и хочет, чтобы окружающие не сомневались: он готов вытащить нож и разрезать врага на узкие полоски.

– Чем я могу помочь?

И перестаньте, пожалуйста, разглядывать мою собаку.

– Меня зовут Дагоркун.

Отрокар поднял руку. На кожаном шнурке, который он сжимал в пальцах, висел золотой, усыпанный драгоценными камнями медальон. Солнце с острыми лучами – символ хана, предводителя Орды.

Я склонила голову:

– Это большая честь для меня.

– Я здесь по поручению своих людей. Нужно осмотреть комнаты.

– Отлично. Не хотите ли чаю?

Он моргнул:

– Да.

– Это займет всего минуту.

Я зашла на кухню. Некоторые вещи во Вселенной неизменны. Дважды два не всегда четыре, но всякий водолюбивый вид рано или поздно начинает заваривать какие-нибудь растения в кипятке.

Дагоркун последовал за мной на кухню. Я взяла из шкафчика две чашки – одну с изображением клубники, другую с маленьким черным котом, – наполнила их горячей водой и засунула в каждую по пакетику чая. Дагоркун наблюдал за мной, как ястреб. Видимо, ожидал, что его отравят.

– Вы впервые на Земле?

Он долго молчал, очевидно решая, разумно ли отвечать.

– Да.

– Теперь вы гость в моей гостинице. Ваша безопасность – мой приоритет.

Я вынула чайные пакетики, открыла сахарницу из толстого синего стекла и насыпала ложку сахара в свой чай.

– Ни моя собака, ни гостиница не причинят вам вреда, если вы не попытаетесь навредить другому гостю.

– Вас рекомендовали вампиры, – сказал Дагоркун.

Я начала насыпать сахар в его чашку.

Раз, два…

– Да, но это не значит, что мое отношение к ним будет каким-то особенным. Я нейтральная сторона.

Три… Четырех должно хватить. Он показался мне северянином. У южан-отрокаров кожа имела более зеленоватый оттенок. Я протянула ему чашку. Он взял ее с осторожностью.

– А если вы перестанете соблюдать нейтралитет?

– Рейтинг моей гостиницы будет понижен. Станет известно, что это место небезопасно для проживания. Гости перестанут приезжать, а без гостей гостиница зачахнет, уйдет в спячку и погибнет.

– А ведьма?

– Какая ведьма?

– Старая ведьма, которая у вас живет.

Большинство людей восприняли бы слово «ведьма» как оскорбление, но для отрокаров ведьма – это тот, кто обладает мощной темной силой. Он просто проявлял к Ее Светлости то уважение, которое она заслуживала.

– Кальдения не будет вмешиваться в мирные переговоры. Эта гостиница и я – единственная причина, по которой она все еще жива. Она не сделает ничего, что поставило бы это под угрозу.

Дагоркун задумался, поднес чашку к губам и сделал глоток. Его глаза загорелись.

– Хорошо.

– Тогда отправимся осматривать комнаты?

Он кивнул. Я провела его через гостиную в простой коридор. Он идеально сочетался с фасадом дома: здесь был деревянный пол и однотонные бежевые стены. А также портрет моих родителей в самом центре, в маленькой нише, прямо у входа. Я переставила его туда специально для этого случая. Дагоркун взглянул на них. Я внимательно изучила его лицо. Никакой реакции.

Однажды кто-нибудь войдет в эту дверь, увидит моих родителей и узнает их. Когда это случится, я буду готова. Мне нужен был лишь слабый намек, крошка, капля информации, которая подсказала бы, где начать их искать. Я не остановлюсь, пока не найду.

Мы повернули направо, сделали несколько шагов и миновали еще одну простую дверь. Дагоркун остановился. Наверх вела изогнутая лестница из темного дерева, перила которой были украшены резьбой в виде животных: длинноногого трехрогого оленя; волкоподобного хищника каяра; огромного, закованного в броню гаруза, похожего на трехрогого носорога на стероидах… Я прошлась по списку отрокарской геральдики в традиционном порядке. На темных стенах с вкраплениями красного и золота сияли светильники, имитирующие факелы. Между ними висели разноцветные знамена Орды, Разрушающей Надежды.

– Вы одобряете лестницу? – спросила я.

– Да, – осторожно ответил Дагоркун.

– Прошу вас. – Я указала наверх.

Он начал подниматься по ступенькам. Оставалось надеяться, что ямы получились нужной глубины.

Через двадцать минут мы убедились, что ямы идеально пропорциональны, подушки из искусственного шелка достаточно мягкие и подобраны в нужной цветовой гамме, арочные окна украшены как положено, а вид на фруктовый сад, который требовал столь сложных манипуляций, что целый университет физиков-теоретиков просил бы пощады, был достаточно впечатляющим. Сад был виден из каждого нового номера, которые я соорудила для саммита. Казалось бы, это невозможно, но я никогда особо не заморачивалась с законами физики. Если гости решат выскочить из окон, то окажутся в моем саду за домом, вне поля зрения главной дороги и жилого квартала. Не то чтобы я собиралась позволить кому-либо покинуть гостиницу без моего ведома.

К концу экскурсии Дагоркун расслабился настолько, что перестал постоянно осматривать углы в поисках затаившихся убийц. Мы уже почти вернулись в мою гостиную, когда раздался магический звон. Я выглянула в окно как раз вовремя, чтобы заметить последний отблеск знакомого красного огня. О нет.

– Прошу прощения, – сказала я Дагоркуну. – У нас гости.

Я подошла к входной двери и открыла ее. Передо мной стоял огромный силуэт: плечистый, в черной броне с кроваво-красными вставками. В общем, чрезвычайно внушительный. Его светлые волосы рассыпались по спине львиной гривой. Мужественное лицо с тяжелой квадратной челюстью было достаточно красивым, чтобы задерживать на себе взгляд.

– Госпожа Дина.

Его голос был таким глубоким и звучным, что мог бы заглушить грохот битвы – вполне уместно, учитывая, что он был маршалом Дома Крахров и нередко отдавал приказы на поле боя.

– Лорд Арланд, – сказала я. – Пожалуйста, входите.

Шагнув внутрь, Арланд увидел Дагоркуна. Они оба замерли.

– Приветствую, Арланд, – сказал Дагоркун.

Никакого традиционного солнечного приветствия, а?

– Приветствую, Дагоркун, – ответил Арланд.

Вампир и отрокар уставились друг на друга. Прошло мгновение. Еще одно. Если они не прекратят, пол между ними загорится. Я вздохнула:

– Не хотите ли выпить чаю?

* * *

Вампир и отрокар смотрели друг на друга поверх своих чашек. Арланд был сложен как саблезубый тигр: огромный, могучий и сильный. Дагоркун возвышался над ним всего на пару дюймов, и хотя сложен был не столь массивно, на его теле виднелись выступающие мускулы. Ни один из мужчин не казался особенно обеспокоенным. Они просто вежливо сидели, пили чай и пытались задушить друг друга усилием воли.

– Как поживает твой отец? – спросил Арланд беспечным голосом, четко проговаривая каждую букву.

– Хан в добром здравии, – ответил Дагоркун. – Как поживает леди Илемина?

– С ней тоже все в порядке.

– Рад это слышать. Она присоединится к нам?

Арланд приподнял свои густые брови:

– Нет, ей требуется разобраться с другими делами. А хан удостоит нас своим присутствием?

– У хана тоже много обязанностей, – ответил Дагоркун. – Он посылает вместо себя ханум.

Значит, мать Арланда