В окружении книг, дерева и бесконечных проходов перед нами возвышался самый сложный часовой механизм, когда-либо виденный мной. Огромная структура из меди и золота, шестеренок, штифтов, опор и пружин, росла ввысь на семь метров. Внутри все словно бы находилось в движении, рычаги и маховики, крутящиеся шестеренки и задвижки, создающие единство, без шва соединяясь друг с другом и… пульсируя. Часовой механизм пульсировал и жужжал на собственном языке, который я теперь, в отличие от прежних времен, понимала без усилий.

Язык Мондии.

Казимир подошел позади меня и обнял за талию.

– Это сердце Библиотеки.

– Ее сердце?

Я почувствовала его кивок.

– Никто из нас не смог объяснить, как оно работает, но здесь происходит… магия. Мондия работает на этом механизме включения, он заботится о том, чтобы первые издания появлялись на полках и поддерживали стабильность.

Слегка откинув голову назад, я посмотрела на высшую точку открытого часового механизма, который чем выше, тем становился у́же и заканчивался сияющим золотым острием.

– И никто не нашел ответ? Даже Рипари?

– Нет. На протяжении поколений появлялось множество предположений и вариантов, многие основывались на запутанных теориях, но пока что настоящего объяснения нет.

– Возможно, потому что оно не существует. – Я повернулась к Казимиру и встретилась с ним взглядом. – Потому что это – не то, что можно объяснить. Не поддается логике.

– И это говоришь ты.

– За последние дни я начала немного по-другому видеть мир.

После этих слов на его лицо почему-то набежала тень, но прежде, чем я успела понять, в чем дело, она уже исчезла.

– Думаю, нужно поговорить с другими, – тихо заметил он и нежно провел губами по моему виску. – Обсудить нашу миссию и что будет дальше.

Я не смогла сдержать вздох.

– Возможно, ты прав. – Пусть даже я бы скорее погуляла по Мондии, оттягивая неизбежное, потому что, честно говоря, я боялась давать ответы, которые задолжала Писателям миров.

* * *

– Вполне вероятно, что по крайней мере в ближайшее время мы сможем немного отдохнуть, – завершил Валентин свой маленький доклад о нынешнем состоянии мира и оперся подбородком на сложенные руки. – Примерно за два часа после открытия Библиотеки количество происшествий в мире заметно уменьшилось. Извержения закончились, знания вернулись к людям, а финансовые рынки восстановились. Это радостные новости.

Мы сидели с еще дюжиной Писателей миров в большом зале для переговоров и пока что обсуждали события последних дней. К счастью, Казимир принял на себя бо́льшую часть доклада и ничего не сказал о взрыве минивэна. Я была благодарна ему за это. Я бы с трудом что-то вытащила из себя или случайно обратила зал в обломки и пепел, если бы меня заставили толкать речь. Брат Валентина Корбин все это время оставался необычайно тихим, но постоянно кидал на меня и Зима недружелюбные взгляды. Я радовалась, что в этот раз не было никаких дурацких замечаний, хотя по спине бежали мурашки каждый раз, когда его взгляд задерживался на мне подольше.

– Кроме того, мы начали сортировать недостающие первые тома, собранные на наших складах, – сказал Валентин и оглядел собрание. – В последующие часы мы вместе разработаем план, как побыстрее привести Мондию в первоначальное состояние. Для этого нам нужна вся доступная помощь, и я был бы вам благодарен, если бы вы пока отложили в сторону несрочные задания.

– А что с Нова? Есть новости о местоположении Зеллы? – спросил один из Писателей миров, примерно лет тридцати с чем-то, которого я недавно видела в библиотеке.

Людвиг выпрямился на своем месте.

– В этом плане, Дерек, мы можем осторожно дать отбой. Зеллу Рамси примерно сорок пять минут назад видели в Лондоне. Думаю, ей нужно что-то объяснить отцу после того, как она вернулась домой с пустыми руками.

Зим и Лу обменялись быстрым взглядом, а потом слово взял Казимир:

– Что с предыдущими заданиями? Как и раньше, Мондии не хватает огромного количества первых изданий, и нужно как можно быстрее их достать.

– Ты о задании, приведшем тебя в Лондон? Интересно, что как только Мондия открылась, тебя снова тянет в то крысиное гнездо. – Корбин скривился и, судя по всему, перестал сдерживаться. – Это связано с нынешним местоположением Зеллы?

Зим сердито посмотрел на дядю и опустил стакан с водой.

– Я не думаю, что ты в том положении, чтобы высказывать такие обвинения после того, как мы с Реми чуть не погибли, а ты в это время тут прохлаждался.

– Tais-toi! Замолкни, идиот, – резко сказал Имон, а его отец заставил его замолчать, гневно глянув на него.

– Мне важен не именно Лондон, а наш порядок действий. Мы снова вернем наш прежний режим функционирования?

Валентин медленно кивнул, явно недовольный напряжением, повисшим в воздухе.

– Первые издания, которые не попали в Мондию автоматически, в приоритете, тут я с тобой согласен, но после произошедшего я склонен организовать нашу работу по-новому. Мы должны сделать упор, теперь, когда знания снова в нашем распоряжении, на том, чтобы наконец узнать больше о мотивах Нова. Мне не нравится, что они следуют плану, о котором мы понятия не имеем. – Он многозначительно посмотрел на старшего сына. – Должна быть причина, почему они хотели взять тебя в заложники и месяцами держали у себя Диану и пытали ее. Речь уже не о том, чтобы нас истребить или навредить нам. Нова планируют что-то крупное, и пока мы не знаем, что это, мы в любом случае уязвимы.

Я поджала губы, когда его жуткие слова задержались на мгновение в моей голове. Мы с Казимиром уже говорили, что за их действиями стоит какой-то хитроумный заговор, но теперь услышать, как это обсуждают громко на собрании, было иным делом.

Предположения становились фактами и пониманием, что ничего еще не в прошлом.

– Вне зависимости от этого, нам нужно позаботиться об образовании и введении в курс дела Арамены.

И снова все взгляды направились на меня. Я невольно поелозила на месте.

– В курс дела?

Меня не удивило, когда слово взял Корбин.

– Раз ты Рипари, твоя первая задача – заботиться о часовом механизме. Для этого нужны знания, тренировки и самоотверженность. Существует множество записей, с которыми тебе нужно поработать, уж не говоря об этикете и процессах Подземелья. К ним относится уход за дупликаторами, локаторами и другими вещами. Теперь ты служишь Мондии, Арамена, она на первом месте.

Я сжала под столом руки в кулаки. Могла поставить на кон мастерскую в цветочном магазине Эстер, что после первого взгляда на часовой механизм я поняла больше, чем Корбин когда-либо сможет увидеть. Он понятия не имел, как действует мой дар, что