1. Самая любезная, милостивая и благородная госпожа, которая когда-либо правила

Эдуарду III суждено было править долго и в целом успешно. Он стал воплощением идеального средневекового монарха: могущественного, величественного, рыцарственного, воинственного, милосердного, мудрого, искусного в управлении государством и дипломатии – и беспощадного, когда того требовали обстоятельства. Современники высоко ценили его. «Король Эдуард был безмерно благороден и славен среди великих мира сего. Он был столь отважен, что ни единого раза не дрогнул перед невзгодами или несчастьями». Он был «милостив и великодушен, прост в обращении и ласков со всеми, предан Богу, приветлив и учтив в речи, сдержан и уравновешен в жестах и манерах, сострадателен к страждущим и щедр в раздаче милостыни. Он не скупился на дары, тратил с размахом, был обходителен и доброжелателен ко всем»[368].

Образец совершенства был «красив, дороден и статен». Эдуард III унаследовал привлекательную внешность Плантагенетов: был выше шести футов ростом, с крепким телосложением, орлиным носом, высокими скулами, голубыми глазами и длинными светлыми волосами. «Он был ладен телом, а ликом подобен божеству»[369]. Монарх одевался со вкусом, не упуская случая блеснуть роскошью, был горд, самоуверен, вспыльчив и страстно предан кодексу рыцарства и воинскому искусству. Его страсть к подвигам и приключениям не знала границ. Превыше всего он стремился к славе великих деяний. От матери Эдуард перенял любовь к легендам о короле Артуре и преданность святому Георгию, покровителю Англии, которого считал воплощением идеального рыцаря и чьему культу способствовал. Он создал воистину блистательный двор и возвел рыцарство в ранг искусства. Филиппа была восторженной соратницей мужа. Вместе они подняли придворную жизнь и культуру на новую высоту.

Эдуард III начал правление с мер, направленных на устранение несправедливостей предыдущего режима, пообещав подданным вести дела, прислушиваясь к совету магнатов. Он восстановил авторитет и статус короны, заручился поддержкой баронов и заключил выгодные внешнеполитические союзы.

При Эдуарде III произошло множество перемен. Парламент начал регулярно собираться и утверждать свою власть через финансовый контроль, не всегда соглашаясь с волей короля. В 1345 году судебные учреждения окончательно обосновались в Лондоне и больше не следовали за королем во время его разъездов по стране. В 1352 году вышел законодательный акт, определяющий понятие государственной измены. В эпоху Эдуарда III наблюдались рост купеческого благосостояния и распространение образования среди мирян.

Эдуард был ревностным покровителем культуры. При нем процветали искусство и наука, а архитектура приобрела новые формы. До XIV века в Англии сохранялся стиль ранней английской готики, в котором его прадед, Генрих III, перестроил Вестминстерское аббатство. При Эдуарде сформировался новый перпендикулярный стиль, ярким примером которого служила часовня Святого Стефана при Вестминстерском дворце, завершенная в 1349 году. Восточноанглийская школа книжной миниатюры создала изысканную Псалтирь Луттрелла (ок. 1325–1335) с изображениями сцен повседневной жизни; на одной из иллюстраций коронованная особа, предположительно Филиппа, держит белку, путешествуя с дамами в экипаже, напоминающем колесницу. Одним из выдающихся художников того времени был Хью из Сент-Олбанса, посетивший Италию, где расцветало Возрождение, и позаимствовавший новые представления о перспективе при папском дворе в Авиньоне.

Благодаря более широкому использованию английского языка в литературе, поэзия вновь обрела популярность и переживала расцвет. В начале правления Эдуарда Ричард Ролл создавал мистические стихи, многие из которых были обращены к женщинам, а поэма Роберта Мэннинга «Наставление о грехах» изобиловала зарисовками повседневной жизни. Впоследствии английская поэзия достигла блестящих высот в творчестве Уильяма Ленгленда и Джеффри Чосера. Поэма Ленгленда «Видение о Петре Пахаре» (1360–1380), действие которой происходило среди Малвернских холмов, представляла собой аллегорический сон, повествующий о бедственном положении английских крестьян.

Бывший наставник Эдуарда, Ричард де Бери, был одним из первых крупных библиофилов и автором «Филобиблона» – трактата о коллекционировании книг и организации университетской библиотеки. Де Бери был выдающимся гуманистом, и его ироничная манера письма оказала влияние и на короля, и на английский двор. Эдуард III умел читать и писать на французском и латыни и с удовольствием изучал исторические хроники. К 1341 году его библиотека насчитывала сто шестьдесят книг, которые хранились в лондонском Тауэре.

Филиппа наконец заняла свое законное место королевы Англии. Она получила вдовий удел, часть которого составляли земли, которые Изабелла удерживала с 1327 года, а также ежегодный доход в пятьсот марок (£204 440) для содержания принца Эдуарда и сестры короля, Элеоноры. В декабре 1330 года супруг даровал ей Тауэр-Ройял в лондонском Сити для размещения ее гардероба, и туда с Милк-стрит перевезли все сундуки и ларцы королевы. Туда же поступали ее доходы от земель и поместий, а также причитавшиеся ей сборы и пошлины. Иногда Филиппа останавливалась в Тауэр-Ройял.

Брак Эдуарда и Филиппы оказался прочным и счастливым. Королева «любила своего господина всем сердцем»[370], была ему верной подругой и спутницей. Супруги старались проводить вместе как можно больше времени. Эдуард прослыл любящим мужем, а также нежным отцом, который, судя по всему, относился к своим двенадцати детям с заботой и лаской. Большое потомство обеспечивало устойчивость династии и давало Эдуарду возможность заключать выгодные брачные союзы. Гармония внутри королевской семьи во многом была результатом дальновидной политики монарха и душевного тепла его супруги. Филиппа внесла огромный вклад в стабильность и процветание монархии, обладая талантом объединять семью и поддерживать дружеские семейные отношения – редкое явление в истории династии Плантагенетов. Филиппу обожали и ее многочисленные дети, и сам король. Семью скрепляли прочные узы любви, и Эдуард III мог рассчитывать на безоговорочную преданность и поддержку своих сыновей.

Во время танцев, охоты, турниров и пиров, которые были неотъемлемой частью придворной жизни, Эдуард всегда «развлекал дам». Как далеко заходили подобные развлечения, хроники не уточняли, но кодекс предписывал знати и рыцарям оказывать дамам знаки внимания и ухаживать за ними в духе куртуазной любви, – по всей вероятности, Эдуард следовал этим традициям. Утверждалось, что «он не обуздывал плотских желаний даже в старости»[371], но если у короля и были случайные связи, то свидетельств этому мало. Достоверно известно, что он изменял Филиппе только в последние годы их совместной жизни, когда она уже была слишком больна и слаба, чтобы делить ложе с супругом.

Филиппа де Эно была, возможно, самой популярной и любимой из средневековых королев Англии. По словам Фруассара, знавшего ее лично, она была «самой учтивой, великодушной и благородной правительницей эпохи». «Высокая и статная, мудрая и жизнерадостная, скромная и благочестивая, милостивая и обходительная, она была щедро наделена всеми добродетелями, а также любима Господом и людьми»[372]. Эпитафия на ее надгробии в Вестминстерском аббатстве гласит, что Филиппа «славилась редкими дарами и сокровищами ума,