- Большая часть моего населения была рабами или калеками. Мы их поставили на ноги, дали им место для жизни и работу. Теперь они обеспечивают мой город необходимой продукцией. Конечно, среди переселенцев попадались те, кто не хотел нормально жить, а хотел организовать преступную шайку, но мы от них избавились. – ответил я, немного рассказав о моих людях.

- Что это значит? Как именно ты избавился от них? – задал серьёзный вопрос, который для меня будет на грани, князь Берислав из Подальского княжества, что далеко на востоке страны и граничит со страной Джиан-Хя. Судя по виду, ему за сорок, у него немного узковатые глаза и чёрные волосы. Одет он, как и все князья, в одежды, что украшены золотой вышивкой и драгоценными камнями.

- Тех, кто был убийцей, отправил в племена по соглашению. Тех, у кого были менее тяжкие преступления, оставил себе на перевоспитание, изолировав от простых жителей. Законы моего княжества немного более суровы, чем общие законы нашей страны. Однако раскрытые при переселении мелкие преступники получили один шанс на мирную жизнь, и многие им воспользовались. – ответил я, аккуратно подбирая слова.

- А кто дал тебе право, мальчишка, вводить свои законы? – грубо спросил князь Горимир, правитель одного из северных княжеств – Червеньского. Невысокий мужчина, лет пятидесяти, с русой бородой по грудь, заплетённой в косы.

- Господин, законы во всех княжествах имеют небольшие отличия. – подсказал мне Альфонсо телепатически. Но я это и так помню, ведь обсуждал с Милославом.

- Я дал. – односложно добавил Бажен. Видимо редко кому дают такое право, раз поднялся подобный вопрос.

- Князь Горимир, я уже знаю, что у многих княжеств законы хоть немного да отличаются. Ведь то, что подходит южным княжествам, скорее всего не подойдёт северному и наоборот. А в моём случае, молодое княжество должно быть безопасным, чтобы хоть кто-то решил там жить. – объяснил я после слов Бажена.

- Ты прав, князь Габриэль, но наказания у всех одинаковы. Иначе это приведёт к проблемам. – чуть мягче ответил Горимир.

- Я ужесточил наказания за преступления из-за того, что жизнь моих людей была отчаянной и теперь я решил дать им больше безопасности и стараюсь придерживаться этого. – объяснил я.

- А мне больше интересно, что ты имел ввиду, говоря про дороги. – спросил князь Белоозерского княжества Креслав. Мужчина лет тридцати с рыжими волосами и усами, зато почти без бороды.

- Только то, что и сказал. Вы же отметили, что дороги Древичского княжества ровные, без ям и ухабов? Так вот, это работа моих людей. – объяснил я.

- Понятно. Я свяжусь с тобой позже, по поводу цены и времени работы. – подтвердил князь Креслав.

- Благодарю. – лишь ответил я.

- Скажи мне, князь Габриэль, почему трое твоих сопровождающих, это орки? Или ты больше склонен быть с племенами, чем с Эранией? Да и вообще, ты мне не кажешься человеком. – с недоверием высказался князь Радигост из княжества Вручийского. Мужик ростом около двух метров, с каштановыми волосами и шрамом на правой стороне лица. А судя по проседям в волосах, думаю ему за пятьдесят.

- Господин, насколько мне известно, его княжество сильно страдало от набегов племён. – предупредил меня Ал.

- Князь Радигост, я человек. Возможно, среди моих предков были гиганты или ещё кто-то, поэтому я столь высок. А по поводу моих отношений с племенами, я немного расскажу для тех, кто ранее обо мне не слышал. Моя вторая жена – это дочь вождя всех вождей Веккена, правителя степных племён. Также, именно я поспособствовал заключению союза между нашими странами. А моя личная гвардия состоит из храбрых воинов, некоторые из которых пострадали в жестоких боях, но я смог им помочь. Люди составляют большую часть моего населения и стражи, хотя и других народов у меня не мало. Вам всем нет нужды беспокоиться, у меня нет намерений вредить Эрании, иначе мои четверо волхвов уже давно созвали бы совет и отстранили меня. – ответил я, по-прежнему используя высокомерный тон, подцепленный у Веккена.

- Мальчишка, ты хоть знаешь, сколько деревень сожгли эти твари? Ты знаешь, сколько людей они убили? Ладно союз, но держать этих животных наравне с людьми у себя – это предательство! – завёлся старик.

- А ты знаешь, старик, что у них было именно такое же отношение к людям, как у тебя к оркам, и потому они в нас разумных существ и не видели? Они, как и ты, считали, что им всё можно потому, что являются высшими существами, а остальные лишь грязь под их ногами. – громко сказал я, не вставая со своего места.

- И что? Это не отменяет того факта, что они мерзкие твари, что только и ждут, чтобы напасть на нас! – не успокаивался он.

- Мы с княжичем Милославом долго вели переговоры с племенами, чтобы обе страны считали друг друга равными. Мы провели немало дней в долгих обсуждениях всех мелочей, чтобы наши караваны могли себя чувствовать в безопасности в их землях. Племена пошли на изменение многих своих законов и традиций ради этого. И сейчас ты мне говоришь о том, что они лишь животные? Я лично перебил почти пол тысячи орков в битве за Желань. Но потом я смог договориться с ними. Что ещё тебе нужно? – не понимал я, чего он от меня-то хочет.

- Мне отвратительно то, что ты считаешь их равными нам. Я отказываюсь от любой торговли с тобой и никогда не приду на помощь, когда они нападут на тебя. – в ярости выплюнул он и демонстративно отвернулся от меня.

- Тогда я отвечу тебе зеркально. Ни помощи, ни торговли. Однако, если ты первым нарушишь мир между Эранией и Союзом Племён – я помогу скорее им, чем такому упёртому старику, как ты. – спокойно, но высокомерно, ответил я.

- Довольно. Я хочу напомнить, что у нас сейчас союз с племенами и договор о ненападении. Нарушение его карается смертью для того, кто решится на подобное. Все потеряли родных в этих войнах, а сейчас есть шанс избежать новых смертей и потерь. Подумайте об этом! – поддержал меня Бажен.

После чего все немного помолчали, а потом князья вернулись к заключению устных договорённостей о сотрудничестве между собой. Со мной мало кто хотел сотрудничать из южных княжеств, потому