улиме, закинул её обмякшее тело на плечо и вскарабкался на ближайшую ветку. Джин не отставал.

И тут на поляну выскочило нечто. Не меньше десяти метров в холке, с огромными восьмиконечными рогами на черепообразной голове. К пикам острых рогов пристали куски молочно-белой паутины. В глазницах зловеще горело изумрудное пламя.

Издав чудовищный рёв и выпустив по струйке пара из каждой ноздри-щели, оно ринулось прямо на нас.

Кайвин по-кошачьи вскочил на соседнее дерево и подал мне руку. Я едва успел подтянуться, когда мощные рога вонзились в ствол ровно там, где секунду назад была моя голова. Дерево отчаянно затряслось и затрещало, так что я чуть не свалился обратно.

А лесное лихо, без труда выдернув рога из ствола, заходило на новый круг. Покопав корявым копытом землю, оно с чудовищным рёвом снова боднуло наше убежище.

— Пусть бесится, — дрожащим голосом выдохнул Кайвин, — ему сюда не добраться.

Стоило его последним словам растаять в воздухе, как сверху, прямо над нами, с пронзительным криком вниз рухнуло тело. Густой мшистый ковёр смягчил падение, но плащ всё равно перекосился, капюшон съехал набок, и я увидел совсем юную девушку с лицом, раскрашенным зелёной краской. Отползая назад, она с ужасом смотрела на чудовище, тут же нацелившееся на новую лёгкую добычу.

Прежде чем я успел взвесить все за и против, мои сапоги приземлились на пружинистую подстилку из мха.

— Эй, ты, рогатый! — Я запустил первой попавшейся палкой в чудовище. — Тут есть добыча посытней! — Храбро крикнул я дрогнувшим голосом. Хотя и не был уверен, чем именно питается костлявый уродец.

Фанвэ мигом развернулся в мою сторону, угрожающе наклонив рогатую голову и в бешенстве взрывая копытом землю. Надо признаться, что дальше плана у меня никакого не было. Я отбежал, пропуская разъярённое чудовище по левую сторону от себя. Оно круто развернулось и во весь дух понеслось обратно.

Я достал меч. Прицепился и как следует рубанул по панцирю из толстых переплетённых корней. Посыпались зелёные искры, но никакого вреда чудовищу я не нанес. Только ещё больше разозлил.

Я скрипнул зубами, продолжая играть в смертельные догонялки. Раздражало и то, что никто из сидевших на деревьях эльфов не пытался вступить в бой. Даже ради спасения их товарища.

Кстати, сама эльфийская девушка, из-за которой я теперь наматывал круги и петли по поляне, надеясь, что зверюга вымотается и отстанет, исчезла из поля зрения.

Но вредное чудовище и не думало уставать. Вон как несётся, только земля да мох летят из-под копыт.

Я нашёл взглядом эльфийку, которая, к моему удивлению, лихорадочно шарила в складках своего плаща, даже не глядя в нашу сторону. Очень хотелось надеяться, что она ищет какое-нибудь действенное оружие, потому что у меня заканчивались силы.

Отвлекшись на девушку, я потерял бдительность и был жестоко сбит с ног мощным ударом рогов под рёбра. Об боли из глаз посыпались искры, я пролетел несколько метров и мешком рухнул в кусты. Краем глаза я заметил, как джин спорхнул с дерева и кинулся на фанвэ застилая ему глаза. Где-то над моей головой слышалось хриплое дыхание и частый дробный топот копыт, сотрясающих землю.

Кажется это конец, мельком подумал я, с трудом поднимаясь на локтях, по правому боку текло что-то тёплое и влажное. Стоило пошевелиться чуть активнее, как