— Не так уж много.

Я закатываю глаза.

— Это не ответ. Сколько?

— Сотня.

— Сотня долларов? — переспросила я, сбитая с толку.

— Тысяч, детка. Я уже отдал ему половину из того, что украл. Осталось ещё пятьдесят, и он отстанет от нас.

— «Нас»? С какого перепугу тут «мы»?

— Я же сказал. Он знает, что ты моя девушка, и угрожает тебе, чтобы заставить меня заплатить остаток. Так что я подумал, может, ты одолжишь… и он оставит нас в покое.

— Во-первых, я не твоя девушка и не твоя детка, перестань. А во-вторых, ты совсем сбрендил, если думаешь, что у меня есть такие деньги. Я лишилась почти всего после того, как ты уничтожил квартиру, и я владелица малого бизнеса. У меня нет «активов».

— А взять кредит под твою кофейню?

— Ни за что. Даже если бы могла — не дала бы.

— Мэгги, всё серьёзно. Он сделает хуже, чем просто разнесёт твоё жильё. Может добраться до машины, трейлера… или похитить тебя.

Сердце бьётся так сильно, что я почти не слышу его слов.

— И почему он вдруг вспомнил обо мне после месяцев тишины? — пытаюсь понять всю картину.

— Потому что я пропал, а теперь он знает, что я не мёртв. И снова начнёт давить — на меня и на тебя, пока не получит деньги.

— Кто он?

— Букмекер. И шутить он не любит.

— Он, случаем, не тот самый, что в чёрном костюме на Denali? — всплывает в памяти тот тип, что приезжал пару месяцев назад.

— Да, это он. Он прислал мне твоё фото на работе. Поэтому я и продолжал воровать: отдал половину — он отстал ненадолго. Но теперь требует остальное.

— Ну а если он вернётся, я просто скажу, что не имею к тебе отношения.

Он мрачно усмехается.

— Так не работает. Он уже понял, что ты для меня ценна, и будет использовать тебя, чтобы дожать меня.

Я выдыхаю от злости, потому что всё это звучит как бред.

— Да у меня просто нечего ему предложить.

— Да не в этом дело. Ты для него рычаг, способ выбить из меня то, что нужно. Если бы меня не повязали, уверен, он уже сделал бы с тобой что-нибудь, чтобы выкурить меня из норы.

Ну уж это точно не звучит успокаивающе.

— Кстати, а где ты сейчас живёшь, раз не в своей квартире?

— Это не твоё дело.

— Мэгги, я просто хочу знать, что ты в безопасности.

— В безопасности.

— Если увидишь что-то подозрительное, беги и звони 911.

Гнев вскипает во мне, когда смысл его слов доходит до сознания.

— Зачем ты втягиваешь меня во всю эту дрянь, Трэвис? Просто скажи ему, что мы не вместе и что тебе на меня наплевать. Ты же мастер врать и манипулировать. Уверена, сумеешь его убедить.

— Видишь ли, это сложновато, когда ты расхаживаешь с животом. Он не дурак, умеет складывать два и два.

У меня перехватывает дыхание, сердце будто взрывается. Нет, я не могла правильно услышать.

— Ты собиралась мне сказать? — спрашивает он, когда я молчу.

Я тяжело выдыхаю, поражённая собственной обречённостью.

— Когда-нибудь.

— Значит, он мой, — это даже не вопрос.

Я запрокидываю голову на спинку дивана, мечтая вернуться на пять минут назад, до того как взяла трубку.

— Да. Но это ничего не меняет. Мы не будем вместе, и я не хочу иметь никакого отношения к твоим проблемам. Как ты вообще узнал, если прятался?

— Эмилио прислал мне твои фото в городе — видно, что ты округлилась. Подписал: «Похоже, у тебя два актива, которые я могу забрать».

Меня передёргивает от его слов.

— Он следит за мной?

— Я же говорил. А теперь он знает, что ты беременна. Так что если у тебя есть деньги, это убережёт нас и ребёнка.

Горло сжимается, я едва сдерживаю слёзы ярости, когда он упоминает моего малыша.

— Я уже сказала: у меня нет таких денег, — шиплю я сквозь зубы.

— У него была ещё фотография, где ты с Триппом Холлисом.

— И что?

— Вы снова вместе?

— Опять же — не твоё дело.

— Ну я-то знаю, что у твоего дружка есть деньги, чтобы закрыть пятьдесят тысяч.

— С чего ты взял?

— Да все знают, что Холлисы богаты. Их ранчо и земля — это лучший конный ретрит на Юге. У них всё — высший класс.

— Ну даже если родители богаты, это не значит, что он.

— Это лишь вопрос времени, когда Эмилио сложит картину и придёт за Триппом и его семьёй. Они будут платить за безопасность и за защиту бизнеса — для них это копейки. Проще всего, чтобы они дали деньги мне, а я расплатился, и тогда никто не пострадает.

Чёрт возьми. Вот именно поэтому я и рассталась с Триппом.

— Они не имеют к тебе никакого отношения.

— Если он связан с тобой — он цель, — подтверждает Трэвис. — И я не удивлюсь, если Эмилио пойдёт на всё ради денег.

Телефон издаёт короткий сигнал, и Трэвис тяжело вздыхает.

— Моё время вышло. Я позвоню через пару дней, и мне нужен будет твой ответ. Здесь мне безопаснее, так что на залог даже пробовать не буду.

— Подожди, что? Ты собираешься переложить всё это дерьмо на меня и отсидеться там? Трус чёртов!

— У меня нет денег, Мэгги!

— У меня тоже…

Связь обрывается, не дав мне договорить, и я уже киплю от злости, едва опускаю телефон.

Этого просто не может быть.

Глава 36

Трипп

После душа и переодевания я выхожу в гостиную, собираясь спросить у Магнолии, какой фильм она выбрала. Подхожу ближе и замираю — она сидит на диване бледная как привидение, дышит едва заметно.

— Эй, ты в порядке?

Она молчит и не двигается несколько секунд.

— Санни? — я сажусь на край журнального столика и обхватываю её коленями. — Что случилось?

Наконец она моргает и смотрит на меня.

— Трэвис только что позвонил и сказал, что он в тюрьме.

Брови взлетают к линии волос, спина выпрямляется.

— О чём ты говоришь?

Она пересказывает всё, что он сообщил: какой-то тип по имени Эмилио, пятьдесят тысяч долларов, иначе нам всем грозит опасность, он знает о её беременности и так далее.

— Трэвиса не арестовывали, — говорю я, когда она заканчивает.

После того как его назвали подозреваемым, я попросил заместителей шерифа сообщить мне сразу же, как только его поймают, ведь квартира Магнолии была одной из целей. Он скрывался месяцами, и я думал, что он давно сбежал или, в лучшем случае, сдох.