северян грубо вздернули Валериана на ноги, одели ему металлический ошейник, заковывая в цепи. История повторялась. Только теперь ошейник болтался на его шее.

Война была окончена.

* * *

Но моя работа в этом замке еще не завершилась.

Пока Дейран отдавал приказы о зачистке дворца, я прикрыла глаза, позволяя своей магии расплыться по коридорам. Тонкие, вибрирующие нити моей силы прощупывали замок.

Где девушки? Бриенна, Элара, Изольда...

Нить натянулась, указав направление.

Я открыла глаза и быстрым шагом направилась к старым покоям Геры.

Дверь была заперта, но замок расплавился от одной моей искры.

Я толкнула створку и замерла на пороге. Воздух в комнате был спертым. На коврах, в неестественных позах, лежали девушки. Все, которых привезли на Отбор.

Они были еще живы, но их лица посерели, дыхание было поверхностным.

Я опустилась на колени рядом с ближайшей девушкой, и коснулась ее лба. Ее резерв был абсолютно, до капли пуст.

Пазл в моей голове окончательно сложился.

Гера не просто так отбирала кандидаток. Ей не нужны были невесты для Валериана, — ей нужны были батарейки. Девушки, обладающие хоть малейшей, даже спящей магической силой. Она собрала их здесь, чтобы выкачать их силу и обрушить ее на меня в подходящий момент.

Я переползла на коленях к следующей девушке. Это была Бриенна. Ее лицо казалось высеченным из воска, губы посинели. Мое сердце болезненно сжалось.

— Ну уж нет, — прошептала я, растирая ее ледяные ладони своими горячими пальцами, — Ты не уйдешь так просто.

Я прикрыла глаза и бережно, по капле, начала вливать в нее свою очищенную огнем магию. Я делилась своим резервом со всеми девушками в комнате, запуская их остановившиеся внутренние потоки, заставляя их сердца биться ровнее.

Вдруг воздух в комнате сгустился, а волоски на моих руках встали дыбом.

Сквозь открытую дверь в покои вплыло плотное, мерцающее облако. Это была та самая магия, которую Гера десятилетиями воровала и копила, и которая высвободилась после ее гибели. Облако потеряло свою болотную, гнилую суть — мой огонь выжег из него всю скверну, оставив лишь концентрированную, сырую силу.

Оно пульсировало, плавая под потолком, словно живое существо, ищущее нового хозяина, ищущее свой сосуд, и оно нашло его.

Сгусток энергии резко метнулся вниз и весь без остатка впитался в грудь Бриенны.

Она судорожно, с громким свистом втянула воздух, распахивая глаза. Ее серебристые радужки сейчас полыхали неистовым, ослепительным синим светом. Воздух вокруг нее заискрил, а мелкие предметы задрожали и поднялись в воздух.

Бриенна медленно села, с потрясением разглядывая свои дрожащие ладони, с которых срывались синие искры.

— Аделаида... - прошептала она, и ее голос вибрировал от переполняющей ее мощи, — Я... я чувствую всё. Каждую нить в этом замке. Я всегда знала формулы, знала, как сплетать сложнейшие иллюзии и щиты, но у меня никогда не было на это сил. А теперь... теперь я могу всё.

Она подняла на меня глаза, полные слез и восторга. Магия нашла ту, чей разум был к ней готов.

— Ты заслужила это, Бри, — я слабо улыбнулась, чувствуя, как накатывает невероятная усталость, — Ты будешь величайшей волшебницей Аэлиона.

* * *

Суд вершился на закате того же дня.

Тронный зал еще не успели очистить от копоти и обломков, но в этом разрушении крылся свой символизм.

Король Матеуш восседал на троне, укутанный в меха. Он казался невероятно старым, но спину держал прямо.

Перед ним, на коленях, закованные в тяжелые кандалы, стояли те, кто едва не уничтожил государство — его семья, Валериан и Изольда. Королева беззвучно рыдала, размазывая по бледному лицу грязь, а Валериан смотрел в пол пустым, мертвым взглядом.

— Я дал тебе жизнь, Валериан. Я дал тебе власть, — голос Матеуша разносился под сводами зала ровно и тяжело, — Но ты выбрал путь предательства. За покушение на корону и использование темной магии я приговариваю тебя и твою мать к вечной ссылке.

Изольда вскрикнула, как раненая птица.

— Вы отправитесь в заброшенный монастырь на Остров Забвения, — жестко, не оставляя надежды, припечатал король, — Туда не приплывают корабли, там нет слуг и роскоши. Вы будете питаться лишь тем, что сможете вырастить своими руками в каменистой земле. До конца ваших дней, до самого своего забвения. Уведите их.

Стража с лязгом подняла осужденных. Когда Валериана проводили мимо меня, он даже не поднял головы. Его игра была окончена навсегда.

Матеуш тяжело вздохнул, обводя взглядом притихших лордов, моего отца и Дейрана, который стоял рядом со мной, не выпуская моей руки из своей.

— Мое время ушло, — тихо, но твердо произнес король, — Я слишком стар и слишком устал. Я отрекаюсь от Короны.

По залу пронесся шокированный шепот, но Матеуш поднял руку, призывая к тишине.

— Я уезжаю на Север. В старый замок моей матери, поближе к поместью моего друга, лорда Марцела, и я забираю с собой леди Маю Кроу.

Я удивленно вскинула брови. Мая, стоявшая у колонны, робко подняла глаза на короля.

— В этой девочке много изломанного, но в ней есть свет. Я сам воспитаю свою внучку, — произнес Матеуш, и в его голосе проскользнула теплота, — И моя последняя воля как короля — никаких политических союзов для нее. Она выйдет замуж только за того, кого по-настоящему полюбит.

Мая закрыла лицо руками и тихо, с облегчением заплакала.

Матеуш медленно поднялся с трона. Он посмотрел на Дейрана. Взгляд монарха встретился с янтарным взглядом Золотого Дракона.

— Аэлиону нужен правитель, лорд Вермиллион, — произнес король, — Государству нужна сила, не оскверненная алчностью. По праву крови и силы, я предлагаю Корону тебе.

В зале повисла мертвая тишина — все ждали ответа.

Дейран не шелохнулся, но его пальцы, сжимавшие мою ладонь, слегка дрогнули.

— Мне нужно время, Ваше Величество, — его голос прозвучал хрипло.

— У тебя есть время до рассвета.

* * *

Ночью в наших покоях пахло грозой и остывающим пеплом.

Мы стояли на