Увидев его изменившееся выражение лица, Ло Хэян поспешил протянуть руку.

– Как твое самочувствие? – В его голосе уже не было и капли насмешки. Он приложил ко лбу Цияна ладонь, и ее тепло обласкало и успокоило.

– Все нормально, – облегченно выдохнув, ответил Циян и почувствовал, как жар жизни охватывает его прохладное тело. – Не переживай. Ты добыл фрагмент?

Ло Хэян угукнул, отнимая ладонь от его лба. Затем раскрыл поясной мешочек, достал нефритовую печать и серый кусок камня, который передал Цияну. Попав в руки к хозяину, фрагмент сразу приобрел былой вид, и Циян вздохнул, рассматривая рисунок на нем.

– Когда планируешься отправиться на небеса? Сейчас? – спросил он, крутя в пальцах нефрит.

Ло Хэян оглядел себя и усмехнулся:

– Если честно, я бы переоделся.

– Я, наверное, тоже, – хрипло ответил Циян, и с его губ сорвался смешок. – А еще хочу написать письмо…

– Письмо? – повторил Ло Хэян с интонацией, в которой скрывались сразу несколько вопросов: «какое?», «кому?», «зачем?».

– Хочу оставить небольшую объяснительную на случай, если мы задержимся. Боюсь, если во время нашего отсутствия ко мне кто-нибудь заглянет, начнется паника. – Циян снова посмотрел на Ло Хэяна и протянул ему фрагмент.

Демон задумчиво хмыкнул и поднес к нему печать. Задрожав, нефрит тут же выскользнул из пальцев Цияна и встал на свое место, будто притянутый магнитом. Трещины исчезли, и печать стала выглядеть так, словно ее никогда не раскалывали. Белый нефрит слабо поблескивал, его молочный цвет выглядел дорого, а вырезанный на нем рисунок показывал могучего дракона, бороздящего небо.

– Не думаю, что мы задержимся, но случится может что угодно, поэтому я принимаю твое желание. – Ло Хэян убрал печать в поясной мешочек и взмахнул рукой, открывая рядом с ними проход.

Циян кивнул, молча благодаря его за понимание, а потом обернулся на встревоженное, обагренное кровью озеро, на дне которого теперь будет разлагаться труп огромной змеи.

– Мы оставим все как есть? – спросил он, прежде чем уйти.

Ло Хэян угукнул.

– Не переживай, Башэ – магическое создание, вскоре он растворится на дне озера, не оставив после себя и костей. Кровь исчезнет, а лотосы вырастут заново. Местные перестали приходить сюда из-за змея, но скоро все вернется на круги своя благодаря нам, – улыбнулся он, глядя на Цияна.

– Получается, вверив фрагмент печати змею, Гуань-ди нарушил покой на озере и лишил близлежащие поселения возможности приходить сюда? – спросил Циян, последовав за Ло Хэяном к трещине.

– Сомневаюсь, что он вверил печать змею. Скорее всего, ее хранил кто-то, кого этот змей съел.

Циян не стал уточнять, кто именно пал смертью храбрых, чтобы не запоминать еще одно имя убиенного.

Устало вздохнув, он утонул во тьме вместе с Ло Хэяном.

Глава 16

Письмо

По возращении в гостевую комнату дома на пике Зелени они, не сговариваясь, разошлись. Куда именно направился Ло Хэян, Циян не уточнил – главное, что не следом за ним.

Закрывшись в спальне, он сразу посмотрел на себя в зеркало, изучил слипшиеся пряди влажных волос, сырые и грязные одежды, с подола которых все еще капала вода, и начал спешно стягивать их с себя. «Хорошо бы еще помыться… Вот только времени нет».

[Задание «Подружиться с Яньло-ваном» выполнено. Для получения статуса «неприкосновенный» поднимитесь на небеса и встретьтесь с Юй-ди.]

Циян чуть не выпрыгнул из штанов, на которых только что развязал пояс.

«Система, ты снова здесь! – мысленно выдохнул он. – Как я рад, что ты помогла мне на озере. Знала бы ты, что я пережил за те дни, пока тебя не было!»

[Я покопалась в ваших воспоминаниях и могу представить, о чем вы говорите. Простите, что не была с вами в тюрьме. Заклятия, окружающие темницу, не позволяли дозваться.]

Циян передернул плечами и, войдя в умывальню, бросил грязные вещи в корзину.

«Не напоминай. Я забыл ту тюрьму как страшный сон, – подумал он и подошел к умывальнику, чтобы хотя бы обтереться влажным полотенцем. – Ли Цзиньфэна нет, и я надеюсь, после его гибели у бессмертных пропадет желание еще раз заточить меня в плен. – Он вздохнул, намочив ткань в теплой воде. – Но сейчас не об этом. Совсем скоро мы с Яньло-ваном поднимемся на небеса, и одна мысль не дает покоя… Хочу услышать твое мнение, чтобы разобраться. – Он начал спешно обтираться, убирая с кожи песок и частицы водорослей. – Что думаешь об испытании того дракона? Раз изучила мою память, то понимаешь, о чем я».

[Понимаю, но что вы хотите от меня услышать? Испытание было таким, каким и должно было быть.]

«Нет, я не об этом. Тебя не беспокоит, что на небесах Яньло-ван может всех убить, как в той иллюзии?»

[А он может?]

«Ну… – По спине пробежали мурашки, когда он вспомнил тот взрыв духовной силы, сметший все в иллюзии. – Да».

Циян ополоснул испачканное полотенце, отжал его и бросил на лавку возле пустующей бочки, после чего вернулся в комнату.

[Но захочет ли?]

Он фыркнул, распахнув дверцы шкафа. Достал из него бело-голубые одежды с узором из облаков и начал спешно одеваться, боясь замерзнуть. Заправил рубашку за пояс и накинул халат, запрятав рукава под наручи.

«Ты его не знаешь, он жаждет мести не из ненависти. Это чувство давно потонуло в горе, и сейчас им движет лишь принцип, а это куда страшнее».

[Что есть «принцип» в вашем понимании?]

«Фундамент, на котором он построил свою жизнь».

[Но ведь принципами можно поступиться, разве нет? Например, ради кого-то.]

Циян нахмурился, взглянув на себя в зеркало.

«Намекаешь на меня?»

[Рада, что вы не стали притворяться дурачком и смотрите на жизнь трезвым взглядом.]

Циян тяжело выдохнул и поправил одежды.

«Не знаю, хорошо ли, если он поступится принципами ради меня. Лучше, если он сможет простить и сдастся в этом бою сам, без моего влияния».

[Ваше влияние на него уже необратимо, так или иначе вы внесли свой вклад, а какой результат нас ждет, узнаем позже.]

«Не боишься, что что-то пойдет не так, как нам бы хотелось?»

Циян взял гребень и начал расчесывать почти высохшие, но ужасно спутавшиеся волосы, попахивающие озерной водой.

[Я не обладаю таким спектром чувств и эмоций, как вы, но если рассуждать логически, то с Яньло-ваном все может пойти не так, как нам бы хотелось.]

Циян закатил глаза и отложил гребень.

«И зачем я спросил…» – разочарованно подумал он и взял заколку-корону, но, начав собирать пряди