– А как же Киллиан? – Левен обнаружила, что трусит за тощим мерзавцем, стараясь не отстать от него. – Где будет ночевать он?

Принц Галлан обернулся через плечо так, словно впервые увидел друина.

– Твой лесной колдун может переночевать на конюшне.

– Подожди! – Левен остановилась и подняла руки. – Друин Киллиан – мой проводник по этой вашей… Бретлении. Он останется с нами, и ему окажут те же почести, что и мне.

Выпалив это, она тут же пожалела о своих словах. Левен почти увидела, как закатила бы сейчас глаза королева Броудика, но принц Галлан остановился, повернулся к ней и поглядел на нее с веселым любопытством.

– Очень хорошо. Пусть он живет в одних покоях с тобой, Освящающая Илевен, – сказал он и пошел дальше, на ходу велев страже открыть ворота.

– Интересно, – прошептала Эпона, ткнув Левен локтем в бок. – Это был сильный ход, герольд. Не прошло и пяти минут, как мы здесь, а ты уже отдаешь приказы.

– Я не…

– Я бы прекрасно чувствовал себя на конюшне, – буркнул Киллиан, избегая встречаться с Левен взглядом. – В Воденкейстере всегда так обращаются с друинами, мы привыкли.

– Это оскорбительно, – твердо ответила Левен, когда они втроем входили в ворота следом за принцем Галланом. – Я хочу сказать, это оскорбительно для меня.

Сразу за воротами начиналась высокая каменная дорога, ведущая к замку. Она была из того же камня, что и башни, – правда, изрядно посеревшего от времени. Зато все остальные строения города – таверны, жилые дома, торговые склады, лавки, постоялые дворы и мастерские – были сложены из прозаичного серого кирпича. Через город текла узкая быстрая речка, зажатая каменными стенками вместо берегов и словно взнузданная ажурными мостами; Левен невольно вспомнились ручейки ароматной воды в императорском дворце в Стратуме. От главной высокой дороги то и дело отходили съезды, ведущие вниз, на улицы города; тут и там стояли переносные прилавки, с которых торговали едой, напитками и крошечными копиями белых башен. Улицы полнились людьми, в основном хорошо одетыми, зажиточными, судя по их виду; они оборачивались, глазея на принца и его свиту, когда те проходили мимо. Левен заметила, что люди показывают на них пальцами.

Наконец дорога привела их к белым башням, возвышающимся как раз посреди города. Между башнями располагался ряд внутренних дворов, выложенных серым и белым камнем. Там ходили люди с озабоченными лицами, облаченные в богатую одежду, с большими пергаментными свитками под мышкой или в заплечном мешке. Судя по всему, это были торговцы. Обойдя их, стражники подвели принца и его гостей к высоченной центральной башне. Более высокой постройки Левен не видела никогда в жизни. Ее широченная нижняя часть занимала на земле столько места, что, глядя на нее, легко можно было забыть, что это именно башня; однако примерно с середины своей высоты она устремлялась в небо. Вокруг башни тоже стояла стража, а со стен свисали сотни длинных шелковых флагов с тем же символом, что и на броши принца Галлана. Увиденное впечатлило Левен, хотя она и не спешила признавать это. Ей стало ясно, что королевство Мерсия нисколько не соответствует тому представлению о Бретлении, которое утвердилось в империи. Здешние жители – вовсе не варвары, которые едят желуди и красят свои тела в синий цвет. Скорее, они походили на жителей Звездной империи.

Оставив почти всю стражу во дворе у башни, принц Галлан повел гостей внутрь. Когда они вошли, Левен сообразила, что эта башня и есть королевский дворец. Ее убранство мало чем отличалось от убранства других дворцов Бретлении. Мужчины и женщины в ярких, богато украшенных одеждах сновали взад и вперед по своим важным делам, заглядывая в закутки или сворачивая в коридоры, ведущие прочь от главного зала. Принц провел гостей сквозь зал к просторной лестнице-спирали, соединявшей этажи. Поднявшись по ней, они оказались перед большими двойными дверями из дерева, выкрашенными в синий и серебристый цвета и привлекающими внимание замысловатой резьбой в виде деревьев и виноградных лоз.

Левен украдкой взглянула на Киллиана: молодой друин смотрел на дверь с таким выражением, будто та нанесла ему личное оскорбление. Заметив взгляд Левен, он буркнул:

– Все здесь построено на крови друинов.

Принц Галлан повернулся к ним, и Левен подумала, что он все слышал. Ее мускулы сразу налились титанической силой, но принц только покачал головой:

– Королева Исмир выразила желание увидеть вас прежде, чем вас проводят в ваши покои. Я говорил ей, что было бы правильнее официально приветствовать вас на пиру завтра, когда вы отдохнете и примете более презентабельный вид, но… она решила оказать вам честь уже сегодня.

Глаза принца как-то подозрительно бегали, и Левен снова подавила желание призвать свой меч.

– Сейчас мы войдем в тронный зал. Постарайтесь не испачкать ковер, он старинный и очень ценный.

Принц распахнул двери и вошел первым, а гости последовали за ним.

Они оказались в большом и прохладном зале. Вся стена напротив входа была прорезана замысловатыми шестиугольными окнами, напоминая пчелиные соты. Прозрачные стекла не мешали видеть людные улицы внизу, а трон, стоявший у самой стены, оставался в тени. К трону от самого порога действительно вела ковровая дорожка с замысловатым узором, явно продолжавшим тему резьбы на двери, – листья и деревья переплетались виноградными лозами, из которых глядели птицы и цветы. Все это составляло богатства Дикого леса, принесенные в жертву трону Мерсии и брошенные под ноги входящим. «Даже я понимаю, какое это оскорбление», – подумала Левен. Она еще с порога увидела женщину на троне, но из-за тени, которая окутывала трон, смогла разглядеть ее, лишь когда они оказались в середине зала.

– Королева Исмир, перед тобой Освящающая Илевен, герольд империи, и принцесса Эпона из Лондуса-на-Море. – Голос принца заполнил всю комнату, и Левен сразу догадалась: этот впечатляющий зал для того и создан, чтобы выкрикивать здесь имена и представлять людей.

– А с ними лесной колдун, как я вижу. – Женщина на троне подалась вперед, рассматривая вошедших.

Королева Мерсии показалась Левен старой – возраст той явно уже давно превысил шестьдесят лет. Может быть, поэтому местная правительница куталась в подбитый мехом плащ, оставлявший открытым лишь ее худощавое лицо с высокими скулами, обтянутыми сухой пергаментной кожей. При этом гладко зачесанные назад волосы королевы блестели и имели такой насыщенный каштановый оттенок, что Левен удивленно поняла: да она красится! Лоб королевы пересекала тонкая золотая диадема, а на коленях у нее сидела коричневая кошечка. Обращаясь к гостям, королева безжалостно теребила пальцами ее шерстку.

– Галлан, зачем ты привел во дворец друина?

Принц Галлан низко поклонился, извиняясь.

– Герольд настояла, мама.