уже поздно. Глубоко вдохнув и расправив плечи, я вышла в коридор, глядя вслед удаляющемуся Тому и понимая, что выбор уже сделан.

Я иду до конца, даже если конец станет моей личной катастрофой. Я задолжала ему…

Глава 10. Том

Когда Том, переполненный мрачными мыслями, наконец выбрался наружу, апрельский день уже клонился к вечеру. Солнце настойчиво припекало макушку, как специально пытаясь испортить ему настроение, а прохладный ветер назойливо трепал волосы, кидая пряди прямо в глаза, точно природа имела что-то против него лично. Пропитанная потом футболка противно липла к коже, усиливая раздражение, но снять куртку он не решался — слишком свежими были шрамы вокруг комма, они тут же выдали бы его любому внимательному взгляду.

Подняв руку, Том открыл на предплечье виртуальное окно и с уставился на мерцающую зеленую точку, указывающую пункт назначения. Монотонный голос в ухе бубнил указания, словно Том был полным идиотом, не способным найти дорогу без подсказок. Пустынные улицы, далекий гул гравимобилей и тишина вокруг только усиливали ощущение отчужденности, будто весь мир решил отвернуться от него, оставив один на один с проблемами.

Взобравшись по потрескавшимся ступеням, Том остановился перед входом в медицинский центр. Угрюмое полуразрушенное здание с облезшей краской и разбитыми окнами выглядело примерно так же удручающе, как чувствовал себя Том. Рука, потянувшаяся к дверной ручке, предательски дрогнула, и он стиснул кулак, мысленно ругая себя за слабость. Собрав остатки решимости, вошел внутрь.

Коридоры внутри выглядели не лучше фасада. Потертые, покрытые пятнами неизвестного происхождения стены, тусклое мерцающее освещение и продавленные кресла, судя по виду, помнившие времена до войны, окончательно убедили его, что шансы получить здесь помощь стремятся к нулю. Посреди коридора красовался облезлый аппарат для сдачи анализов, расписанный неприличными надписями и сомнительными рисунками.

Мимо прошла девушка в коротком, не по размеру халате, и Том остановил ее:

— Эта штука вообще работает?

Она закатила глаза, словно каждый день ей задавали один и тот же идиотский вопрос:

— На прошлой неделе работала. Зарегистрируйтесь через терминал за углом, дальше кто-нибудь сам вас вызовет.

Не дожидаясь реакции, девушка поспешно скрылась за поворотом. Том мрачно вздохнул и подошел к аппарату. Вытащив из приемного отверстия скомканный фантик и грязные салфетки, он брезгливо вытер ладонь о штаны и, подавляя внутренний протест, засунул руку внутрь. Невидимые иглы болезненно прокололи кожу, заставив втянуть воздух сквозь зубы. Через несколько секунд аппарат пискнул, выдавая безразличное: «Ожидайте результата: тридцать минут».

Эти тридцать минут растянулись в целую вечность. Том несколько раз обошел здание, съел подозрительную кашу из старого автомата и выпил какой-то отвратительный напиток, больше напоминавший воду из лужи, чем кофе, но тревога и напряжение не проходили. Неопределенность оказалась хуже боли и страха. Она сводила с ума.

Наконец появилась все та же девушка и направилась прямо к нему.

— О, это вы! Это вы кровь сдавали. Я вас давно жду, — сообщила она с усталой иронией. — Там какой-то сбой или типа того, результаты уже у врача. Я вас зарегистрировала.

От ее слов внутри неприятно похолодело. Том сделал глубокий вдох, чтобы скрыть раздражение, и молча последовал за девушкой. Их шаги гулко разносились по пустому коридору, отчего его раздражение только усилилось.

В кабинете за столом сидела врач, посмотревшая на него с таким недовольным и подозрительным видом, будто Том был ее личным врагом или особо неприятным видом насекомого.

— Чем вы больны? — спросила она, не удосужившись представиться или поздороваться.

— Вы мне скажите, — начиная злиться, бросил Том, садясь на неудобный пластиковый стул. — Кровотечения, приступы кашля, потеря сознания. Становится хуже.

Врач нахмурилась, записала что-то на планшете и спросила:

— Когда началось?

— Не помню точно. Три месяца назад уже было. Вероятно, раньше, — ответил он с трудом, чувствуя, как горло сжимается от отчаяния.

— Вы утверждаете, что ваши приступы возможно не заметить? — презрительно усмехнулась она, неприкрыто подозревая его в сокрытии фактов.

— Я не помню ничего из того, что было со мной в прошлом году, — ответил Том, стараясь сдержать гнев. — Воздействие неизвестного вещества. В моем деле все указано.

Она вздохнула, явно недовольная, и потребовала детали. Том молча открыл виртуальное окно комма и отправил отчет, внимательно следя за ее реакцией. Глаза врача слегка расширились, и на ее лице мелькнуло удивление, впервые сменившее раздражение.

— А что военные врачи? — спросила она уже мягче, очевидно, осознавая серьезность ситуации.

— В Коалиции? — Он горько усмехнулся. — Вы первый мой врач с нормальным образованием.

Она вздохнула, закрыв глаза, будто ей было больно признавать собственную беспомощность:

— Вам нужна нормальная больница. Серьезная диагностика. Камера регенерации…

От этих слов последняя надежда внутри рассыпалась в прах, оставив опустошение и горечь.

— Идите за мной, — нервно произнесла врач, выходя из комнаты и направляясь дальше по коридору.

Главное отделение выглядело приличнее: светлее, чище и с иллюзией уюта в виде пластиковых цветов на столах. Том проследовал за ней в небольшую смотровую комнату, где за столом сидел лысеющий мужчина в зеленой медицинской форме. Врач перекинулась с ним парой фраз и поспешно удалилась.

Том переслал результаты на терминал и стал ждать реакции.

— Случай интересный, — протянул мужчина, бегло глянув на экран, и тут же поджал губы. — Но помочь не могу. Мы принимаем только людей со страховкой.

Том мысленно выругался и собрался было уйти. Страховка — удобное слово, когда запрещено говорить правду. Впрочем, пациентов лысый назвал людьми отнюдь не случайно, сделав упор и на это.

Том развернулся к двери, но в этот момент комм завибрировал. Он открыл виртуальное окно на запястье:

«Шифрованное анонимное соединение от устройства в радиусе двух метров. Принять?»

Не оборачиваясь, Том молча ткнул в подтверждение. На экране высветился номер с длинной цепочкой нулей.

Значит, лысому все-таки стало интересно. Внутри появилось мрачное удовлетворение: это был шанс, которая мог все изменить. Правда, в какую сторону — оставалось загадкой, и это беспокоило больше всего.

Глава 11. Шарлотта

Я стояла на ступеньках медицинского центра, разглядывая совершенно бесполезный пластырь на указательном пальце и изображая, будто сейчас нет ничего важнее этого нелепого микроскопического пореза. Услышав за спиной знакомые шаги, я подавила улыбку и с напускным безразличием обернулась.

Том остановился напротив, слегка приподнял брови и бросил на меня подчеркнуто насмешливый взгляд:

— Что, слежка за мной теперь официально входит в твои обязанности?

Я театрально округлила глаза и вздохнула, пожимая плечами:

— Слежка? Не льсти себе, дорогой. Видимо, я случайно позволила тебе слегка переоценить твою значимость.

Он усмехнулся, оценив колкость, и его взгляд скользнул по