«Господи, пошли мне терпения», – взмолилась китаянка, посмотрев в небо.

Вместо этого почему-то пришли живые мертвецы.

Глава 14

Часом ранее

– Что он делает? – поинтересовался высокий, худощавый мужчина, чьи длинные волосы имели необычный, ярко-красный оттенок.

Благодаря янтарному цвету глубоко посаженных глаз, одетый в церемониальный, богато расшитый халат восточного типа, он выглядел довольно мрачным и грозным типом, с которым лучше не связываться.

При этом нельзя сказать, что этот «человек» обладал неприятной внешностью. Напротив, по меркам людей он считался весьма красивым. Наверное, всё дело в недружелюбном, надменном взгляде и осанке. Как написали бы в каком-нибудь историческом романе – Этот неулыбчивый аристократ с аурой истинного короля и холодным взглядом убийцы вызывал восторженный визг у дворцовых служанок, и непроизвольное мочеиспускание у взяточников. Или, наоборот, в зависимости от вкусов автора.

– Да кто этих людей разберёт, – флегматично пожал плечами второй, не менее примечательный мужчина.

Черноволосый, смуглый, лохматый, с чётко выраженными европейскими чертами лица и слегка раскосыми тёмно-карими глазами, что создавало довольно причудливую комбинацию.

В отличие от спутника он предпочитал отдавать предпочтения удобству и стилю, нежели традициям, поэтому носил классический костюм тройку с шейным платком вместо галстука или бабочки. Всё же ему первым доводилось «приветствовать» гостей, а также чаще «развлекать» публику, поэтому странный тип, отзывающийся на кличку Барбос, но только в исполнении господина, считал, что нужно соответствовать его величию. И вообще, так выглядеть круто. К хорошо одетому мужчине дамы более благосклонны. Могут чем-нибудь вкусненьким угостить или даже почесать за ушком.

Его спутник с этим был в корне не согласен, впрочем, как и со многим другим. Чаще всего из принципа, а не из зависти, как утверждала одна брехливая собака.

Протянув руку, черноволосый бесстыдно зачерпнул из ладони своего соседа по дереву горсть орешков. Вместе они продолжили неторопливо их грызть, с интересом наблюдая за действиями глупого сектанта, пытающегося провести ритуал поднятия мёртвых на старом, давно заброшенном кладбище. С удобством устроившись на ветвях огромного дуба, сменив звериную форму на человеческую, неразлучная парочка особо беспокойных жильцов усадьбы «Вечная юность» ждала, когда же сбудется предсказание яблони. Пока действия человека по фамилии Йанг никак не походили на что-то серьёзное, способное хоть как-то повлиять на их будущее. Скорее ожидалась мелкая пакость в его исполнении, не более. К тому же направленная против людей, судя по всему. Отправлять пару слабеньких, хлипких мертвецов покусать их господина, ну это не серьёзно. Чтобы верить в успех этого мероприятия – нужно быть совсем уж альтернативно одарённым. Разве что использовать мертвецов в качестве одноразовых посыльных. Например, передать привет от старого «друга». Поэтому оба зрителя ни во что не вмешивались, дожидаясь итогов этого, на их взгляд, довольно скучного и унылого спектакля.

– Может, он тренируется? – предположил Древний феникс первозданного пламени, захрустев орешком. – Например, пытается поднять несколько учебных пособий не самого лучшего качества, без лишних трат, чтобы потом спокойно от них избавиться.

– Тогда уж, не тренироваться, а тренировать, – поправил усмехнувшийся Демонический король псов.

Он проследил взглядом за красной нитью призрачной привязки, тянувшейся от парня куда-то в сторону города. Если не ошибался, прямо к Тао Линь, отправившейся на свидание.

– Неужели хочет напугать свою младшую, повесив на неё кровавую метку? Дилетант, – презрительно фыркнул, выражая этим своё отношение сразу ко всему.

И к мастерству практика, и к его силе, и к замыслам, и к скудоумию. Их господин симпатизирует Тао Линь, а значит, не позволит над ней издеваться. По крайней мере – другим. Об этом говорит хотя бы тот факт, что он позволил группе Тао Линь вернуться в секту, да ещё с подарками. К тому же парочка слабеньких мертвецов для Тао Линь даже не разминка, а оскорбление. Поэтому они за неё волновались. Раз уж китаянка прошла огород, подвал и завтрак господина, то и в клубе не должна опозорить его доверие.

– Похоже, ученик из секты меча действует один, – заметил заскучавший феникс после длительного молчания. – Ты уверен, что он связан с нашими врагами? – усомнился в выводах товарища по играм.

Черноволосый мужчина, нахмурившись, задумчиво посмотрел на луну. Его зрачки блеснули в темноте зловещим багровым светом.

– Актом дружбы это точно не назовёшь, – задумчиво ответил спустя несколько секунд, чтобы хоть как-то оправдать поспешность своих суждений.

Даже ему Йанг казался слишком слабым для того, кого прислали вредить их господину. Он даже не пытался как следует скрывать следы своего преступления. Те жалкие потуги, что предпринимал Йанг на данный момент, могли обмануть только стаю диких обезьян, не более.

– Я сказал нашими, а не её, – ехидно уточнил феникс. – Может, пора возвращаться? Яблоня ошиблась.

Феникс отряхнул опустевшую ладонь от шелухи. Закуски закончились, развлечений не предвиделось, так зачем тут оставаться? Они даже одну фарфоровую бутылочку рисового духовного вина успели выпить.

– Яблоня не ошибается. Она хоть и пустоголовая зазнайка, слишком правильная, чтобы быть объективной, а также по-настоящему проницательной, но не лгунья. Она действительно хороша в чтении Небесного полотна и нитей судьбы.

Пёс открыто это признал.

– Если сказала, что тут произойдёт какое-то важное для нас событие, значит, оно произойдёт, – поделился своим мнением.

– Тогда из-за чьей ошибки нам предстоит провести половину ночи на дереве, наблюдая за лысой обезьяной? – поинтересовался сосед, скосив на него хитрый взгляд. – Я брал с собой только один кулёк с орешками, и одну бутылочку вина. Для себя. К тому же я феникс, а не сова. Меня уже в сон клонит, – он протяжно, и очень заразительно зевнул, показывая – насколько.

Прекрасно понимая, что теперь его месяц будут тыкать пальцем в бок, и посмеиваться, насупившийся пёс быстро нашёл крайнего.

– Это потому что ты старик. Вали уже в свою кровать, бесполезная птица. Тебя сюда никто не звал. Если кто и ошибся, то это человек, – уверенно указал пальцем на Йанга, раскладывающего в пентаграмме свечи.

Так-то эта мишура для ритуала была ему не нужна, но парень пытался оставить побольше ложных следов, отводя от себя подозрения.

– Посмотри. Он же идиот, – списал всё на чужую глупость. – Ну кто так проводит ритуал поднятия мёртвых? Лентяй! Кто его этому учил? Бездарь! – возмущённо повысил голос, скрывая смущение. – Что за уличные фокусы. Где знание основ? Где мастерство оперирования тонкими потоками? Где творческий подход? Что за