Мигулис помотал головой.

– Нет-нет, что ты! Это же не человек! Этот парень был молодой рецид – но только здоровенный и сильный, как на Большом Шелле. И очень умный. Он зажег свет, снова сделал пару молниеносных выпадов шпагой – и проткнул еще пару воинов, ты ж знаешь, только они и могут двигаться с такой бешеной скоростью. А потом на глазах оставшейся мелочи уже спокойно подошел к Сансану и сказал: «Ты оскорбил маму Августу, ты напал на мое племя, и сейчас ты умрешь…»

– На каком языке он это сказал?

– Ты знаешь – не помню, наверно, на местном. Нэйджел говорит без акцента на двух языках. А дальше была стычка, но очень короткая: просто раз – и все… Мы потом рассматривали запись с камеры: Сансан выхватил топоры и бросился на него, а Нэйджел ловко ушел вбок и оттуда ткнул шпагой под боковую пластину, где у них двигательный ганглий. Я думаю, у Сансана вообще не было шансов: Нэйджел владел шпагой просто мастерски, а рециды не знают ни огня, ни железа. Остальные воины просто растерялись, и Нэйджел знал, что они растеряются. Он подошел к Августе, помог ей подняться, обнял и поцеловал. А потом в оранжерею забежала толпа рецидов сверху – видно, кто-то из воинов успел открыть шлюз. И тогда Нэйджел сорвал с тела Сансана жетон ЦУБа, еще в крови Дженни. Он надел его себе на шею и крикнул: «Я убил Сансана, я ваш новый Сансан! Я Нэйджел, единолуп, я научу вас жить по-другому! Поклоняйтесь мне!»

– А они что?!

– А что им оставалось? Это же ритуал: кто убил вождя в поединке, тот вождь.

Саймон тряс головой, не в силах осмыслить.

– Подожди, но кто он, Нэйджел? Откуда он?

– А ты еще не понял? – усмехнулся Мигулис. – Вот и мы не понимали до последнего. Августа вырастила личинку.

– Но они же… каннибалы и звери! У них же родовая память! Они тупые и жестокие!

Мигулис снова покачал головой:

– Смотря как воспитывать и чем кормить. Если твой род прилетел в незапамятные времена на отравленную планету, где из еды только капуста, а из мяса только соотечественники – то можно за несколько поколений деградировать до звериного состояния. Так говорит Херберт. Но оказывается, можно и обратно…

– Но… – Саймон не мог поверить. – Как Августа об этом знала заранее?

– А она не знала. Просто пожалела личинку, взяла себе и вырастила.

Саймон вдруг отстранился от Мигулиса, и на его лице мелькнуло неприятное выражение.

– Слушай, ты! Журналистишка! Ты же все это сейчас придумал специально для меня, да? – Он вскочил, схватил Йозефа за рубашку и заорал в лицо: – Ты же придумал это! Придумал, сознайся!

Мигулис аккуратно отцепил его руки и встал.

– С чем тебе удобнее жить, Саймон, так пусть и будет, – ответил он. – А мне пора на рейс, прощай.

Он закинул за спину мешок и вышел из кафе.

– Ты придумал это! – снова крикнул Саймон с отчаянием. – Не было никакого Нэйджела!

Ноябрь 2010 – октябрь 2017

Пирамида

Дальний Восток уже давно встретил Новый год, Сибирь только поднимала рюмки, жители столицы еще бегали по улицам и нарезали последние салаты, и только здесь, в этом далеком лесу, праздника не было и не предвиделось. Лишь в будке сторожа теплился синий огонек телевизора, обозначая жилое поселение, но прочие дома поселка стояли безвидны и пусты, разбрасывая острые тени в лунном свете.

Железные ворота тоже были заперты, табличка «Садовое товарищество ВОДНИК» наполовину залеплена мохнатым снегом. Злая поземка мела вдоль пустынной дороги, бегущей от ворот вдаль, через лес и поле. А мохнатые черные ели обступали поселок кольцом со всех сторон, словно замышляя недоброе.

Вдруг издалека, рассекая поземку, мелькнули золотистые лучи фар, и появилась белая «Нива». Не ехала – плыла лебедем сквозь новогоднюю метелицу: ровно и ладно. Большая, добротная, квадратная, вся в клубах снега – словно русская печка, покинув избу, с ленцой несется по заснеженной дороге.

Вслед за «Нивой» приближались еще две легковушки. Вскоре стало слышно глухое ворчание моторов и приглушенные ритмы мелодий, бушующих внутри кабин.

Шипованные шины мягко прошуршали по насту, и три автомобиля гуськом остановились у ворот.

«Би-и-ип! – громко сказала белая „Нива“. – Би-би-и-ип!»

Поселок не отвечал, и тогда из машины выпрыгнул человек. Был он молод, румян и курнос, русые волосы его были ровненько подстрижены «горшком» по последней моде, а глаза блестели живо и озорно.

– Э-ге-ге! – весело крикнул молодой человек, размахивая руками и приплясывая на снегу. – Дядь Петь, дядь Коль, с наступающим! Отворяйте ворота скорее!

Дверь сторожки распахнулась, и появился слегка уже поддатый дядя Петя, укутанный в плед. А следом из двери высунул свой сизый нос дядя Коля, но выходить не стал, только махнул рукой.

– Чо! Эта! – приветливо крякнул дядя Петя, семеня валенками к воротам. – Приехали, штоль? Праздновать, штоль? – Он позвенел ключами, открыл ворота и пожал руку молодому человеку. – Здорово, Емельян, с наступающим тебя! А где батя?

– Батя и маман в городе празднуют! – радостно сообщил Емельян, помогая распахнуть створку пошире.

– Ох, скока вас! – крякнул дядя Петя, только сейчас заметив все три автомобиля.

– Нас дюжина! – радостно улыбнулся Емельян. – Друзья мои, бывшие однокурсники и нынешние коллеги!

– У-у-у, и девчонки! – расцвел в улыбке дядя Петя, разглядывая веселые молодые лица.

– И девчонки, и мальчишки, и шампанское! – покивал Емельян, сел за руль и покатился по заметенному проулку к небольшому кирпичному домику в центре поселка.

* * *

Емельян бегал по двору и задорно потирал ладони.

– Митяй, открой мой багажник, там пиво, замерзнет же, в дом его скорей, в дом! Димыч, уронишь, осторожно, падает-падает, а-а-а!!! Давай я помогу… Олюшка! Олик, солнце, поброди по участку, выбери, какую елку наряжать будем. Какую захочешь, ту и нарядим!

– А их здесь всего две… – басовито откликнулась Оля, недоуменно вытянув лицо и похлопав ресницами. – Одна у сортира, другая у окна. Ту, что у окна, нарядим, будем в окно на нее смотреть?

– Умничка ты моя, заинька! Все-то ты у нас в семье решаешь лучше всех! – улыбнулся на бегу Емельян.

– Емель! – донеслось из комнаты. – Электричества нет!

– У входа рубильник справа! – откликнулся Емельян, взбегая на крыльцо, и через секунду в доме вспыхнул свет.

– Емель! – донеслось из гостиной. – Как тут камин разжигается?

– Газету кинь и плесни жидкости, бутылочка у камина слева! – отозвался Емельян, уже снова роясь в багажнике.

– Емель! – донеслось из кухни. – Воды нет!

– Как нет?! – опешил Емельян, выронил пакеты с провизией на