сочувствующая. Накануне она где-то тусовалась и теперь жаловалась на похмелье. Салли так и подмывало сказать: «Знаешь, с кем я встречаюсь?» И посмотреть в лицо подруге — та наверняка умрет от зависти. Но какой бы хорошей Лиза ни казалась, держать язык за зубами она не умела, тут же раструбит по всей школе. Салли не могла рисковать. Родители все узнают, когда она сочтет нужным. Пока же не время откровенничать.

Она полезла в сумку, достала и включила телефон — пришло одно сообщение. Роберт вернулся с лова и предлагал встретиться. Салли отвернулась от Лизы и стала набирать ответ: «Вечером сижу с дочкой Фрэн Хантер. Жду. Ок?» Мысль о том, что они встретятся в чужом доме, привела ее в невероятное возбуждение.

— Что пишут? — полюбопытствовала Лиза. Она даже глаза закрыла — до того ее мутило.

— Да ерунда всякая. С ребенком просят посидеть.

Салли подумала, что вообще-то нет ничего хорошего в том, чтобы встречаться с Робертом вот так, в чужом доме. Узнай мать, с ней припадок случится. Другое дело — Фрэн. Да и отец. У Салли вдруг мелькнула мысль: что, если отец и сам тайком встречается с любовницей? Нелепость собственного предположения ее только позабавила: да если отец ходил бы налево, об этом уже было бы известно. Кто-нибудь обязательно узнал. Как в конце концов узнают и о ней с Робертом.

К середине дня распогодилось, и на большой перемене Салли решила сходить куда-нибудь пообедать.

Перес стоял на первом этаже; завидев Салли, он махнул ей:

— А я как раз тебя спрашивал — за тобой только что послали. Рассчитывал поболтать.

— Что такое? Я думала, все уже закончилось.

— Всего пара вопросов.

— Вообще-то я обедать.

— Хорошо, пойдем посидим где-нибудь. Я угощаю.

Перес купил ей рыбу с картошкой. Сев на скамейку с видом на залив, они принялись за еду. Когда Перес предложил рыбу с картошкой, Салли подумала, что он ради нее не слишком-то раскошелился. Но рыба оказалась вкусной. Да и беседовать со следователем все лучше, чем киснуть в общей аудитории. Салли больше не смущалась при встречах с незнакомыми людьми — она сильно изменилась, стала другой. Как в сказке, где лягушку поцеловал принц. Правда, Роберт мало походил на принца.

— Скучаешь по ней, да? — сказал Перес. — Я о Кэтрин.

Вот и отец спросил то же самое. А ей не нравилось, что все вокруг считали, будто она без Кэтрин жить не могла. Прежде чем ответить, Салли как следует подумала — боялась показаться черствой. Но и врать тоже устала.

— Не уверена, что мы бы дружили долго. Рядом с ней я чувствовала себя глупой. Слишком уж она умничала.

— Умничала? В каком смысле?

— Ну, ничего не принимала на веру, во всем искала скрытый смысл. — Салли пожала плечами. — Сначала меня это впечатлило. Потом стало утомлять. Я хочу жить своей жизнью.

— Поиски скрытого смысла — не об этом ли был ее фильм?

— Ну да, что-то вроде того.

— Почему ты не сказала, что Кэтрин снимала фильм?

— А что говорить? Это же всего-навсего школьное задание.

— Но для нее оно много значило, так?

— Типа того. Фильм для нее вообще был на первом месте.

— Расскажи, что ты о нем знаешь.

— Зачем? Разве вы не арестовали Магнуса Тейта?

— Арестовали.

Салли ждала, что следователь поделится с ней своими мыслями, но он молчал. Скомкав пустой кулек из-под рыбы и картошки, бросил его в урну.

— В фильме — ее комментарии о всех нас. О Шетландах.

— Документальный? Ну, то есть, не выдумка, а факты?

— Да, факты ее глазами. — Салли понимала, что не стоит отзываться о погибшей подруге так уж резко, но не сдержалась: — В смысле, не слишком-то объективные.

— И что там было? Она тебе показывала?

— Так, отдельные места.

— Значит, фильм она не закончила?

— Почти закончила.

— Но целиком ты его не видела?

— Нет, я же сказала — только отдельные места. Кадры, которыми она особенно гордилась.

— Например?

— Ну вот, например, она сняла нашу комнату отдыха в школе. Где все собираются.

— Знаю, знаю, — сказал Перес. — Я ведь тоже в вашей школе учился.

— Так вот, двое парней разговаривают. И, видно, забыли, что она их снимает. Все уже привыкли к камере, перестали замечать. Кэтрин вечно с ней ходила. И иногда включала. Короче, эти парни болтали что-то об иностранцах. Сами знаете — летом к нам приезжают туристы… И не только белые… — Салли чувствовала, что краснеет, что ей неловко, совсем как тогда, когда Кэтрин показывала эпизод. — Парни болтали о том, что ненавидят иностранцев, что на Шетландах им не место, пусть убираются куда подальше. Кэтрин они реально удались. В смысле, она сняла так, что те двое действительно выглядели тупыми расистами. — Салли помолчала. — Кэтрин тогда сказала что-то вроде: «Ну и картинка! Прямо для Дункана Хантера. Пусть включит в свой рекламный ролик для туристов. Те наконец увидят, какие вы, шетландцы, гостеприимные». Она считала, что все мы здесь темные и недалекие, ко всему относимся предвзято. Об этом и был фильм.

— А что еще показывала?

— Кажется, был эпизод с мистером Скоттом. Вроде как она снимала его скрытой камерой. По крайней мере, помню, она обдумывала, как все устроит: положит камеру в сумку, в сумке проделает отверстие… Говорила, что когда покажет фильм в классе, то все животы от смеха надорвут. Хотя, если честно, я не верила, что покажет. С Кэтрин всегда так было: наговорит всякого, а потом выясняется, что ничего такого не имела в виду. Такой у нее был странный юмор. Вряд ли она действительно хотела сделать другим больно. — Салли вытряхнула из кулька остатки картошки, и на несколько мгновений их скамейку окружили чайки.

— Она рассказывала, что было в эпизоде с мистером Скоттом?

— Нет. Не хотела раскрывать секрет раньше времени.

Перес поднялся, давая понять, что узнал все, что хотел. Салли даже растерялась, что же следователь все-таки собирался выяснить? Уже подойдя к своей машине, Перес вдруг помедлил, обернулся:

— А ведь фильм мы так и не нашли — на жестком диске компьютера Кэтрин ничего нет. Не знаешь, где он может быть?

Салли вспомнила, когда в последний раз была у Россов. Диск, диск…

— Кэтрин всегда хранила диск с фильмом в столе. А для надежности прятала в металлическую коробку из-под карандашей. Говорила, в случае пожара диск уцелеет. Но если в коробке диска нет, не представляю, куда она его сунула.

Вечером, когда Салли сошла с автобуса, мать все еще сидела в школе. Заметив идущую по двору дочь, она махнула ей рукой, приглашая зайти. Школа встретила Салли знакомыми запахами пластилина, мастики, порошковой краски.