клеточка в теле болела, я почти не чувствовала ни рук, ни ног, они ощущались деревянными. Каждый шаг мне давался с большим трудом, когда я отключалась, а затем приходила в себя и снова возвращалась в кровать.

Меня мучали кошмары, изводила тишина, а затем я начала слышать плачь моего ребёнка. Наверняка это были галлюцинации, но от этого мне не становилось легче.

Галлюцинацией мне показался и громкий металлический лязг, а затем скрип моей двери. Я с трудом повернула голову и увидела в дверях двух незнакомых мне драконов. У одного была в руках коробка, а другой держал в руке моего сына.

Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Мои галлюцинации вышли на новый уровень. Теперь я буду страдать от невозможности подняться и прижать малыша к своей груди.

— Боги Покровители, это что ещё такое? — врезался в мой слух глубокий бархатный голос, и я улыбнулась, вспоминая Геральта — Опусти коробку, подержи скорее мальца.

А затем я почувствовала на себе руки. Паника затопила меня, и я распахнула глаза. Это не было галлюцинацией. Мужчина склонившийся надо мной был реальным, и когда он принялся меня поднимать, я стала отбиваться.

— Тише, тише — прозвучало над моей головой, когда он скрутил меня так, что не было даже шансов вывернуться. Боль прострелила спину и живот и я скривилась. Я оказалась в ловушке, потому что была обессилена. Вырваться из лап крепкого дракона было проблематично даже до родов — Я знаю Геральта. Меня зовут Конор. Конор Макгил, я здесь, чтобы помочь тебе. Не борись со мной, я и так сильно рискую. Нам необходимо подлечить тебя, а затем уходить. Я принёс твоего сына, ты ведь хочешь его увидеть? А выжить?

А затем наклонился к моему лицу. Кажется, первый генерал упоминал фамилию Макгил. Впрочем, даже если это его происки и желание поиздеваться я ничего не смогу с этим делать.

Под пристальным взглядом цвета расплавленного золота я киваю, и он отпускает меня. А затем осматривает. Черты лица его заостряются, а в воздухе появляется запах гари.

— Во мне ещё осталась какое-какая часть искры семейства Вондерс, я попробую тебя излечить. Это даст тебе возможность почувствовать себя лучше и твои раны затянуться. Я ощущаю в воздухе запах крови, а нам необходимо, чтобы ты была здорова и смогла ходить сама. Как только ты переоденешься, я дам тебе твоего сына — он протягивает руку, берёт меня за подбородок и заставляет поднять на него голову. — Он нуждается в тебе и очень скучал. Мы отправимся в Равенхейм, где вы оба будете жить, а затем вернётесь домой в новый мир. Веришь мне? — спрашивает, и я киваю. Не то чтобы у меня был большой выбор — Тогда дай мне руки, красотка. Я тебе помогу.

Сначала я ничего не чувствую, а после меня накрывает приятное тепло.

Медленно растекается по телу и я в самом деле чувствую, как мне становится лучше.

Не знаю, какой магией владеет этот дракон, потому что не поняла ничего из того, что он сказал.

Но мне он, в самом деле, помогает.

Его хватка слабеет, он удобно устраивает меня в своих руках и какое-то время я восстанавливаюсь. Боль постепенно отпускает.

Слабеет в руках, внизу живота, а затем и в ногах. Мне становится жарко и когда я начинаю возиться, он отпускает меня. Поднимается и опускает руки в карманы.

— Меня зовут Конор — снова представляется он и отходит. А я усаживаюсь на кровати и перевожу взгляд на свёрток в руках того, кто стоит позади.

Грудь сдавливает от странного ощущения, сердце сжимается, тело начинает бить крупной дрожью и я снова перевожу взгляд на Конора.

Я до сих пор не понимаю, зачем он здесь, потому просто жду, что он скажет дальше, но Конор не говорит.

Осматривает меня странным взглядом, а затем наклоняется к коробке стоящей в стороне достаёт оттуда рубашку и, судя по всему, штаны.

— Натягивай — приказывает он — Надевай, Александра. — смягчает тут же и наклоняется, чтобы заглянуть в лицо — Если тебе нужна помощьв этом, ты только скажи. — он опускается передо мной на корточки и кладёт руки по обе стороны от меня. В его глазах бушуют эмоции. Они не относятся ко мне, но должно быть кто-то из его близких тоже попал в беду — Я знаю Геральта и здесь появился, чтобы тебе помочь. Верь мне.

— Где сейчас Геральт? — едва слышно спрашиваю и глаза начинает щипать от непролитых слёз. Поэтому я часто-часто моргаю, чтобы прогнать слёзы и опускаю взгляд на свои колени.

Конор не отвечает мне. Ждёт, когда я приду в норму и снова посмотрю на него.

— С ним всё будет нормально. Он силён и способен выбраться сам. Но положение в котором он оказался не позволяет … точнее не даёт ему возможности быть сейчас здесь. Всё будет хорошо. Переоденься и мы уйдём отсюда.

Конор поднимается, а затем разворачивается спиной и следом за ним повторяет тот, кто держит моего сына.

Я соскакиваю.

Не обращаю внимания на головокружение и слабость и принимаюсь натягивать штаны. Когда принимаюсь за рубашку, пальцы не слушаются. Я хочу увидеть своего сына, хочу прижать его к своей нруди, спрятать от этого жестокого мира.

— Я переоделась — произношу, когда заканчиваю и шагаю вперед внетерпении.

Вытираю вспотевшие ладони о штаны и весь мир вокруг сужается до размеров этой комнаты.

Сердце больно бьётся в районе горла, когда я протягиваю дрожащие руки.

Всего на мгновение одолевает страх, что никто не отдаст мне сына, но облегчение горячей волной опускается вниз по телу, когда сверток оказывается в моих руках.

Всё замирает.

Не могу поверить, что это происходит в самом деле.

А затем громко всхлипываю.

Слёзы туманят взор, а руки и ноги вдруг становятся ватными, когда прижимаю его к себе, когда наклоняюсь и утыкаюсь носом в его пухлую щечку.

У меня не хватает слов, чтобы описать то, что я сейчас чувствую.

Страх, боль, всё, что я пережила до того, как взяла его на руки и прижала к себе, вдруг смывает волной невероятной силы, желания бороться за свою жизнь и за моего сына.

А также я чувствую любовь. Я и представить не могла сто способна ощущать подобное.

Я чувствую много любви.

Поднимаю голову и принимаюсь его осматривать. Он такой красивый. Сын начинает кряхтеть и возиться в моих руках, а Конор двигается ближе к нам, когда в коридоре слышится топот и разговор.