— Я готов принести клятву.

Народ опять загудел. Эльфийка достала камень крови и протянула его королю. Вилхам надрезал себе запястье и обильно полил камень кровью, после чего произнес клятву. Когда он закончил эту процедуру, к нему поспешил придворный лекарь, но эльф достал из кармана маленький черный мешочек. Оторвал небольшой кусочек его конуса, взял короля за порезанную руку так, чтобы рана находилась сверху, что-то сломал в этом мешочке и поднес мешочек к ране. Рана затянулась прямо на глазах у изумленного лекаря. Но это оказалось еще не все. Эльф оторвал кусочек мешочка с другой стороны и опять поднес мешочек к тому месту, где только что была рана. В этот раз с виду ничего не произошло, но лекарь был уверен, что эти манипуляции тоже имели свой скрытый и очень важный смысл.

— Могут ли представители альянса занести все эти сундуки ко мне в спальню? — спросил король Ирундии. — Я один буду очень долго их туда перетаскивать. А озадачить этим кого-то другого я не могу, поскольку дал клятву, что к этим книгам никто кроме меня не прикоснется.

— Конечно, только покажите куда, — ответил эльф.

Вилхам лично показал, куда стоит сложить сундуки, что привезли с собой представители Альянса Разумных.

Когда все сундуки стояли в спальне короля Ирундии, Вилхам спросил:

— Прошу вас погостить у нас. Конечно, Ирундия — это не эльфийский лес, но уверяю вас: у нас тоже есть на что посмотреть и где отдохнуть.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, но, к сожалению, мы не можем принять ваше предложение. Как вы уже наверняка знаете, в империи началась война, и весь альянс сейчас максимально задействован, чтобы исключить внешние вмешательства. Прошу нас простить, но мы вынуждены немедленно удалиться. Как только вы примете решение, будьте любезны известить об этом правителя альянса Елата ван Лион.

— Уверяю вас, я это сделаю незамедлительно, после принятия мной решения. — ответил король и поклонился. Эльфы поклонились ему в ответ и покинули замок.

Когда представители Альянса Разумных въехали в лес темных эльфов и заняли свои места в золотом драконе, они сняли маски.

— Что ты о нем думаешь, Аталлаил? — спросила Амиила.

— Мальчик вырос, стал мужчиной. Теперь с ним можно иметь дело. Он не допустил ни одной ошибки. Проверил текст клятвы, попросил нас отнести книги ему в спальню, внимательно слушал, что мы говорим и даже следил за нашими движениями. Он на верном пути. Если он осилит тот объем информации, что мы ему подкинули, то его стоит и дальше обучать. Такой глава будет полезен альянсу. Он не станет сразу показывать свою власть. Сначала он присмотрится, обучится, а потом уже сможет стать равным среди равных.

— Ты придумал, как обойти приказ императора?

— Придумал. Но реализовать этот план удастся не так скоро, как хотелось бы. И тут возникают еще пара вопросов. Как к этому отнесется сам император? И сможем ли мы ему хоть чем-то помочь, или просто передОхнем почем зря, добавив на его совесть еще и тяжесть ответственности за смерти представителей темного леса?

— Говори и мы вместе подумаем, что можно будет предпринять, чтобы не расстраивать императора и помочь ему в войне, — сказала Амиила, прижалась к Аталлаилу и положила голову ему на плечо. Великий Князь темных эльфов отвернулся от иллюминатора дракона и прижался губами к голове своей супруги.

Империя Элизиум. Оплот Жизни.

Вожак оборотней — Виктион очнулся, и первое, что увидел — это сидящую перед ним Ниару. Они находились в какой-то пещере. Он уже был не в боевой ипостаси, но все же очень резво вскочил на ноги, вспомнив то, что с ним произошло перед тем, как он потерял сознание.

— Где эта тварь? Где этот гнусный предатель? — зарычал Виктион.

— Милый, присядь, я тебе все расскажу, — спокойно сказал Ниара.

— Ты что, женщина, с ума сошла?! Война кругом! Много наших погибло? Мы вообще где?

— Мы в безопасности. Сядь, нам надо поговорить. Многое произошло, о чем тебе стоит знать.

— Некогда! — выкрикнул Виктион и рванул по тоннелю туда, где был виден свет.

Ниара обернулась и преградила путь мужу. Виктион остановился, но оборачиваться не стал.

— Ты с ума сошла, женщина? Ты понимаешь, что там наши дети?! Их могут убить!

— Наши дети не здесь, они далеко, и они в безопасности. Сядь, НАМ НАДО ПОГОВОРИТЬ, — ответила Ниара, и не думая возвращать себе человеческий облик. Виктион присел на стул, и только тогда волчица обернулась в свою человеческую ипостась.

— Я расскажу тебе о том, что произошло с того момента, когда ты потерял сознание. Когда император тебя вырубил, он сделал то же самое предложение каждому. Сказал, что вожак сейчас не может принять решение, и нам решать, оставить нам наших детей на растерзание тем тварям, или присягнуть ему и продлить жизнь себе и своим детям.

Виктион зарычал и собрался обернуться, но Ниара положила руку ему на колено.

— Не горячись, дослушай. Я была первая, кто, схватив своих детей и тебя, подбежала к императору, чтобы он забрал нас в своего дракона. За мной последовали и остальные.

Ниара сделал паузу, давая мужу осмыслить сказанное. Она боялась, что он обернется и больше не захочет с ней разговаривать. Но Виктион не стал оборачиваться, он лишь убрал ее руку со своего колена. Это хороший знак, значит есть шанс, что он ее все же выслушает до конца.

— Когда все женщины и дети были в драконе, наши мужчины заявили, что не будут присягать никому на крови.

— Я так полагаю, они тоже здесь? Как же императору удалось уговорить и их?

— Он им задал вопрос, после которого все наши мужчины, как один, рванули к нему, чтобы он спас и их тоже.

— И, что же это был за вопрос?

— Император спросил, кому они доверяют спариваться с их самками — ему или его подданным? — Ниара улыбнулась.

Виктион тоже улыбнулся, потом произнес:

— Все же нашел, чем зацепить. И где мы сейчас?

— Имперцы называют это место Оплотом Жизни. Мы в одной из пещер, расположенных в нем. Император разрешил нам попрощаться и пообещал мне, что тебя доставят туда, куда ты пожелаешь, хоть назад в нашу деревню.

Ниара смотрела на своего мужа влюбленными глазами, полными слез.

— Зная тебя, я понимаю, что ты никогда не присягнешь императору на крови, а значит, жить тебе здесь пока не закончится война не позволят.

У Виктиона сжалось сердце при виде слез своей жены, но он все же недрогнувшим голосом спросил:

— Кто еще собирается