же были намертво завязаны на Пути „Провидца“. Хотя, само собой, ту заварушку можно смело списать на махинации артефакта „0–08“».

«Стоп! А ведь та проклятая тетрадь семьи Антигон еще и осквернила „Куклу Неудач“, подсунув мне тот самый затейливый вертикальный зрачок — ключ к своим древним сокровищам. Тогда я наивно рассудил, мол, раз династия Антигонов вымерла под корень, реликвия просто узрела в выжившем после контакта „Провидце“ своего законного наследника».

«Теперь-то ясно, что эта теория шита белыми нитками. А что, если бы я оказался фанатично преданным прихожанином Богини Вечной Ночи? Сдаст меня с потрохами Церкви? Впрочем, тогда это были лишь смелые догадки, без претензии на истину».

«Но сокровища Антигонов совершенно точно неразрывно связаны со стезей „Провидца“».

«Если разматывать этот клубок дальше: с какой стати я вообще оказался в этом мире? Почему моя душа вселилась именно в оболочку Клейна, а не какого-нибудь случайного бродяги?.. На тот момент прежний Клейн как раз провернул „черное гадание“ и пустил себе пулю в лоб под влиянием тетради Антигонов, а уж эта проклятая книжонка стопроцентно произрастала из Пути „Провидца“».

«К тому же, первая же прочитанная мной страница из дневников Рассела пестрела горькими стенаниями императора о том, что он не выбрал путь „Ученика“, „Мародера“ или „Провидца“. Чертовски подозрительное совпадение».

«Выстроив все эти звенья в единую цепь, становится ясно: если отбросить манипуляции „0–08“, картина выглядит слишком хаотичной. Это не похоже на чей-то скрупулезно выверенный план. Скорее, это смахивает на некое бессознательное притяжение. Взаимное тяготение, пульсирующее с завидной регулярностью».

«Выходит, я сам притягиваю к себе всё, что связано с Путем „Провидца“, а эти вещи, в свою очередь, тянут меня к себе?»

«До одури жуткая мысль. Неужели это гравитационное поле способно исподволь перекраивать саму судьбу, да так виртуозно, что даже мистер Азик не смог разглядеть подвоха?»

«Таится ли в моей сущности какая-то аномальная, необъяснимая черта?»

«Та самая черта, что уже даровала мне условное, ограниченное воскрешение из мертвых?»

Дойдя до этих размышлений, Клейн едва не поддался жгучему порыву немедленно воспарить в чертоги над серой мглой и раскинуть карты, чтобы докопаться до истины.

Впрочем, он тут же безжалостно отсек эту затею. И дело было вовсе не в телохранительнице, которая могла в любую секунду подглядывать за ним из зазеркалья. Куда важнее было то, что он сам считал своей главной, уникальной чертой именно власть над тем самым мистическим измерением над серым туманом!

А значит, пытаться выведать тайны серой мглы, опираясь на ее же собственную мощь — дохлый номер. Ответ не снизойдет ни за что на свете.

«По крайней мере, на данный момент я не чую явных следов чужого кукловодства. Если это банальное мистическое притяжение, то с этим можно мириться… К тому же, выбор Пути уже сделан, и соскочить до четвертой Последовательности всё равно не выйдет. Придется плыть по течению, решая проблемы по мере поступления… Да, и самое главное — железно выкинуть из головы любые мысли о походе в горы Хорнакис за кладом Антигонов… Хех, хотя нутром чую, что рано или поздно я всё равно туда попрусь и буду петь совсем другие песни…» — беззвучно съязвив в свой адрес, Клейн почувствовал, как отступившая было усталость накатывает с новой силой, неумолимо смыкая тяжелые веки.

Последняя мысль, пронесшаяся в затухающем сознании, гласила:

«Надо чаще светиться на подпольных сходках Потусторонних. Напрячь мисс Справедливость, господина Повешенного и юношу Солнце, чтобы те рыли землю в поисках ингредиентов для „Фокусника“, да и от „Безликого“ тоже отказываться не стоит. Вдобавок, нужно во что бы то ни стало разжиться каким-нибудь добротным мистическим артефактом без побочных сюрпризов, чтобы прикрыть свою шкуру до тех пор, пока эликсир не усвоится и сил не прибавится… А параллельно — вкладывать деньги, браться за новые расследования, копить капитал и не спускать глаз с Ланевуса. Этот ублюдок станет отличной стартовой мишенью для вендетты, заодно и потренируюсь на нем…»

Таков был четко выверенный план действий Клейна на обозримое будущее.

Ровно в семь утра он проснулся без всяких будильников. За окном всё так же царил беспросветный, затянутый густым смогом мрак.

Поднявшись и направившись к двери, Клейн краем глаза уловил движение: из глади ростового зеркала внезапно вынырнул силуэт телохранительницы.

Голову незнакомки венчала всё та же неизменная черная мягкая шляпка, а лицо сохраняло пугающую, мертвенную бледность. Просочившись сквозь стекло, ее призрачный, эфемерный голос заскользил прямо в уши сыщику:

— Минувшей ночью сюда наведывались ищейки из МИ-9.

«Э-э… Вот уж не знаю, сокрушаться о том, что „кавалерия“ снова опоздала, или возносить небесам хвалу за их нерасторопность…» — с дежурной улыбкой Клейн поинтересовался:

— Надеюсь, они ушли с пустыми руками?

В ответе он ни на йоту не сомневался. Нарой армейские контрразведчики хоть какую-то зацепку, ему бы точно не дали так безмятежно дрыхнуть до самого утра.

— Ничего, — фигура телохранительницы стремительно подернулась рябью и бесследно растаяла в зазеркалье.

«Поразительный навык… Даже духовное зрение пасует перед этой маскировкой… Интересно, а если пустить в ход Потустороннюю характеристику Росаго? Быть может, она позволит мне разглядеть те самые незримые нити и вычислить точные координаты моей невидимой стражницы?» — снедаемый внезапно вспыхнувшим любопытством, Клейн вернулся к кровати и выудил из-под подушки железный портсигар.

Но стоило пальцам сомкнуться на металле, как загривок прошибло пронизывающим, ледяным сквозняком. Волоски на теле встали дыбом, а самого парня затрясло в крупном ознобе.

Хлоп!

Пальцы предательски разжались, и железный портсигар со звоном рухнул на пол.

«Вполне прозрачный намек от моей наемницы…» — выдавив сухой смешок и виртуозно сделав вид, будто ровным счетом ничего не произошло, Клейн невозмутимо сунул портсигар в карман брюк.

Покончив с утренним туалетом и облачившись в свежую одежду, он спустился на первый этаж и выгреб из висящего на двери почтового ящика свежую прессу.

Развернув «Тассокскую газету», Клейн тут же наткнулся на кричащий заголовок первой полосы:

«ПОСОЛ ИНТИСА БЕЙКЕРАН УБИТ! ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ СЕКТА „ОРДЕН АВРОРЫ“ БЕРЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НА СЕБЯ!»

«Оперативно, ничего не скажешь. Вот только с какой стати „орден Авроры“ так громко бьет себя в грудь, если они всего лишь выполняли заказ? Хм… ну да, террористам тоже нужен пиар и устрашающий имидж, чтобы вербовать в свои ряды свежее пушечное мясо. Идеальное подспорье для теневых проповедей… А мистер А оказался не промах. Готов биться об заклад, он — „Пастырь“…» — застыв в прихожей, Клейн с головой погрузился в чтение заметки.

Судя по тексту, на месте побоища сыщики обнаружили неопровержимые следы