– Курить вредно! – выкрутилась, как могла, и прошмыгнула мимо Алекс в ванную комнату.

– Об этом ты могла меня и раньше предупредить, я б тогда сама смоталась, – сгрузив сумки в прихожей, она проследовала за мной. – Мы волновались, между прочим… Где была-то? Стешка так и вырубилась, не дождавшись.

– Всё нормально, Саш? – я с беспокойством вглядываюсь в лицо сестры, но в ответ она строит смешную гримасу и закатывает глаза.

– Да всё пучком! Так и не скажешь, где тебя носило? Или это большой секрет?

– Да я к маме заскочила, она просила вольер разобрать…

– Да ладно?! – развеселилась Алекс. – Женишка-то видела? А то Стешка говорит – красотун неописуемый! Но пока сама не увижу – сроду не поверю!

– Видела, – я усмехнулась, вспоминая Вальдемара в галстуке и тапочках. – Потешный человечек.

– Человечек?.. – Алекс сморщила веснушчатый нос. – Это звучит горденько. Только сомневаюсь, что голожопый певун составит достойную партию нашей мамочке. Её истинный половин обязан быть настолько состоятельным, чтобы бесперебойно швыряться баблом…

– Угу, и совсем безмозглым, чтобы швыряться им именно в нашу Настю. Так что ждём тупого олигарха! – я вытерла руки и отправилась разбирать продукты. Сашка с Августом двинулись вслед за мной, как два привязанных хвоста.

– Ага! Благо таких – как грязи! – хохотнула сестра и плюхнулась в кресло на колёсиках. – А вот Рябинина она тебе, боюсь, не простит!

– Знаю, – я невесело усмехаюсь. – Скорблю. Но, может, сейчас она нашла то, что искала?.. Сама же говорит, что мужиков насквозь видит.

– Это да-а… – Алекс подъехала в кресле к холодильнику и, вытащив из пакета связку бананов, потрясла ею в воздухе. – Полового гиганта наша мамуля вычисляет махом, не заглядывая в штаны. Чем не повод для гордости? И трубадур Вован наверняка тоже из таких – из гигантов!

Я вспомнила Вальдемара в трусиках и поёжилась.

– Наверняка. Он, кстати, чем-то на актёра смахивает… на этого… Саш, ну как его?.. – прикрыв глаза, я постучала себе по лбу. – Леонардо…

– Да Винчи? – захихикала Алекс. – Я так и знала, что у Стешки тухлый вкус. В маму, наверное. Ну и как наши молодые тебя приняли? Денег просили?

– Не-а.

– А чего тогда делали, вольер ломали? – дотошно выпытывает сестра.

– Не, до него не добрались. Так, поговорили ни о чём… Вальдемар даже предложил мне выпить с ними чайку, но ты же знаешь, что я не пью в гостях.

– Му-гу… – Алекс подозрительно сощурилась. – Вот даже не вздумай подогревать их деньгами! Протянешь этим бездельникам хоть рубль, и всё – на твоей шее тут же с комфортом устроится очередная безработная жопа. Учти, ещё и с яйцами!

– Не, Сашок, это вряд ли, я уже давно не инвестирую в бездонную задницу. Слава богу, мне есть куда тратить мои денежки.

– Да не иссякнут финансовые источники нашей благодетельницы, – Алекс воздела руки к потолку, а Август с готовностью поддакнул.

Я согласно кивнула, захлопнула холодильник и рванула к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Стоять! – гаркнула Алекс. – Верхний этаж спит, а Вас, Гейша Валентиновна, она же Павловна, я попрошу задержаться и растопырить уши для главной новости… – она наставила на меня указательный палец с длинным острым ногтем и предупредила грозным рычанием: – Ты обещала!..

Глава 5

Кирилл

Вечер не задался с утра. Ещё с утра четверга. Но, конечно, мой личный головняк – это ещё ни хрена не повод провоцировать своих… Правда, Жеке небольшая встряска только на пользу. Вечный баловень судьбы, он слишком привык, что рыбка сама косяком прёт на крючок – никакого напряга в верхней голове. Главное, чтоб нижняя не подвела. А тут надо же – пробрало братишку – вон как рванул за своей танцовщицей!

В «Трясогузке» сегодня ажиотаж – басы нещадно долбят по ушам и рвут колонки, девочки «go-go» эротично и технично заводят толпу, а воздух буквально пропитан сексом и агрессией. Здесь каждый преследует свою цель и большинство из нас найдут, что искали. Я здесь ради встречи с друзьями… Но настроение расхерачить что-нибудь по-прежнему со мной и не отпускает. Несвойственное мне состояние. И алкоголь совершенно не способствует умиротворению. Зря я сегодня здесь.

Зато Геныч выглядит уже вполне благодушным. Отшлёпнув от себя фигуристую брюнетку, он с расслабленной улыбкой вернулся к нашему столику и присел напротив меня. Задумчиво пошкрябал челюсть, гоняя взгляд между вискарём и минералкой, и потянулся к «Нарзану».

– Эх, Кирыч, не тот город назвали Сувалки, – он салютует мне бутылкой, но приложиться к горлышку не успевает. Как и я не успеваю поинтересоваться, где ж такой город…

С молчаливым раздражением наблюдаю, как опальная брюнетка снова обвивает мощную шею Геныча и что-то шепчет ему на ухо, игриво поглядывая на меня. А мозг настойчиво таранит лишь одна мысль: «Где ты сейчас, моя Айка?!»

– Полная херня, но из твоего ротика звучит очень даже сладко, – начинает ржать Геныч. – Ты иди, Ян, мы тут с Кир Андреичем посовещаемся и сами тебя найдём… Завтра!

Яна готова спорить, но Геныч прижимает палец к её губам…

– Тс-с! Видишь, дядьки взрослые общаются? Жди своей очереди! Ты это… иди-ка пока потряси своими булочками, а то опять пропустишь всё самое интересное, – и, нахмурив белесые брови, повторил уже настойчивее: – Иди!

Проводив неодобрительным взглядом провокационно вихляющие бёдра, Геныч тяжело вздохнул…

– Знаешь, Кирюх, что-то не верю я больше в эволюцию… – и тут же выдал: – А че там, кстати, у вас за история? Вы с Жекой бабу, что ль, не поделили?

Это прозвучало так непринуждённо, будто вполне логичное продолжение разговора. Но я понимаю, что он имеет в виду наш с Жекой недавний зашифрованный междусобойчик. Это только между мной и братом, а Геныч мог бы идти на хрен со своей незамутненной простотой… Но… он хороший малый и отличный друг, а история семилетней давности слишком давно потеряла свою остроту.

– Мы не делили. Предоставили даме возможность выбора…

– И очередная недальновидная матрёшка вместо рыцаря выбрала коня, – завершил за меня Геныч. – Вот и думай после этого…

Он осекся на полуслове и вытаращил глаза на экран моего мобильника, который, выдав стандартный рингтон,