Я, как последняя дура, пытаюсь что-то анализировать, понимать, разбирать все по крупицам и объединять их. Нет бы спокойно себе развлекалась! Но мысли не дают покоя. Кристиан, как мне показалось, совершенно никак не отреагировал на мой неудавшийся побег и удавшийся поджег. Он ничего не сказал, не спросил о самочувствии, как всегда это бывало, но почему-то предложил выход из ситуации, связанной с моей скукой. Все это выглядит странно, подозрительно.

Природная мнительность не отпускает меня, когда я валюсь от усталости. Снимаю все лишнее и прячусь по подбородок под одеяло. И мягкая удобная постель не сглаживает чувства обмана, окружающего меня. Все что-то недоговаривают. Кристиан ведет себя слишком не по Кристиански (или же, наоборот, чересчур в некоторых моментах), Ванесса — страшная ведьма, походящая на злодея из сказок для любых возрастов, — кажется слишком милой для своего заработанного титула.

Но я обязательно найду правду. Я докопаюсь до самой сути и тогда… тогда… Я еще успею придумать, что сделаю с теми, кто нагло обманывал и использовал меня. Времени для фантазии у меня предостаточно.

Меня медленно уносит в сон. Потолок начинает плыть, а глаза слипаться. Я противлюсь сну изо всех сил, пытаясь продолжить незаконченные мысли, но зацикливаюсь на них. Следующие просто не лезут в переполненную голову.

Тепло. Темно. Хорошо.

Резко спокойствие прерывается, исчезает комфорт, становится холодно. Приходится открыть глаза, которые так не хотят этого делать. Но я перебарываю себя, ведь любопытство — двигатель прогресса.

Я в какой-то пещере. Вокруг мокро. Да и я в целом сижу в луже. Темнота рябит в глазах, которые ломаются на уровне мозга и перестают понимать: они открыты или закрыты. Появляется слабое свечение, и над ним красуется лицо Кристиана.

— Накинь на себя, — говорит он и бросает мне в руки что-то. Ощупывая «подарок» я прихожу к выводу, что это халат. Не понимая, что здесь вообще происходит, я не спорю и быстро следую указанию. Кристиан довольно кивает. — Теперь идем вперед. Смотри за светом. Я буду идти медленно.

Он тут же уходит вперед, не давая мне времени на раздумья. Обхватывая себя руками, я лениво тащусь в полнейшей темноте, не выпуская из виду тусклый источник света.

Несколько раз я спотыкаюсь обо что-то тяжелое, больно ударяясь пальцами (обуви-то мне никто не дал!). Нащупывая лужу, замедляюсь, но все равно чуть не поскальзываюсь на ней. Источник света быстро отдаляется от меня, но я-то знаю, что все это не взаправду.

А я проснусь, если упаду лицом вниз? Или нужно нечто более серьезное?

Шуточные мысли — единственное, что осталось у меня с собой, помимо нижнего белья.

Позади раздаются вопли. Проскакивает рык, переходящий в эхо. Свет становится практически невидим.

Ну какой же дурной сон мне приснился!

Глава 8

Приходится осознать, что это не сон, когда Кристиан тяжело вздыхает и, судя по движению огонька, направляется ко мне. Он подхватывает меня на руки и уносит, что-то бубня себе под нос, как старый дед. Я не разбираю слов, но точно узнаю манеру Кристиана, которую никак не смогла бы так четко придумать во сне.

Босая, сонная, ничего не понимающая, в кромешной темноте я продвигаюсь ближе. Огонек становится все слабее. Вот-вот совсем потухнет. Если лицо Кристиана было хоть немного различимо, то теперь я могу различить только силуэт: основные линии лба и подбородка, прямой гордый нос, прижатые друг к другу губы. Окружающее пространство и вовсе остается загадкой. Страшные звуки остаются позади, они не приближаются. Но впереди также ничего не видно и не слышно.

И думается мне, а что лучше? Вполне знакомый рык за спиной или неизвестность впереди.

Тайное становится когда-то явным. И в этом случае «когда-то» играет ключевую роль. Я на руках Кристиана нахожусь целую вечность. Ноги поджимаю, руками вцепляюсь в его шею, обвивая насколько хватит длины, замираю, даже стараюсь не дышать. Страх, любопытство и приближение к раскрытию тайны сковывают меня по всем конечностям, и мысли в голове боятся лишний раз промелькнуть: «вдруг я что-то пропущу?».

— Куда ты меня несешь? — Шепотом спрашиваю я на ухо.

Кристиан ничего не отвечает. Он хочет, набирая воздух в легкие, но слов не произносит. Словно это не важно.

Впереди начинает проясняться. Картинка становится более целой, понятной. Мы в пещере. Вокруг черный камень. Тусклый свет попадает на поверхность каждой чешуйки и отражается, бликами танцуя под ногами с каждым движением Кристиана. Он ставит меня на ноги. Здесь сухо, но где-то впереди слышится отчетливый шум воды.

— А теперь мы поговорим, — с неоднозначной улыбкой поворачивается ко мне мужчина.

— Серьезно? Ты притащил меня сюда, чтобы просто поговорить?

— Да.

Короткий ответ без каких-либо пояснений сбивает меня. Слов для допроса не находится. Я зла на Кристиана, ведь он опять придумал что-то в своем духе. Лишь бы поиздеваться надо мной.

— Может быть ты хочешь мне что-то рассказать? — Совершенно серьезно спрашивает он, пристально глядя на меня. Он следит за каждым моим движением, пока я расхаживаю перед ним из стороны в сторону.

— Что? — Искренне интересуюсь я. Но Кристиан лишь подергивает плечами и приподнимает руки в стороны. — Например?

— Я задам тебе направление, а потом надеюсь на твою болтливость. Возможно, ты хочешь рассказать мне что-то об одной древней ведьме, которая разговаривает с тобой.

Кристиан вышибает воздух из легких своим «направлением». Он все знает. Знает! Играть в игры бесполезно.

— А с чего ты взял, что мне об этом что-то известно? — Иду я все-таки ва-банк, пытаясь в ответ незаметно вытянуть информацию из него.

— Потому что так и должно было произойти. Но ты решила молчать. В какой-то момент мне стало любопытно, к чему это приведет, но все изменилось. Тогда во дворе ты не сама разрушила энергетический купол, тебе помогли. А точнее, кто-то сделал это твоими руками. Кто-то могущественный. Кто-то, кто… — Кристиан осекается и замолкает, словно взболтнул лишнего.

— Продолжай.

— Ванесса очень много лет была в моей голове. Я оказался, так скажем, удобным сосудом. Она всегда меня использовала, и это не стало исключением. Когда ее изгнали, то она нашла выход не покидать этот мир … полностью. Часть себя она заключила в мой разум. Думал я так раньше, но потом понял, что это был всего лишь временный вариант.

— Значит, есть постоянный. Правило я понимаю?

— Да. Оказывается есть.

Пока Кристиан говорит, я слушаю его с замиранием сердца. Слишком важно. Слишком интересно. Я боюсь пропустить даже слово, словно от этого