Налево же я свернула лишь однажды. Заблудившись впервые, когда осталась в первый же день не у дел для мужа. Как, впрочем, и сейчас. Это осталось неизменным фактом. Магнус исполнил долг только перед королём — не более. Даже если спал при этом со мной.

Ноги направили меня прямиком в старую башню, где никто не жил, а порой её использовали под хранение ненужных вещей, которые и выбросить-то жалко, а пригодиться они могут разве что для растопки, когда лесную тропу заметёт настолько, что в поселок лесорубов не добраться даже через тоннели, прорубленные через гору.

Пусть думают, что я из чистого любопытства изучаю замок. Доносят Магнусу: южанка бродит, как слепой котёнок по тёмным коридорам.

Два поворота направо, один налево, дверь прямо передо мной. А дальше — винтовая каменная лестница, по которой практически никто не ходит. Так что пыль осела толстым слоем, и того, кто осмелится бродить в полумраке, — легко вычислить по размеру башмачков.

Поднявшись на три пролёта, толкнула непомерно тяжёлую дверь, что держалась на скрипучих, частично проржавевших петлях. Вокруг открылся вид — затхлость брошенного на произвол судьбы помещения. Пыль, паутина, пустые сундуки. В углу — сломанный стул на трёх ножках, а на подоконнике — пустой горшок с высохшей до толстых трещин землёй. Кто-то пытался подарить цветку жизнь во льду. Не вышло.

Подойдя к бойнице, выглянула — ветер тут же ударил в лицо. Башня на обрыве, вид на горный хребет, что скрывает за собой плато с обособленной жизнью. Если посмотреть направо — там замковый двор, конюшни, кузницу, маленький уголок плаца. И люди, снующие туда-сюда. Маленькие, все заняты своими делами.

Мне даже видно, как Эйб Никсон тренирует рядовых. А Николаус Кроу спешит куда-то с пожелтевшим свитком и увесистой расчётной книгой под мышкой. А конюший приводит в надлежащий вид лошадей, натирая их спины пучком сена и убирая грязь с боков.

А вон там, за спиной Никсона, расположился подиум для обречённых. До самого последнего моего дня здесь он так и ни разу не был использован под самый жестокий суд. Максимум, что там делали — пороли провинившихся. Меня же казнили.

Там скромно стояла плаха, дожидаясь своего обречённого.

Я смотрела на неё, а холод внутри, медленно распространяясь по телу, подобрался к горлу. Место, где отсекли голову наотмашь. Боль воспоминания сдавила так, что на мгновение дышать стало абсолютно невозможно. Они — щупальца гигантского спрута — присосались ко мне, не отодрать.

Снег, окроплённый пятнами цвета бардо. Толпа. И улыбка Вивьен Блэйк через плечо. Пока Магнус не видит. Ему было всё равно, раз позволил висеть у себя на плече в такой момент.

— Леди Мэриэн?

Вздрогнув, я резко обернулась.

В дверях стояла Хильда. Растерянная и испуганная.

— Я... я искала вас. Лорд Торн приказал показать вам замок. Чтобы вы знали...

— Понимаю, пусть будет так, как желает супруг, — перебила я.

Хильда моргнула.

— Прошу прощения?..

— Хильда, — я мило и непринуждённо улыбнулась. — Ты покажешь мне мой новый дом? Или это должен сделать кто-то другой?..

— Этим занимаются старшие слуги. Позвольте вас сопроводить, леди Торн.

Я пошла к двери, но на пороге остановилась, обернувшись.

Плац казался пустым, а хлопья снега кружили на ветру, оседая вниз на вымощенные камнем дорожки.

Впрочем, и Хильда оказалась неплохой проводницей.

Она тараторила быстро и сбивчиво, но по делу. Кухня — два этажа вниз, западное крыло. Кладовые там же, рядом с кухней, ключи у управляющего продовольственным складом. Зал для приёмов — этажом ниже хозяйских покоев.

Комната управляющего находилась рядом с главными воротами — чтобы видеть всё, что творится.

Я только молча слушала, кивая. Послушно притворяясь, что запоминаю всё, но лгать тяжело…

«Им было легко осудить невиновную. Почему мне должно быть жаль?..»

С другой стороны — приятно держать людей за дураков, так же, как держали меня. Улыбка тихо заиграла на лице. Мои знания остались со мной, не растерявшись по дороге.

В западной башне хранят старые доспехи, которые никому не нужны, но выкинуть жалко. А в подвалах есть потайной ход с выходом к горной быстротечной реке с чистейшей, кристального цвета водой. Такой, что на дно из камней можно засмотреться и забыть о времени. Между прочим, эту реку не так просто пересечь — осада в этом случае идёт на истощение противника. Ведь врагу не узнать, что одно из русел проходит под землёй, выходя на плато к деревушке. Так тяжёлыми зимами и снабжается замок.

Я помнила даже, где находятся запретные мне ранее части личной библиотеки Магнуса — второй этаж восточного крыла, и что там хранится тайник за третьим стеллажом.

Он хранил там множество бумаг. В том числе наш брачный договор, который я, не вчитываясь, подписала, веря в то, что он когда-то меня полюбит. Ложь чистой воды!

— А это что? — спросила я, останавливаясь у двери в конце длинного коридора.

Хильда замялась.

— Там... там личные, отдельные от всего дома покои лорда Торна. Туда никому, кроме господина Николауса и господина Эйба, не дозволено входить.

— Странно, у господина две спальни, не считая общих покоев супругов?..

Хильда порозовела от смущения и, потупив взор, отвернулась в сторону.

«Бедная девочка. Боится, что я полезу к мужу как-нибудь средь бела дня».

— Веди дальше, раз уж дворецкому нет до госпожи дела.

* * *

Вскоре я обошла почти весь замок.

Ноги гудели, в животе пусто и урчит погромче баллады странствующего музыканта.

Но всё же я была довольна. За мной следили. Чувствовались настороженные взгляды в спину, но более «снисходительные». Из-за углов, окон или полуприкрытых дверей. Слуги перешёптывались, стража провожала молча.

Я играла роль удивлённой южанки-простофили, которая впервые видит северный замок. Глупая девочка, тыкающаяся во все углы от незнания. Наивная жена, которую муж бросил одну в первый же день.

— Леди Мэриэн!

Я обернулась.

По коридору ко мне спешила женщина. Лет сорока, пухленькая и раскрасневшаяся. Может, даже слегка напоминающая Мод по своей энергичной походке, но по одежде и фартуку в саже было ясно — она из кухни. Главная кухарка?

Связка ключей болталась на поясе. Значит, экономка, взявшая на себя весь замок. Они тут не особо заботились об иерархии среди служащих в замке. Привилегии были лишь у военных и дворецкого. Остальное — пусть как сор колосится.

Женщина подошла вплотную, и я её узнала. Герда. В прошлой жизни она меня люто возненавидела. Я кричала на неё, ругая за безвкусную еду без приправ. Элементарно присолить еду тут просто так было непростительной роскошью.