лице откровенное веселье.

— Это игра «покажи своё, и я покажу своё»?

— Клянусь Богом, вы двое… — Трипп качает головой, явно устав от нас. — Если бы я думал, что ты реально хочешь затащить её в постель, ни за что не оставил бы вас вдвоём.

Я косо смотрю на него.

— Я тебе не щенок. Могу оставаться одна и мебель не грызть.

— Тогда веди себя прилично, Санни. — Он целует меня в лоб и выходит из трейлера. — Ты тоже, — предупреждает он Лэндена, и они обмениваются взглядами, прежде чем Трипп уезжает на пикапе.

Так как ему нужен на выезде в три часа, а я закрываюсь в то же время, Лэнден остаётся со мной ещё полчаса, чтобы я не была одна. Потом он отвезёт нас обратно на ранчо, и я проведу время либо с ним, либо с Ноа, пока Трипп не закончит.

— Как ты вообще целый день с ним выдерживаешь? — спрашивает Лэнден, едва Трипп уезжает. — Он же вечно мрачный.

— Потому что он не умеет сидеть без дела. Ему нужно движение и работа на улице. Как дикому зверю.

Лэнден мерит шагами тесный трейлер, а я, вытирая стойку, смеюсь про себя — он сам точно такой же.

— Мэгс.

Я стою на коленях, ищу коробку с трубочками, когда он произносит моё имя.

— Что?

— Останься внизу.

— И что? Минет тебе сделать? Очень смешно.

— Я серьёзно. Не. Вставай.

Паника в его голосе заставляет и меня напрячься.

Через секунду раздаётся глубокий, знакомый голос:

— Ты не Магнолия. — Тон будто лёгкий, но я слышу в нём сталь.

— Нет, поймали не ту, — отвечает Лэнден, скрестив руки и заняв твёрдую стойку. — Я просто подменяю её. Она в Нью-Джерси, на семейном итальянском сборе. Большая встреча.

Что за хрень?

Это до жути конкретно.

— Вот как? Любопытно. Сазерленд ведь шотландская фамилия.

— Она итальянка по материнской линии, — мгновенно парирует Лэнден.

— Объясняет её тёмные волосы и смуглую кожу.

— Ну, наверное. Хочешь кофе или маффин? — предлагает Лэнден.

— Просто чёрный кофе.

— Уже иду. — Он поворачивается за стаканом, и тут я слышу отчётливый щелчок — взведённый курок. Я не вижу, что происходит по другую сторону стойки, но спина Лэндена выпрямляется, как доска.

— Скажи, где она на самом деле, — требует Эмилио. — Живо.

Я зажимаю рот ладонью, пытаясь сдержать дыхание, хотя сердце колотится так, что грохот отдаётся в ушах.

— Я уже сказал, — отвечает Лэнден, оборачиваясь к нему. — Её тут нет.

— А я знаю, что врёшь. Так что либо говоришь, либо я разнесу это жалкое местечко к чёртовой матери, подожгу и оставлю тебя внутри.

Господи Иисусе.

Не знаю, как он умудряется сохранять спокойствие, но лишь облизывает губу и ухмыляется.

— Нет, не сделаешь.

Да он рехнулся? Зачем спорить с человеком, у которого в руках пистолет?

Телефон у меня в кармане, но я слишком боюсь потянуться за ним — любое движение выдаст моё присутствие. Но если я не сделаю ничего, Лэндену крышка.

— Слишком уж уверен для человека, которому дышит в затылок смерть. Скажи, где Магнолия, и останешься жив.

Лэнден проводит рукой по челюсти, выглядит скорее забавляющимся, чем напуганным.

— Вот в чём ваша беда, городские ковбои с пушками. Вы слишком шумные и любите выпендриваться. Мужик не просто достаёт ствол и размахивает им, а жмёт на курок.

Лэнден Майкл! Клянусь Богом, если он выживет, я его сама убью!

— Что за…

Происходит так быстро, что я едва успеваю осознать — Лэнден тянется за спину под футболку. Через секунды он уже держит пистолет, целится в Эмилио и стреляет.

Звук выстрела оглушает, и я вздрагиваю всем телом.

— Чёрт возьми! — срывается с моих губ.

— Вот так у нас стреляют на Юге. Мы не машем пушкой, как флагом. Если она в руке, значит, по назначению.

Раз он с ним разговаривает, значит, тот жив. И тут я слышу слабый стон.

— Мэгс, звони шерифу. Скажи, что нужен «завал на седьмом ряду».

— Ч-что? Это совсем не смешно.

— Он ещё не умер. Пока. Но если не вызвать скорую, истечёт кровью.

— Куда ты попал? — я пытаюсь подняться, но ноги подгибаются. Лэнден хватает меня за руку и помогает встать.

Его дьявольская ухмылка совсем не успокаивает.

— В пах.

Господи.

Он выходит из трейлера, отбрасывает пистолет Эмилио ногой и смотрит на него сверху вниз.

— Ну что, по шкале от одного до десяти как оценишь наше южное гостеприимство?

Я, наконец, достаю телефон дрожащей рукой и набираю 911. Вэнди быстро отвечает, и я вкратце объясняю ситуацию. Она сообщает, что скорая уже в пути.

— Пусть шериф тоже приедет, пожалуйста, — умоляю я.

— Он будет, милая. Держись.

Закончив разговор, я становлюсь рядом с Лэнденом.

— Откуда у тебя пистолет?

— Трипп. Он всегда отдаёт его мне перед отъездом.

— Подожди… — я глотаю воздух. — Значит, он всё это время ходит вооружённый?

Да, в Теннесси открытое ношение разрешено, но это не значит, что я хочу оружие у себя под носом каждый день. Хотя если бы не оно, Лэндена бы уже не было.

— Ага. Ты правда думала, что твой парень вменяем, когда речь идёт о тебе?

Боже. Трипп взбесится, когда узнает, что всё произошло в его отсутствие.

Люди начинают выходить из соседних магазинов, собирается толпа. Все ждут объяснений, но я слишком потрясена, чтобы что-то сказать.

— Слушай, чувак, если будешь стонать, как девчонка, весь свой уличный авторитет потеряешь, — бросает Лэнден.

Эмилио приоткрывает глаза и сипло выдыхает:

— Пошёл… ты.

Его взгляд встречается с моим и в нём смертельная ненависть.

— Магнолия, всё в порядке? — подходит Грант из книжного. Смотрит на истекающего кровью Эмилио. — Это кто?

— Эмилио. Он угрожал Лэндену оружием, но Лэнден выстрелил первым.

Грант хмурится, разглядывая его лицо.

— Он заходил в магазин вчера. Спросил, когда ты снова будешь тут.

— Серьёзно?

— Да. Я сказал, что по понедельникам, средам и четвергам. Прости.

— Это не твоя вина. Ты не мог знать.

Сирены прерывают гул толпы. Медики мчатся с носилками.

— Этот? — спрашивает Дэвис, словно кроме Эмилио тут больше никто не истекает кровью.

Лэнден кивает.

— Ага. Попал ему прямо в член. Будет грязно. Извините.

Дэвис усмехается.

— Передам твои извинения медсестрам.

Они с Лэндом учились в одной школе, поэтому относятся к случившемуся куда легче, чем должны бы.

Фельдшеры накладывают повязку, подключают кислород, грузят Эмилио на носилки.

— Подождите… — выкрикиваю я.

Подхожу ближе, смотрю в его полуприкрытые глаза.

— Где Трэвис?

Он открывает рот, но ничего не говорит.

— Я не имею к нему отношения, так что советую тебе больше сюда не возвращаться. Если думаешь, что Лэнден сумасшедший,