— Стереть привязку к кораблю всех имеющихся в базе лиц! Остальных считать враждебными!

На всякий случай, чтобы не получилось, как со мной.

— Исполнено. Осталось два администратора.

— Два? Кто?

— Князь Феликс Орлов, князь Владимир Орлов.

— Удалить князя Владимира Орлова!

— В доступе отказано.

Вот так. Ожидаемо. Но терпимо. Отменить мои приказы может только он. Но для этого ему надо попасть на борт, а вот этого я не допущу. И вообще…

— Искин, можно с нашими повреждениями уйти в гипер?

— Сканирую… Повреждения малые — вывести список?

— Не надо пока.

— Допустим гиперджамп на десять парсеков, не больше.

— Найди в этом радиусе точку подальше от зон гиперджампа, не находящуюся в твоем списке и подальше от торговых путей, — приказал я.

— Точка выбрана.

— Ну тогда прыгаем! Джамп!

Те четверть часа пути я потратил на обход корабля и осмотр повреждений. Отчет искина — хорошо, а увидеть все своими глазами- лучше. И проще. Датчики корабля могут не увидеть того, что увижу я.

Семена, точнее то, что от него осталось, я нашел в разгерметизированной башне главного калибра. Все-таки нашел гаденыш Сема свою смерть. Цепочка отверстий в броне была как пулеметная строчка — гравитонг малого калибра. Хорошо хоть орудие не задето.

Вообще, что с нами произошло — пока загадка. Потом, конечно, я посмотрю хронику и не один раз. Но потом. Основная задача — починить корабль и не допустить его захвата. А там посмотрим.

В машинном отделении — все путем. Точнее, как сказать, машинное отделение? Это так называли по привычке. Есть двигательный и реакторный отсеки плюс к ним отсек вспомогательных устройств. Жизнеобеспечение отдельно, в отдельном, особо охраняемом и наглухо запечатанном отсеке. Он еще и забронированный почище рубки, самый важный отсек на корабле!

Потому что там запасы воды, воздуха и биоплазмы для пищевого синтеза — кухня кухней, но когда нет свежих продуктов, будешь есть хрючило из синтезатора. Также здесь стоят климатические установки, которые обеспечивают комфортную среду обитания для экипажа. Поняли, почему самый важный? На этот вопрос ловят абитуриентов и прочих кандидатов, и если он не знает правильный ответ…

Здесь тоже было все в порядке, если не считать, что климатички стояли на паузе из-за утечки воздуха в рубке. Запущу потом. В общем, можно было считать, что отделались малой кровью. Два папиных гоблина не в счёт, они и так не жильцы были. Не прикончили бы враги — я бы ими занялся. А так — легко отделались.

Опять прошло ощущение волны по телу.

— Вышли из гипера, капитан, — пропел голос в шлеме.

— Окружение?

— Отсутствует. В пределах действия сенсоров искусственных объектов не зафиксировано.

Хм, отлично. Теперь займемся насущными делами. Я поспешил в рубку.

Вот и лобовуха во весь отсек, посередине которой по фэншую был пришпилен Степан, точнее, его труп.

— Искин, повреждений много? Не надо перечислять, просто скажи!

— Степень повреждений от малой до средней…

— Короче, сами мы сможем починиться, не используя внешние ресурсы?

— Да, но это займет не менее трех часов и треть запаса умной материи…

— Приступить к ремонту! Да, и начни с рубки, убери отсюда этот мусор!

— Слушаюсь, капитан!

Вот-вот. Попробуй теперь не послушаться. А я займусь более важными делами.

Как будет, когда папа поймет, что яхта не прибыла в пункт назначения? Сначала подождет, потом попробует связаться, а потом попытается запеленговать яхту, используя маяки. Автономные, не привязанные к искину. Этакие коробки с хитрой начинкой. Вот только он не учел, что расположение двух из них я знаю.

Но тут еще одна фишка. Как правило, дурак найдет один маяк — и успокоится. Умный найдет два и тоже на этом угомонится. Зная папашу, будет и третий маяк, и, возможно, четвертый. И закопаны они будут далеко, скорее всего даже интегрированы в конструкцию на этапе производства. Так что расслабляться не приходится.

Первый, не особо-то и скрытый маяк в каюте гиперсвязи я демонтировал на раз — воткнув в него лом. А вы думали, как такое оборудование снимают? Даже обнаруженные жучки часто тупо шилом пробивают. Короче, из маяка повалил тот самый белый дым, в котором, как известно, и содержится вся электронная магия. Как дым вышел — все, устройство не работает.

Для снятия второго мне пришлось выйти в открытый космос и добраться до неприметного выступа под цвет корпуса яхты. Это точно маяк, лично подсмотрел, как его устанавливали. Ну, мне это не нужно, а ломать не строить — я спокойно расстрелял его из плазмера. Минус два. Оставалось найти третий.

Я вернулся в рубку. О, а искин времени зря не терял! Теперь бренных, нафиг, останков предателя Степана не было, а лобовуха сияла девственной чистотой. Умная материя, что. Одно из тех чудес, в кои ни Феликс не вникал, ни я, став им. Неважно. Просто по третьему закону Кларка еще одна технология, не отличимая от магии. А мне в этом мире нравится! Еще магию подтянуть и вообще жить можно!

— Атмосфера восстановлена! — сообщил искин.

— Правда? — я на всякий случай сверился с монитором на запястье скафа.

Хм, не врет! С нее станется. Хотя травить капитана чревато моментальным стиранием.

Я открыл забрало. Да, в самом деле, не врет. Только изысканный запашок старых носков присутствует…

— Искин, добавь освежитель в воздух. Сосновый лес. Ремонт закончен?

— Ориентировочно, займет еще около часа.

— Вот это нас покоцали… — присвистнул я.

— Вы не ознакомились с хроникой событий… — в голосе искина прорезались осуждающие нотки. — Показать записи?

— Позже, — отмахнулся я.

Как бы я ни хотел разобраться, что там произошло, сейчас есть дела поважнее.

— Скажи, искин, а есть на корабле места, в которые ремонтным роботам вход воспрещён? — задал я вполне логичный вопрос.

Если папины техники ставили это вручную, то верняком там запрет на доступ.

— Есть два места!

И искин вывел схему корабля, где были подсвечены красным две зоны — одна в носу с доступом через обшивку прочного корпуса, другая — в двигательном отсеке, под защитой системных движков.

Я застонал про себя. Ну вот не везёт так не везет! Тем более лезть между корпусами… Стоп!

— Доступ в зону на носу разрешен. Пошли ремонтного дроида, пусть вскроет обшивку и покажет содержимое!

— Есть, капитан!

— И мне банку колы,