на улицу, изрешетили в борт бронебойно-зажигательными из ДТ! Ее и из пулемета можно взять, падаль! Потери есть, но небольшие, товарищ комдив — как вы учили, бойцы вначале гранатами каждое помещение забросали, а потому уже зачистили, как следует… Пулеметчики закрепились, ведем бой с наступающими с юга фрицами.

— Понял! Пусть корректировщик свяжется с батареей дивизионных трехдюймовок, поддержим огнем. А «сорокапятки» и «полковушки» вытаскивайте на прямую наводку — чую, попрет сейчас фриц…

— Слушаюсь!

Комдив Чуйков опустил трубку телефона — и облегченно выдохнул. Облегченно, несмотря на то, что большой бой только начинается. И все же германские опорники, забравшие столько человеческих жизней, теперь заняты! А отбить их у поверивших в себя бойцов и командиров будет куда как непросто…

Для себя Василий Иванович твёрдо решил — если уцелеет, то сделает все, чтобы успешный опыт использования штурмовых групп был распространен в войсках! А официальное письмо с требованием передать на вооружение дивизии пистолеты-пулеметы Дегтярева он подготовит уже сегодня… Теперь есть, чем аргументировать свой запрос — успех атаки штурмовиков с ПП говорит сам за себя! Да и к трофейным «шмайсерам» боезапаса кот наплакал — на один только хороший бой его и могло хватить.

Разве что бойцы вновь разжились у фрицев трофейными патронами в удобных коробчатых магазинах…

Глава 8

Лаврентий Павлович Берия, всесильный нарком внутренних дел СССР сидел на заднем сидении черной «эмки» — и тихо стонал. Даже не стонал, нет — подвывал от боли… Он был один в машине — в ожидании важного гостя, Берия попросил водителя выйти, и теперь мог позволить себе немного человеческой слабости.

Собственно, водителя можно было отправить и в аптеку за обезболивающим, но головная боль накатила неожиданно — к тому же не хотелось демонстрировать слабость на людях… В итоге Лаврентий отделался тем, что потер виски, затылок, растер уши — вроде немного полегчало.

А вообще, ничего удивительного в его мигрени нет. В последние дни Берия ощущал себя пожарным — причем единственным пожарным, оставленным на большой город, на разных концах которого вспыхивают дома. Подобно этому несчастному пожарному нарком метался то туда, то обратно — и, кажется, все равно нигде не успевал…

Инициировав срочный пересмотр дел заключённых командиров (зачастую их арестовывали по доносам своих же сослуживцев), Берия еще не знал, в какое грязное и тухлое болото ему придётся окунуться… Пару раз Лаврентий порывался отправиться к заключенному Ежову и лично его пристрелить — как бешеную собаку! Право слово, он бы так и сделал, если бы нашлось хоть немного времени разобраться с предателем… Именно предателем — потом как уровень вопиющей некомпетенции со стороны предшественника был столь чудовищным, что списать его на обычное скудоумие и идиотизм было просто невозможно.

Нет, совершенно очевидно, что Ежов целенаправленно подрывал боеспособность РККА не «бездумными», а вполне осознанными репрессиями — «выводя за штат» кадры с боевым опытом Гражданской, боев с басмачами, участников боевых действий в Испании…

Это были тысячи невинно осужденных людей, тысячи. А скольких успели расстрелять? Скольким подорвали здоровье до полной небоеспособности? Но самое главное — сколько из командиров возненавидели советскую власть за несправедливый приговор… Особенно если он задел не только их самих лично, но и членов семьи⁈

Решения о пересмотре приходится принимать очень спешно — и в большинстве своем люди получают оправдательные приговоры, их восстанавливают в званиях, иногда даже с повышением. Недавно начатая мобилизация набирает ход — и пока кадровые части РККА спешно следуют на фронт, другие, вновь формируемые, занимают оставленные казармы… Впрочем, недавно уволенные запасники также нередко отправляются на фронт в качестве маршевого пополнения.

Но разве это единственный вопрос, требующий внимания всесильного наркома? В его ведении находятся войска НКВД, включая и авиационные части. А на отдельных участках фронта сложилась довольно тяжелая обстановка — например, в западной Белоруссии идут тяжелые бои между Слуцкой группой Чуйкова и 19-ым моторизованным корпусом вермахта… Чуйков стойко держит удар, но запросил подкрепления. И хотя ему уже выделили одну стрелковую дивизию, и вроде как готовы передать 6-й кавалерийский корпус — однако Шапошников на очередном совещании предложил развернуть в составе погранвойск НКВД в БССР и УССР как минимум еще по одной дивизии внутренних войск НКВД. Используя для формирования их как действующих пограничников, так и запасников, проходивших срочку именно в погранвойсках — а заставы дополнить уже за счет простых мобилизованных…

Уж больно понравились начальнику генерального штаба успешные действия штурмовых групп НКВД при прорыве польской границы! Но погранцы в большинстве своем действительно лучше обучены и оснащены стрелковым оружием, чем обычные пехотные части. У них и подготовка по рукопашному бою включает не только штыковой бой, но и разделы из САМОЗ Спиридонова, и боевые гранатометания проводятся регулярно, и в отличие от армии, НКВД не отказалось от пистолетов-пулеметов… Плюс снайперов в погранвойсках готовят на совесть — и по службе последним порой приходится реально использовать свои навыки.

С другой стороны, на погранзаставах нет ни собственной артиллерии, ни танков, о чем вполне справедливо заметил нарком. В итоге-то Берия с формированием новых частей согласился — но затребовал для них не только легкие «сорокапятки» и полковушки, но также и дивизионные трехдюймовки, и гаубицы, и зенитную артиллерии… Кроме того, Лаврентий Павлович не считал, что концепция «пехотного» танка потеряла свое значение. Да, немцы уже продемонстрировали в Польше, что их панцерваффе лучше всего воюют мощными механизированными кулаками, прорывающими оборону противника на узком участке фронта — и устремляющимися глубоко в тыл противника… С этой целью в СССР и была разработана линейка «быстрых танков». Однако что делать с тысячами тихоходных Т-26 — ничем не уступающих по вооруженности той же БТ? Раз уже создана боевая машина пехотной поддержки, то почему бы не использовать ее именно в пехотных частях как средство усиления? Вот Берия и запросил в каждую из формируемых дивизий «оперативного реагирования» по полнокровному батальону Т-26 с зенитными ДТ на турелях… Впрочем, нарком не сомневался и в другом — как только дивизии появятся не только на бумаге, их используют в качестве резерва сражающихся армий.

Конечно, не везде было так сложно, как в районе Бреста — к примеру, на южном участке фронта комбриг Белов нанес свой контрудара. Ровно в десять часов утра… Время было выбрано не случайно. Понимая превосходство немцев в возможностях радийной связи, отдельные подразделений 5-го кавалерийского корпуса и приданной ему 26-ой танковой бригады ударили одновременно — на разных участках шоссе Стрый-Станиславув и прилегающих к нему грунтовых дорогах… Цель этой